На фестивале Beat Weekend снова покажут фильм «A Dog Called Money» о том, как Пи Джей Харви ездила в Косово и Афганистан, а потом записала альбом «The Hope Six Demolition Project». Накануне показа Николай Овчинников поговорил с режиссером фильма, военным фотографом Шеймусом Мерфи, о сходстве третьего и первого мира, России и молчаливом большинстве.

Шеймус Мерфи вырос в Ирландии. С 1994 года работает военным фотографом: он побывал в Афганистане, Ливане, Косово, Секторе Газа и других горячих точках. У него семь наград World Press Photo, он был номинирован на «Эмми». В 2011 году он начал работать с Пи Джей Харви: сперва они сделали видео для песен с ее альбома «Let England Shake», а потом — сняли фильм «A Dog Called Money» о том, как исполнительница сперва ищет истории в Афганистане и Косово, а потом трансформирует их в музыку на альбоме «The Hope Six Demolition Project».

Трейлер фильма «A Dog Called Money»

— Я знаю, что вы работали с Пи Джей Харви до «A Dog Called Money», вы делали видео к песням с прошлого диска «Let England Shake». Как вы вообще познакомились?

— Я работал в Афганистане с 1994 года, выпустил книгу «Darkness Visible». Она увидела выставку с моими фотографиями в Лондоне, как раз когда начала писать альбом «Let England Shake», посвященный истории, войнам, Британской империи. В итоге она связалась со мной — так, собственно, все и началось.

— Какая была основная идея вокруг «A Dog Called Money»?

— «Let England Shake» Пи Джей закончила к моменту, когда мы начали делать видео для него (они сделали ролики ко всем песням с альбома — Прим. ред.). И мы подумали, что в следующий раз было бы интересно начать что‑то делать вместе одновременно. Я много куда ездил по работе, ей было интересно посмотреть на мир. При этом мы никогда изначально не говорили про поездку в Афганистан.

Нам как раз в 2011 году предложили представить видео к «Let England Shake» на фестивале в Косово. Мы решили, что это хороший повод попробовать поработать вместе еще раз. Ни я, ни Полли не понимали, во что это в итоге выльется. Все в итоге прошло отлично. Мы недолго пробыли в Косово, но у нас накопилась куча материала по итогам поездки.

Спустя год я делал проект в Афганистане и предложил ей приехать сюда. Я ей сразу сказал: «Если хочешь, приезжай, но я пойму, если ты не сможешь — это серьезный вызов».

— И серьезный риск.

— Да. Я сказал: «Ты можешь и не ездить. Ты можешь посмотреть на фото, посмотреть телевидение. Ты сонграйтер, а не фотограф — тебе не обязательно приезжать сюда». Она согласилась. Ей все говорили: «Не надо ехать!» Но она поехала, и у нас тут все отлично получилось.

— А какая у нее была мотивация?

— Мне кажется, она хотела получить информацию из первых рук, посмотреть на все самостоятельно.

— А какое было ваше первое впечатление, когда вы впервые побывали в Афганистане?

— Это был 1994 год. Это была первая горячая точка, где я был — и в самый опасный момент: тогда в Афганистане не было иностранных войск. По всей стране была гражданская война. Русские ушли оттуда в 1989 году — и все. Я видел реально ужасные вещи, но полюбил эту страну.

Я недавно был в России и делал фильм про ветеранов Афганистана. И все, с кем мне довелось говорить, вспоминали горы, красоты, природу, а не войну. Это были их главные впечатления.

— Я знаю, что, будучи военным фотографом, вы должны быть таким сторонним наблюдателем. А Пи Джей Харви?

— Да. Определенно. К счастью, когда мы были в Афганистане и Косово, не было войны. Она пыталась зафиксировать свои реакции на увиденное и услышанное. Она вела репортаж, но не в СМИ, а в поэзии, в песнях. Я не назову это журналистикой, но метод тот же самый: ты спрашиваешь, ты пытаешься реконструировать события, узнать истории.

— А вы сами были наблюдателем не только по отношению к Афганистану и Косово, но и к самой Пи Джей Харви.

— Да. Я работал как обычно: собирал информацию, говорил с людьми, пытался понять, что происходит. Я пытался выразить это через фотографию и видео.

После того как появилась возможность снять запись альбома Пи Джей Харви, я вел себя абсолютно так же. Это было занятно: я делал видео о записи альбома, который был вдохновлен путешествиями с ней, которые я снимал. Это новый уровень, новый слой. Мы смотрели, как английские, американские, итальянские музыканты интерпретировали наши впечатления от путешествия. Фильм стал таким исследованием творческого процесса.

Основой, хребтом фильма, безусловно, стал альбом. Альбом — это своеобразная икона определенного времени, определенного артиста. Но у него есть соавторы: люди, чьи истории мы слушали, чьими историями мы вдохновлялись. Главной задачей для Пи Джей Харви было превратить это в искусство, попытаться это понять через призму не ТВ или газет, а через призму искусства. Истории — это другое ядро фильма: те связи, которые я наработал годами и которые принес в фильм, люди, которых я познакомил с Пи Джей.

«The Wheel», самая известная песня с альбома «The Hope Six Demolition Project»

— Интересно, что вы ведь снимали еще в Вашингтоне, и, когда смотришь фильм, возникает впечатление, что он очень похож и на Косово, и на Афганистан.

— Это та реальность, которую мы нашли. Мы могли провести все время в центре Вашингтона с его деньгами и привилегиями. Но мы решили, что интереснее следующее: вот центр западного мира, место, где решаются судьбы жителей Косово и Афганистана, а в трех станциях метро от этого места люди умирают от наркотиков, убивают друг друга из огнестрельного оружия. И ты сравниваешь это с ситуациями в Косово и Афганистане и понимаешь, что там и образование, и возможности, и семейные связи лучше.

В общем, странно указывать кому‑то, как жить, если у тебя на заднем дворе люди убивают друг друга.
Шеймус Мерфи
фотограф, режиссер

— Интересно, как настоящий Запад и страны, пытающиеся им стать, меняются местами.

— Полли в какой‑то момент заметила, что мнения у людей в Вашингтоне ничем не отличаются от мнений людей в Косово и Афганистане. Наша работа — она не про американцев или афганцев, это про людей. Это про тех, у кого есть сила и кто ей злоупотребляет. Важно, что мы в итоге получили Дональда Трампа в Белом доме. Альбом был закончен в 2015 году, я после этого несколько раз возвращался в Вашингтон, чтобы работать на [президентских] выборах и почувствовать дух перемен. Ведь Трамп — это не просто лицо с плаката.

— Удивительно, как страшные сказки становятся реальностью.

— Да. Посмотрите на то, что творится в Англии сейчас. Удивительно, каким провидческим был «Let England Shake».

Моя следующая работа — про Россию и Америку, про контрасты между странами. Книга выйдет в следующем году. Я еще делал видеосъемки: станут они частью какой‑нибудь инсталляции или нет, я пока не знаю. Эта работа — про очень интересные отношения между странами в момент, когда мы возвращаемся в холодную войну.

— Музыка там тоже будет?

— Я очень хотел бы использовать российскую музыку в своей работе в фильме. Интересно, что в Перми я снимал дет-металлическую группу: в Америке бы никто не подумал, что такое возможно. В общем, я думаю о том, чтобы что‑то такое использовать.

Одно из видео, снятых Мерфи для «Let England Shake», предыдущего альбома Пи Джей Харви, грандиозной и одновременно очень интимной отповеди Британии как символу западного мира

На самом деле Россия и Америка очень похожи. Я поехал на Урал и в Пенсильванию: это два индустриальных региона, живущие примерно в одинаковых реалиях — когда их лидеры обещают вернуть стране былое величие.

— Это еще про молчаливое большинство, которое этих лидеров выбирает.

— Именно. И про то, как в наше время социальные медиа превращаются в страшное оружие. Мы живем в странное, но очень интересное время (смеется).

Показ фильма «A Dog Called Money» пройдет в рамках Beat Weekend в 13 городах России, а также Минске. Билеты и расписание есть на сайте фестиваля. В Петербурге фильм представят редактор раздела «Музыка» Афиша Daily Николай Овчинников и выпускающий редактор издательства «Клаудберри» Мария-Анна Гущина