На прошлой неделе в Россию с концертами приезжала Шарлотта Генсбур. Все билеты на ее выступления были проданы. По случаю концерта «Афиша Daily» задала свои вопросы певице в эфире радиостанции «Культура» об альбоме «Rest», книге, жизни в Нью-Йорке и жизни в турне.

— Что лучшее и что худшее в гастрольной жизни?

— Лучшее — я нашла отличную команду. Это впервые так. То есть у меня был замечательный опыт и раньше. Может, потому что группа росла вместе со мной: сперва был один человек, потом еще и еще. И вот это впечатление, когда ты являешься частью рабочего процесса, участвуешь в творчестве. И мы так хорошо поладили. Это лучшее… А худшее — то, что мы путешествуем, в автобусе, впятнадцатером (смеется). Это весело, но я единственная женщина.

— Альбом «Rest» — очень личный альбом, и первый, для которого вы написали большую часть песен. Что было отправнной точкой для его написания?

— Когда я закончила предыдущий тур с Коннаном Мокасином (новозеландский продюсер и сонграйтер. — Прим. ред.), он сказал, что пойдет со мной куда угодно, лишь бы я попробовала: «Я не понимаю французский, не понимаю того, что ты поешь, но попробуй». Он терпеливо работал со мной, сочинял мелодии. Я пыталась сочинять тексты. Это был долгий путь. Я всегда хотела писать, я всегда пыталась — без особого успеха. И вот впервые у меня было несколько песен, которые мне понравились, и вот это было отправной точкой. То есть у нас не было намерения написать альбом, было просто несколько песен. А потом я услышала SebastiAn (французского продюсера и музыканта, продюсера альбома «Rest» — Прим. ред.). Мне хотелось записать альбом с электронным звуком.

— Как у вас устроен сочинительский процесс?

— У меня нет методов. Вот почему я нервничаю из‑за этого: мне хочется все сделать быстро, а сочинение песен занимает так много времени. У меня нет каких‑то особых инструментов. С каждой песней все происходит по-разному. В 2013 году моя сестра (Кейт Барри. — Прим. ред.) умерла. Это было шоком для меня. Я решила покинуть Францию. Я перебралась на какое‑то время в Нью-Йорк, там я могла писать, находясь в определенной изоляции. И весь альбом посвящен ей [сестре].

Главная и самая известная песня Генсбур на альбоме с изящным клипом в духе «любви все возрасты покорны»

— Вы говорили, что нервничаете при создании песен. А приходилось ли вам прибегать к самоцензуре в эти моменты?

— На альбоме я говорю об очень личных, интимных вещах. Но это единственный способ что‑то сделать. Моя жизнь приоткрыта для людей, так что я не смущаюсь, что заставила кого‑то чувствовать себя некомфортно. Я не раскрывала никаких секретов, я просто была очень честной. Эта идея честности, откровенности важная для меня, потому что иногда мне кажется, что это единственное, что я могу сделать.

— Как сочетаются ваша актерская и музыкальная карьера?

— Между ними нет связи, что довольно странно. Потому что ты снимаешь клипы, делаешь визуальное оформление к альбомам, а параллельно снимаешься в фильмах… Люди в этих индустриях не связаны друг с другом. И мне это нравится: я могу переходить из одного мира в другой, и, скажем, в музыкальном мире, меня знают с одной стороны, а в кинематографическом — с другой. Это восхитительно иметь два разделенных мира.

—А есть еще и третий мир. Вы собираетесь выпустить книгу в этом году.

— Она уже вышла во Франции. Это скорее не книга, а такой альбом. Смотрите. Сперва я выпустила альбом. Это был первый шаг. Потом, с помощью моих друзей, я решила выпустить видео. Это был следующий шаг. Одна из подруг увидела, что я рисую и фотографирую. И она сказала: «Было бы классно сделать книгу». Я была заинтересована этом. Но я в итоге отдала все мои работы, и их уже публиковали без меня, я не хотела этого ощущения, что я делаю книгу. Это было бы для меня слишком претенциозно.

— Но вам нравится результат?

— Да. Это такое другое лицо альбома. Это все, что я делала во время его создания. Это автопортреты, Нью-Йорк… Это такое саморазоблачение.

Это видео дает определенное представление о том, как звучит вживую Генсбур. Грандиозно звучит.

— Вы упоминали уже Нью-Йорк. Каково стать его жительницей?

— Я ей себя не чувствовала. Мне нравилось быть иностранкой. Я окружена иностранцами. Это город, где тебя привечают, но… Мне кажется, пять лет спустя я поняла, откуда я родом и как я скучаю по Европе. Так что я вернусь. Не знаю когда, но вернусь. Что мне нравится в Нью-Йорке — я все еще открываю для себя что‑то новое. Очевидно делать творческие вещи здесь, потому что каждый здесь творец. Здесь все менее серьезно. Если бы я выпустила книгу во Франции, то ощущала бы давление на себе. А в Нью-Йорке я этого не чувствую, потому что никто меня не знает.

Благодарим радиостанцию «Культура» за помощь в организации интервью и музей современного искусства «Гараж» за то, что оно вообще состоялось.

Подробности по теме
Шарлотта Генсбур — про «Обещание на рассвете», переезд в Нью-Йорк и свои концерты
Шарлотта Генсбур — про «Обещание на рассвете», переезд в Нью-Йорк и свои концерты