Девушка из рабочего города снимает клипы с десятками миллионов просмотров и участвует в работе одного из самых ярких творческих объединений в русском ютьюбе. Как она этого добилась, станет понятно из этого большого разговора с Алиной Пязок.

«Теперь ты понимаешь, почему я на три месяца отсрочила разговор?»

Договориться об интервью с Алиной Пязок — одним из режиссеров клипов Little Big, режиссером клипов других артистов объединения Little Big Family, режиссером клипов других артистов — в последний раз я пытался в июле. Тогда все закончилось ее словами: «Я хочу еще пару штук снять — чтобы было больше всего интересного».

Сегодня интересного и у Little Big, и у самой Алины — просто через край.

Мы сидим в гримерке «Стадиума». До концерта Little Big еще шесть часов, но у входа уже выстроились первые два десятка самых упорных фанатов. Билетов в продаже давно нет, на декабрь назначен дополнительный концерт. «У нас везде солдауты», — скажет Алина в ходе этого разговора.

600 000 перепостов

«Мы полностью сменили имидж, и на нас стали обращать внимание совершенно другие люди. Не только, знаешь, лютый андеграунд. Например, нас взяли в эфир на «Радио Рекорд», а потом и на другие радиостанции. Сначала «Faradenza» хорошо стрельнула. Потом вышел «Skibidi».

Мы никогда особо не ставим на клипы, мы делаем то, что нам нравится. И то, как он зашел, то что люди сами стали делать skibidi-челлендж… Мы просто офигели!

Что-то подобное у нас было с клипом «Big Dick» — его кто-то выложил на фейсбук, и он получил там кучу просмотров. В этот раз это был лондонский Mixmag [который опубликовал «Skibidi»]. В данный момент у этой публикации 600 000 перепостов. 600 000, ***** [блин]! 50 миллионов просмотров с прошлого четверга! (сейчас там уже более 800 тысяч перепостов и 77 миллионов просмотров. — Прим. ред.).

Это невероятная цифра для нас. И комментарии из США, Канады, Японии, Мексики, — отовсюду. Для русской группы это полный ****** [успех]. Они огромные, люди целые трактаты пишут — что это новый «Harlem Shake», новый «Gangnam Style».

Вы уже видели этот клип, но не поставить его сюда нельзя

«Skibidi», Ильич

«Это самый быстрорастущий наш клип — пять миллионов за сутки. У кого такое было? И он продолжает бустить сам себя и подгоняет просмотры всех остальных клипов.

Я не знаю, что еще о нем рассказать. Я знаю, что идея пришла к Ильичу просто вот так, в секунду. Он кинул мне видео: «Зацени, мы с Любимом песню написали, я танец придумал». Ильич всегда мечтал поработать со звуками животных, и сделать из этих «гав-гав» и «ква-ква» музыку.

Вообще, у Ильича фантастический мозг. Очень часто мне говорят: «Алина, ты такая молодец». Я в какой-то степени молодец (усмехается). Но самые лучшие вещи получаются, когда мы работаем в тандеме с Ильей. Я не знаю, что бы было, если бы мы не встретились. Идея чаще всего приходит от него. Полноценная работа с моей идеей для Little Big была всего одна — это «Faradenza».

Ильич придумывает идеи, мы садимся сначала вдвоем, потом авторской группой и добиваем их, потом я пишу режиссерский сценарий, потом может стилист что-то подсказать, может художник-постановщик придумать сцену. В общем, это командная работа.

Есть одинокие волки, люди, которые точно знают, что им надо. Это хорошо, это их правда, но мы командные игроки, мы вообще не мыслим работы без команды».

Солдаут в Москве (и везде), почему возможно все

«Солдаут случился примерно месяц назад — вышел «Skibidi», и последние билеты продались. Поэтому мы забили еще один концерт. Вообще у нас сейчас везде солдауты, по всей России. Уже мутятся туры по разным странам. А еще происходят события, о которых я пока не могу говорить».

— Понятно, значит, лейблы интересуются.

— Когда я читала, как к Die Antwoord после «I Fink U Freeky» посыпались предложения от лейблов, я думала: как же это происходит? А сейчас у нашего менеджера звонки каждые пять минут.

И это просто потрясающе. Потому что мы живем в России. И мы показываем Россию. И мы русские. Многие говорили: «Да в России вообще ничего не сделать». ***** [черт], нет! Ты всего можешь добиться, если захотеть, если делать правильно и по любви.

Я сегодня вспоминала, как мы начинали Little Big, как нам с Ильичом было практически негде жить, практически нечего жрать. На последние 15 тысяч с моей кредитки мы снимали «Everyday Iʼm Drinkin». Кто-то еще нам 15 тысяч подкинул — бюджет был 30 тысяч. В тот моменты мы ******** [поражались] и думали: а тем ли мы занимаемся?

Клип, с которого начался Little Big, выглядел так

С чего все начиналось

«В то время индустрия еще не была развита. Сейчас в России начинается настоящий шоу-бизнес. А тогда ты снимешь клип, и если он наберет 300 тысяч просмотров, то вообще респект. Или тысяча человек пришли на концерт — все, это победа. Сейчас молодые группы за год могут развиться до такого уровня.

Мне тогда очень надоело снимать рэперов, которые в то время ничего не хотели. Я предложила Илье сделать что-то крутое с маленькими людьми и с рэпом. Мы сели и начали придумывать.

В тот момент мы познакомились с Эльдаром Джараховым — он помогал писать «Everyday Iʼm Drinking». Мы-то тогда и английского не знали. Ильич сам во Fruity Loops мутил инструментал.

Второй клип, «We Will Push the Putton», вообще ничего не стоил. Мы взяли костюмы у друзей, помню, как Ильич тащил по снегу телевизор в адский ангар…

На съемках третьего клипа, «Live in the Trash», мы два дня провели на помойке. Наверное, мы живем, чтобы случались эти приключения: «А давайте два дня на помойке поживем. Е-е-е-е, да!» И ты на два дня с головой в этом «Мэд Максе».

Каждый клип — приключение, каждый раз к нам прирастают новые люди, готовые рубиться до последнего. Это круто! Круто двигаться коллаборациями. Нельзя на концерт Little Big в Петербург сделать 50 вписок — у нас одних сотрудников человек 100. Сейчас в «Кликклаке» работают 30 человек, в продакшене работают 50. А еще новые люди, которые появляются с каждым проектом. Без них бы ничего не было. Все эти люди — Little Big».

Подробности по теме
Little Big: как самая гадкая группа России пришла к успеху
Little Big: как самая гадкая группа России пришла к успеху

Little Big Family как лейбл

«Это The Hatters, Little Big, «Хлеб», Lizer, Tatarka. И это Джарахов. Мы снимаем им клипы, мы двигаемся и развиваемся вместе. Кажется, больше артистов пока не потянем. Мы уже начинаем вскрываться. Меня часто зовут поснимать что-то — клипы, шоу, рекламу. Илью часто зовут что-то срежиссировать, где-то сняться. Я отказываюсь примерно от 3–5 клипов в день. Мы просто не сможем сделать все их хорошо».

— То есть, если тебя позовет группа «Ленинград» и скажет, что бюджет не ограничен, то ты…

— Звали. Но есть ощущение, что в группу «Ленинград» нужно очень сильно погружаться. Да как и в любого артиста. Но нет времени пока. Ведь хочется сделать хорошо, а не на полшишки. Поэтому мы очень редко работаем не с артистами Family.

Один из самых популярных клипов Little Big

Опять «Skibidi», Гон.Фладд, Лизер

«Гон.Фладд и Моргенштерн — мы просто премся от них. Поэтому они в клипе.

Гон.Фладда я услышала в душе — я вообще новую музыку слушаю в душе. Apple Music мне в предложку выдал «Boys Donʼt Cry» — круто! Потом на фестивале Rhymes Show я увидела его выступление, как он ногу к уху поднимает, прыгает по сцене, офигенно взаимодействует с залом. Мы с нашим продюсером смотрели на это собачьими глазами: «Ну он же крутой, пойдем с ним знакомиться». Это была очень неловкая сцена. «Ты такой крутой, мы всем «Кликклаком» тебя смотрим». «Да, спасибо, вы тоже классные». И пять минут смотрим друг на друга и молчим.

Еще мы выбирали, кто точно сможет сделать это движение из клипа. Оно очень сложное, у меня самой оно некорректно получается. Сложность в том, что оно должно быть очень резким, не все могут».

— Ургант его неправильно делал.

— Да много кто неправильно делал. Но это не важно. Просто в клипе все должно быть четко. Мы в клипы зовем тех, кто нам нравится. Нам нравятся Лизер, Моргенштерн, Гон.Фладд, нам нравится коллаборировать, всем прикольно.

— На The Flow злой комментатор написал: «Взяли Лизера в клип — и сразу в гроб».

— Мне было очень странно звонить его менеджеру и просить: «Слушай, давай мы его в гроб положим?» Это было за день до съемок, нам пришла идея, что Арсен будет очень круто смотреться в этом кадре. Мы ее подали так, что панки не умрут — Лизер же в какой-то степени панк. Он очень крутые песни пишет, а его новый материал, который скоро выйдет, очень хитовый.

Что такое «Кликклак»

«Смотри, у нас есть множество творческих людей, это и люди, кто за кадром, — снимают видео, занимаются постпродакшеном и предпродакшеном. А наши лица… Я бы не назвала их блогерами — Илья Прусикин, какой это блогер? Или Юра Музыченко? Они шоураннеры, шоумены, артисты, в конце концов. И мы делаем шоу, развлекательный контент, который нам самим заходит. Чтобы человек включил, погрузился в нашу атмосферу и ему стало легче.

Многие говорят: «Ой, «Кликклак» — для кого это делают?» У меня есть знакомые, которым за тридцать, но они с удовольствием это смотрят. Если вы хотите что-то суперинтеллектуальное увидеть на русском ютьюбе, посмотрите Топлеса. У нас немного другой путь».

Самые заходящие форматы «Кликклака»

«Кажется, нащупал» — обожаю, это реальные, неподдельные эмоции человека. Некоторые реально ссут сниматься в этой передаче. Там у каждого выпуска по 10 млн просмотров.

«Дай леща» — еще одно шоу-тягач. Оно длится уже четыре сезона. Начиналось в квартире у Поперечного или Джарахова, не помню. Просто их квартиры тогда выглядели одинаково!

Еще мне очень нравится «Трэш-лото». И «Зашкварные истории», потому что люди рассказывают там реально стыдные вещи.

У меня с ними связан вот такой случай — я участвовала в одном выпуске и рассказывала, как снимала порно. После этого мне написала одна девочка: «Я лежала в больнице. Никто не мог понять, что со мной. Я включила «Зашкварные истории» и начала смеяться. У меня разошлись швы, из них вышел весь гной. И врачи наконец поняли, что со мной делать — и получается, что ты спасла мне жизнь». Она потом нашла меня, обняла: «Ты, может, меня не помнишь, я тебе писала в инстаграме?» Нет, такое я никогда не забуду».

Клипы, бюджеты

— Раньше снимать клипы было дорого, сложно и рискованно. А сейчас?

— По-прежнему страшно брать большой бюджет на продакшен.

— Большой бюджет в 2018 году — это …

— Я не говорю никогда про деньги. Я считаю, что это нецелесообразно. Не знаю, какие сейчас риски, кроме того что можно просто сделать плохой продукт.

Меня знаешь что удивляет? Что мало новых имен в индустрии. Ну а кто у нас снимает? Айсултан, Найшуллер, Hype; ребята, которые «Мальбэк» и Сюзанну снимают. Ну вот Макс Шишкин появился. Бадоев офигенно снимает поп-артистов. А новые имена где? Чтобы кто-то новый взял и люто взорвал, как Айсултан, когда на него все обратили внимание, — я что-то не могу вспомнить. Я все жду, чтобы кто-то без бюджета бахнул что-то очень атмосферное.

— То есть поле настолько непаханое, что в двадцать лет можно легко ворваться туда?

— Абсолютно точно можно взять и ворваться. Люди развиваются за год. Тому пример Моргенштерн, который за год сделал себе 2,5 миллиона на ютьюбе и миллион в инстаграме. Захотел и показал. Почему в других сферах люди не делают так?

Подробности по теме
«Изи фейм»: Кто такой Моргенштерн и почему он уже едет в тур по стране
«Изи фейм»: Кто такой Моргенштерн и почему он уже едет в тур по стране

— Ты понимаешь причину успеха Кола Беннетта, который снимает очень простые клипы многочисленным рэп-фрешменам?

— Это у которого эмблема — бутылочка молочка? Для меня его феномен тоже непонятен. Но у него есть очень прикольные визуальные ходы. Он выбирает очень правильные песни — он крутой маркетолог. И очень много молодых артистов прутся от него.

Да, сейчас можно снимать супердешево и суперпросто. Я миллион раз приводила в пример клип «Триагрутрики», который стоил ноль рублей, но атмосферу-то мы передали! Ты можешь взять фотоаппарат, пойти на улицу и просто вытащить из человека все эмоции.

Первый клип, после которого об Алине начали говорить, — для челябинских рэперов из группы «Триагрутрика», снятый просто на прогулке по городу. После этого Алина снимала еще несколько рэп-видео (в частности, для Гуфа) и начинала работать на студии «Газгольдера» (но это сотрудничество закончилось довольно быстро)

— Интернет устроен так, что можно снять какой угодно красивый, художественный и новаторский клип, который не выстрелит из-за нехватки виральности — проиграет в конкуренции за внимание клипам-мемам.

— Для меня самой это сложность. Мне нравится клип Alai Oli «Тлен» — вот это как раз его история. Или давай вспомним мой любимый клип — Jamie xx «Gosh».

— У которого 10 миллионов просмотров за два года, что трагически мало для работы такого уровня

— Но у него очень много премий. И Ромен Гаврас — гений, который может снять и такую работу, и «Bad Girls» для M.I.A., который еще как вирусится.

Или режиссер Олег Трофим. Он снял для Сироткина «Бейся, сердце». И он знал, что будет мало просмотров, но он хотел сделать именно так.

Когда мало просмотров — это не то что пугает… Ну просто каждому свое. Иногда хочется просто сделать что-то, что будет твоим следом. На самом деле, это такой вопрос в вечность — как балансировать на грани супервиральности и суперкрасоты.

«Не все поняли, что надо переходить на сайт и можно переключаться в режиме реального времени между пятью видео, и ты всегда попадаешь в один и тот же момент клипа, но уже с абсолютно другой атмосферой», — рассказывает Алина о клипе. Проверить, как это работает, можно здесь — hleb.band/#snickers

— Самый трудный клип.

— На «Спиннере» я почти не спала три дня. Дело в том, что специалистов по моушен-контролю в России вообще нет. Над клипом я работала с Ваней Проскуряковым, рекламным режиссером, который лучше всех обращается с этой технологией. Но все равно, чтобы написать программу движения камеры по пятидесяти точкам, мы потратили тридцать часов. А еще мы строили эту комнатку, которая должна быть закрытой со всех сторон; пять раз ее перекрашивали для пяти вариантов клипа…

Мы не снимаем клипов, где в студии ставится камера и перед ней кто-то танцует. У нас другой масштаб и амбиции.

Клип «Холостяк» — восемь локаций. До хера переездов. «А давайте пилоны поставим в форме фонарей!» — и ты ищешь, где их подключить на улице.

Постоянно сталкиваешься с сюрпризами. Вы договорились, что Федук у вас будет моряком, будет рулить этим кораблем. Потом вы отплываете от берега, и капитан говорит: «Я ему рулить не дам. Я буду стоять здесь, в кадре». И ты примерно час с этим борешься.

Один из редких примеров работы Алины вне Little Big Family — видео на совместный трек ЛСП, Крида и Федука

— Бывает, что артист смотрит клип и говорит: «Ну это не то»?

— У меня такое было два раза. Четыре года назад и семь лет назад.

— А как же «Розовое вино»?

— А это для меня уже пройденная история. Все было нормально Они видели, что мы делаем, но правки нам за месяц так и не прислали. Когда блокировали клип, была претензия к названию — Федук стоял первым. Имена поменяли, и клип разблочили сразу. Я считаю, что для нас всех это опыт.

— Что ты сказала Лизеру, когда узнала, что песня, на которую вы сняли ему клип, — это плагиат?

— Ну-у-у, *****… [блин]

— Так и сказала?

— Это ведь еще и в мой день рождения случилось. Я такая: «Ладно, двигаемся дальше». Сказала, что надо быть с этим аккуратнее. Ему двадцать лет, оступился, бывает. Он уже сам на эту тему все сказал. Мне нравится, что он пишет очень заедающие песни — «Пачка сигарет», например. А сейчас у него новый альбом выйдет — там все такое романтично-наивное! И я знаю, что от его песен многим людям легче жить.

Видео «Розовое вино» в момент его выхода привело к открытому конфликту между Федуком и Элджеем

Самообразование

«По образованию я фотодокументалист. С пятнадцати лет я работала журналистом на региональном телеканале. Один сюжет у меня выстрелил на ютьюбе, у него было 100 000 просмотров, для 2007 года это фантастика. Сюжет был такой: маленькая девочка идет в гоповской район и берет интервью у гопников про спорт.

Я всегда пыталась сделать то, чего другие не делают. Я узнавала расписание гастролей и в шестнадцать лет уже ездила на концерты в Екатеринбург из Челябинска. Ездила на Animal Jazz, чтобы взять у них интервью. Я брала интервью у Jane Air, «Психеи», «Наива», у всех, кого можно. У меня появился фотоаппарат — я стала фоткать концерты. Ежедневно пыталась себя прокачивать.

В Челябинске поступила на рекламиста, поняла, что интересно мне не будет, — решила поступать во ВГИК. Научилась снимать на аналог, проявлять пленки, экспонировать камеру. Я учила физику и читала все эти книги старых киношников. Я разбиралась, как в «Летят журавли» ставили свет и делали полосочки на глаза, как люди придумывали новую форму, как они пытались первый раз использовать широкоугольник. Я пыталась стать профессионалом. В итоге на бюджет во ВГИК мне не хватило одного балла. И это было до того, как я поступила в Гальперина на фотодокументалиста!

Там мне попалась куратор — и она была лучшая. Анна Федотова просто научила меня всему. Она показала всех фотодокументалистов, я узнала историю фотожурналистики, я стала фанатом Magnum Photos; мой любимый фотограф Георгий Пинхасов, который находит потрясающий свет, я сама пыталась делать как он; я ценила момент.

Знаешь, в чем прикол? Прикол в том, чтобы ценить момент. Если ты оператор или ты режиссер-документалист, ты ходишь и пытаешься красиво передать момент. Ты приходишь к человеку: «Здрасьте, меня Алина Пязок зовут, а можно я у вас два дня поживу и сниму про вас историю?»

Раскрыть и погрузиться. А многим людям жалко тратить свою жизнь на то, чтобы погрузиться. «Ой, я же могу дома посидеть, я хочу отдохнуть» — нет, я хочу погрузиться в человека, хочу узнать что-то новое, раскрыть что-то новое, показать человека красиво.

Образование — это хорошо, но амбициям и чувствам тебя никто не научит. Мне самой интересно каждый день испытывать это приключение.

Нам давали задание, например: «Идите и снимите зонтики». Выходишь в лютый дождь. И тебя это учит снимать в херовую погоду.

Я снимала примерно четыре концерта в неделю с 2010 по 2014 год. Я училась ловить свет, я пыталась понять, как ставить свет. Я выкладывала снимки в интернет, иногда мне группа писала: «Такие крутые фотки, давай ты нам фотосет сделаешь?» Е-е-е, класс, я кому-то буду фотосет делать! Для меня это, ступенька за ступенькой, было признанием того, что людям нравится то, что я делаю».

Еще несколько хаотичных фрагментов

— Вас нет на телике.

— Меня постоянно спрашивают, почему Little Big нет на телевидении. А что телевидение делает? Ничего. У нас хороших ТВ-шоу, по пальцам пересчитать. Ургант — крутые. Ну вот на «Урганте» сделали пародию — офигенно, спасибо им.

— Это Гудков все придумал?

— Да, показали ему клипос, он такой: «Чуваки, крутяк!»

Саша вообще гений. Нам нравится и его канал «Чикен Карри», и то, что они с Киркоровым делают. Это настоящий панк-рок.

— Ильич или Поперечный — твои друзья, которых ты помнишь до славы и популярности. Ты осознаешь, что они — звезды нашего времени?

— Я всегда верила в своих друзей. Они самые классные и талантливые. И еще я иногда сравниваю блогеров с поэтами Серебряного века. Мне кажется, у них один вайб.

— Вы стали успешны с несерьезным контентом. Девальвирует ли это твою работу?

— (Начинает говорить немного сердито.) Я бы не сказала, что это несерьезный контент. Это развлекательный контент. Как он может быть несерьезным? Я не могу сказать, что это не несет художественной ценности. «Life in da Trash», который мы снимали в 2013 году, — это же антиутопия. Если ты посмотришь отсылки все, которые мы делали… Я бы не сказала что это только развлекательный контент, какое-то «ха-ха».

— Я добавил кислую ноту в финал интервью.

— Нет-нет. Понимаешь, все идеи Ильича построены на архетипах. Мы очень многое на них строим. Мы очень много откуда берем отсылки, мы вдохновляемся фильмами, разными художниками, артистами. «Смотрите, я телку кладу в арбузы в спрайте — это как в «Красоте по-американски», помните, она там лежала в лепестках роз?» И у нас девочка точно так же лежит. Это же клево.

Неофициальное видео на трек twenty one pilots «Goner»

И финальное

«У меня всегда было желание показывать людей красивыми. Показывать что-то необычное и странное. Удивлять и вызывать эмоции.

Старое кино всегда строилось на эмоциях. Я до сих пор плачу над «Касабланкой». Люди не могли сделать графику, но они могли передавать эти чувства. В клипах можно делать то же самое, песни же нас трогают. Вспомни песню Басты «Сансара» — я включаю и у меня слезы текут».