После смерти основателя Natura Siberica Андрея Трубникова внутри компании развернулся корпоративный конфликт — наследники не могут договориться о разделе власти, а неделю назад в инстаграме был брошен клич о помощи из‑за рейдерского захвата. Мы поговорили с владелицей компании Ириной Трубниковой.

Что случилось


  • 12 августа сотрудники Natura Siberica выложили открытое письмо в Instagram, в котором «выражают свое категорическое несогласие с назначением на пост президента компании Буйлова С. Ю. и официально заявляют об отказе работать под его руководством».
  • Буйлов стал президентом компании в августе 2021 года. Но никто из сотрудников не видел документа о его назначении, а этой должности нет ни в одном уставе группы Natura Siberica.
  • Сотрудники Natura Siberica сообщили в письме, что Буйлов по телефону в устной форме отменил введённый удаленный режим работы и угрожал увольнением в случае неявки сотрудников в офис.
  • 11 августа руководство отключило рабочие пропуска бывшей супруге Андрея Трубникова Ирине и его сыну Дмитрию и другим ключевым работникам и ограничило доступ к рабочим компьютерам.
  • Открытое письмо подписали 185 сотрудников компании. В инстаграме выложено видео, где можно увидеть неизвестных людей, которые меняют замки на дверях. Сотрудники сообщали о взломанных дверях, допросах на входе и охране, которые выносят из офиса чемоданы.
  • Основатель компании Natura Siberica Андрей Трубников скончался 7 января 2021 года. После смерти предпринимателя в компании разгорелся корпоративный конфликт. Наследники не могут договориться об управлении компании и подают иски, чтобы признать недействительными решения собраний участников ООО, через которые работает Natura Siberica.
  • В мае 2020 года компания «Первое решение», куда входят бренды «Рецепты бабушки Агафьи», Natura Siberica и Organic Shop, получила иск на сумму 4,5 млрд рублей. Истцом выступил ООО «Эн+ Рециклинг» бизнесмена Олега Дерипаски. Причиной послужил мартовский пожар в арендованном помещении на заводе в Подмосковье.

— Насколько законным было назначение Сергея Буйлова президентом компании?

— Его назначил генеральный директор Дмитрий Ганзер, с последним я лично незнакома и голосовала против него на собрании. Сергея Буйлова я знаю, он был приглашен в компанию Андреем Вадимовичем в 2018 году, проработал 13 месяцев и через год они расстались. Трубников был недоволен его работой и уволил за профнепригодность.

— Вам не кажется, что кто‑то из наследников продвигает свои интересы через управляющих? Что‑то известно уже сейчас?

— Я знаю, что наследники Андрея Вадимовича, кроме третьей жены Анастасии, голосовали за то, чтобы управляющей долями была я. В июле они должны были вступить в свои права, но накануне этого мы узнали, что Анастасия подала иски по признанию ее детей иждивенцами и обжалованию условий брачного договора. Я думаю, что за тем, что сейчас у нас происходит в компании, стоит Анастасия. Буйлов был с ней знаком.

Про существование президента я услышала только во время звонка. Другие сотрудники узнали об этом раньше, начали звонить и спрашивать, что у нас происходит. Сергей Буйлов написал мне: «Перезвоните, пожалуйста, когда вам будет удобно». Я перезвонила, и он сказал: «Я назначен президентом компании и хотел бы с вами встретиться, чтобы поговорить».

Я ответила, что нахожусь сейчас не в подходящем состоянии и пытаюсь успокоить сотрудников, которым сказали, что если они завтра не явятся, то будут уволены. У нас открытая компания, и не такие отношения были между сотрудниками и руководством.

— У вас случился какой‑то диалог с руководством после выступления в социальных сетях и СМИ?

— Нет.

— А что вообще происходило в компании после медийной огласки?

— В компании сейчас происходит полное смятение. Не только я знала Буйлова, но и другие сотрудники работали с ним ранее и понимали, каково это. Сам Андрей Вадимович был рад с ним расстаться и со свойственным ему юмором называл особо неудачный период работы Буйлова «буйловский апрель».

За последние два дня 101 сотрудник офиса ушел в отпуск и еще 64 написали заявления об увольнении. Всего в компании работало 270 человек.

Среди [уволившихся] — весь отдел технологов вместе с директором Александром Стукалиным. Он вместе с Андреем Вадимовичем придумал Natura Siberica, «Черное мыло Агафьи» и другие легендарные продукты. Заявление об увольнении написали директор по закупкам, начальник производства, финансовые контролеры, отдел развития, бренд-менеджеры и ответственные за креатив и новинки всех брендов. Я не знаю, как назвать то, что происходит с компанией. Это какой‑то кошмар.

11 августа я была у входа в офис вместе с нашими ребятами (Прим. ред. — сотрудниками Natura Siberica), которые боялись войти в здание из‑за кучи охраны. Ко мне подошли какие‑то мужчины, которые представились советниками, пригласили подняться на третий этаж и пройти в кабинет Сергея. Но я, конечно, не могла оставить своих коллег в такой момент. Больше ни одного звонка, ни одного сообщения от Буйлова не поступало.

© Из личного архива

— Чем вы занимались в компании после смерти Андрея Трубникова и как планировали ее развивать дальше?

— У нас не было сомнений в том, что мы будем продолжать планы Андрея Вадимовича, развивать продажи и создавать новые линейки. Андрей Вадимович и его команда более двух лет разрабатывали коллекцию профессиональной косметики Ice by Natura Siberica, и в марте этого года мы очень успешно ее запустили. Сотрудники с воодушевлением работали над новыми эко-проектами: пунктами приема упаковки во всех 79 магазинах, установкой рефил-станций, прорабатывали выпуск упаковки шампуней из переработанного пластика. Выпустили детскую сертифицированную серию Organic Shop и коллекцию Apotheka by Natura Siberica с эфирными маслами. Мы сильно увеличили ассортимент и заключили договоры с новыми партнерами, в том числе, с одной из крупнейших федеральных розничных сетей, что в ближайшие месяцы должно было привести к значительному росту выручки. У меня есть серьезные опасения, что Буйлов присвоит себе заслуги команды, которая трудилась над этими важными для нас контрактами долгие месяцы.

— А можете описать ваш круг полномочий?

— Я сооснователь и заместитель директора с первого дня. Андрей Вадимович был очень креативным человеком и всю свою энергию вкладывал в создание и продвижение новой продукции. Он присутствовал прямо на процессе первых варок. Продажи, маркетинг и производство — все было на нем. Я занималась контролем расходов и финансовым планированием. Когда Андрея Вадимовича не стало, вся эта необъятная часть полномочий перешла на нас. То, что мы успели сделать за эти полгода, я считаю очень неплохим результатом.

— Как проходил раздел власти после смерти Андрея Трубникова в компании и что помешало вам стать полноценным наследником?

— У Андрея Вадимовича четыре наследника: сын Дмитрий и дочь Екатерина от первого брака, дочь Елизавета от второго брака и вдова Анастасия (третья жена), с которой он находился в бракоразводном процессе. Все в равных долях.

Когда мы писали заявление нотариусу Айгуль Карнауховой о том, кого выбрать доверительным управляющим, все, кроме Анастасии, предложили меня, а она выставила свою кандидатуру. До вступления наследников в права доверительный управляющий должен временно поддержать компанию.

Из‑за отсутствия единогласного мнения был предложен независимый человек, якобы равноудаленный от всех. Борис Любошиц стал доверительным управляющем компании и, не посоветовавшись со мной как с соучредителем, назначил генеральным директором свою же юридическую компанию «Сезар Консалтинг».

Накануне дня, когда наследники должны были вступить в права наследования, Анастасия подает иски о признании своих детей (не детей Андрея Вадимовича) иждивенцами, что затягивает процесс вступления в права наследования. Тем временем, из писем от нотариуса я узнаю, что доверительный управляющий сменился на Григория Жданова.

На собраниях генеральным директором он избрал Дмитрия Ганзера, но хочу подчеркнуть, что опять же я и трое наследников голосовали против него. К косметической отрасли он не имеет вообще никакого отношения, а это очень ответственная должность, и поэтому мы были категорически не согласны с его кандидатурой.

Затем генеральный директор выбирает президентом Сергея Буйлова с неизвестными мне пока полномочиями. Я не знаю, почему именно эта кандидатура, поскольку у многих в нашей компании осталось негативное мнение о нем как об управляющем.

— Как писал The Bell, АФК «Система» Евтушенкова и структуры Дерипаски обсуждает раздел долей в компании, и с вами тоже вели переговоры на этот счет. Можете прокомментировать?

— Могу сказать, что сейчас нахожусь в переговорах, как я считаю, с серьезными и надежными партнерами и надеюсь, что это отразится на компании лучшим образом. Как говорил Андрей Вадимович, если мы будем развивать компанию дальше и выходить на международные рынки, то своими силами мы будем делать это лет 20.

— То есть поиск инвесторов — это закономерный шаг, никак не связанный с этой ситуацией?

— Это никак не связано. Он был начат еще Андреем Вадимовичем в 2019 году.

— А можете рассказать, что вы планируете делать дальше?

— Вы сами видите, сколько людей у нас увольняются. Конечно, это мои сотрудники, и я смогу их собрать, но больше всего хочется привести свою компанию в нормальное рабочее состояние. Хочется, чтобы сотрудники чувствовали себя в безопасности, продолжали придумывать, разрабатывать и планировать, продавать, а не думать, сколько сейчас охранников и сработает ли их пропуск или нет, какие там новые люди появляются.

Сегодня вышли на работу люди с которыми Буйлов работал в 2018 году. Увидев это, часть сотрудников написала заявления на увольнение — это уже выше их сил. Все рассыпается, как из‑за цунами.

— Работа в компании продолжается?

— Я не могу сказать, что происходит в компании; до меня доносятся слухи, что люди приходят увольняться. Я все-таки надеюсь, что нотариус прислушается к нам и пойдет навстречу и поменяет кандидатуру доверительного управляющего.

— Как вы думаете, Буйлову удастся сохранить компанию без вас?

— Нет, думаю, что совершенно нет. Особенно если компанию покидают ключевые сотрудники. Я не подозревала, что с такой скоростью можно разрушить все, что мы вместе с Андреем Вадимовичем строили долгие годы.