Зачем переезжать из Тель-Авива в пустыню, чтобы освоить много профессий за жизнь — «Афиша Daily» поговорила с Иланой Ливен Фромер, одной из основателей кибуца Неот-Смадар, в котором люди творческих профессий выращивают органические продукты и медитируют. Это место — серьезная причина предпочесть юг Израиля для путешествия.

Илана Ливен Фромер
Илана Ливен Фромер

Одна из основателей кибуца Неот-Смадар. По образованию химик, но за последние 30 лет попробовала себя агрономом, казначеем, главным бухгалтером, секретарем школы самопознания и сыроваром. Сейчас занимается бухгалтерией и помогает новоприбывшим.

Что такое кибуц?

В начале XX века переселенцы из России, Польши и других стран начали создавать в Израиле кибуцы — маленькие коммуны, человек по 50. Кибуц — добровольное поселение людей на принципах совместного труда и равенства (с иврита «квуца» — группа). Сейчас кибуцы выглядят как города, в которых проживают до полутора тысяч человек. Земля остается государственной, но люди могут на ней жить и использовать в хозяйстве для своих нужд.

Раньше это был социалистический мир со своими плюсами и минусами: «каждому по способностям, каждому по потребностям», местами плакаты со Сталиным, Первомай, люди получали не зарплату, а равное количество денег ежемесячно. Сейчас все иначе, появились даже городские кибуцы в Иерусалиме и других городах, где люди соседствуют друг с другом в многоквартирном доме.

Неот-Смадар — оазис посреди пустыни на юге Израиля. Назвать его кибуцем можно лишь формально. Люди, живущие здесь, уехали в пустыню не просто для совместной работы, но для того, чтобы учиться созерцать, слушать себя и искать ответы на вопросы, которыми задавались всю жизнь. И параллельно с этим выращивать органические продукты.

Вокруг кибуца — пустыня. Раньше и на его месте была такая. Сейчас по пустыне вокруг устраивают «тихие медитативные прогулки»

Познай самого себя

Актер и режиссер сирийского происхождения Йосеф Сафра в 70-х собрал группу энтузиастов в Иерусалиме. Тогда мы не только изучали работы Успенского, Гурджиева и другие философские учения, но и сами задавались вопросами духовного развития. Есть ли смысл жизни, почему на земле столько ненависти и неприятия, смогут ли люди жить в мире, несмотря на разные или даже противоположные взгляды на жизнь?

Обсуждая подобные вопросы несколько лет, мы поняли, что только в дискуссиях сложно постичь эти знания. Долго искали место для кибуца, где эти знания можно было бы применить на практике. Теперь живем здесь коммуной почти 30 лет. Сейчас нас уже чуть больше 100 человек, еще около 60 детей.

Этот кибуц мы называем школой «Познай самого себя». Предложение уже не модное, но мы верим, что каждый из нас — зеркало: вы отражаете меня, а я отражаю вас. Понять себя — непростой путь. Человек не принимает себя или не хочет, чтобы окружающие знали о его слабостях, бессознательно их прячет. Когда осознаешь собственные слабости, то начинаешь видеть и принимать слабости другого человека.

Хорошо же, когда отношения между людьми теплые. Мы называем это стремлением жить семьей. Зайдите в нашу столовую на обед, вы не догадаетесь, чьи дети бегают вокруг. Они не боятся взрослых, если им что-то нужно — подходят к любому и просят. А взрослые — просто живут вместе. Можно понять, кто муж и жена, только наблюдая. Нам очень важно не мешать, когда есть семья, нужно уметь давать пространство. Люди встречаются и расходятся, так всегда в жизни — подъемы и падения; жизнь как волна, а не как прямая.

Как художники научились строить себе дома

Когда мы сюда переехали, часть людей продолжали заниматься тем же, чем в Иерусалиме: делали изделия из дерева и керамики, рисовали или лепили. Возникла идея построить мастерскую, где бы мы вместе смогли работать и помогать друг другу. Но строить мы не умели. Всему учились методом проб и ошибок. Сперва у себя, потом в других кибуцах по найму, ездили даже в Марокко, изучали их методы строительства в пустыне — очень полезный опыт.

Строительство дома искусств стало первым большим проектом, который мы сделали сообща. На общих собраниях мы фантазировали, каким же будет дом. С нами жил архитектор, так он сбежал, — настолько смелыми были у нас фантазии. План строительства менялся почти каждый день: сперва хотели сделать один этаж, потом решили добавить второй, вспомнили и марокканский опыт — построили башню для охлаждения всего помещения. Это глиняная водонапорная башня, наверху есть тонкие отверстия, через которые попадает горячий воздух пустыни, вода опускает и охлаждает воздух, который в свою очередь под давлением вентилирует помещение. Чудо инженерной мысли этих мест, древний кондиционер.

Строили мы дом искусств больше 15 лет, сами жили в скромных наскоро построенных домиках. Теперь в главном здании работают столярная мастерская, керамическая, музыкальная, художественная, ковальная и другие. «Дом» получился полностью ручной работы: с витражами, резными дверьми, в каждой комнате пол с уникальным рисунком. Те вещи, на которых мы сегодня зарабатываем, — это то, чему мы научились, пока строили этот дом.

Попробовать разные профессии

Здесь все в движении — не как в городе, где всю жизнь работаешь на одном месте, занимаясь одним и тем же, — здесь принято менять занятие раз в несколько лет. Можно проработать в сельском хозяйстве — выращивать помидоры и дыни, потом перейти в казначейство или бухгалтерию, а затем стать сыроваром. Важно, что ты накапливаешь уникальные знания, которые используешь в разных сферах. Если понадобится помощь, всегда можно посоветоваться с людьми, которые работали до тебя. У нас много знаний сегодня, особенно по практическим темам: строительство, вода, сельское хозяйство.

Органическое производство

Все, что мы выращиваем, — это органика, без химикатов и удобрений. Мы не жалуемся на суровый климат, у нас большое пищевое производство: соки, орешки, фрукты, джемы, оливковое масло, а финики мы даже экспортируем, есть свой ресторан с магазином, где все это можно приобрести. Наша винодельня — самая южная в северном полушарии. Все нас предупреждали, что вино здесь делать не получится. Мы набрались наглости и стали выращивать, потому что место у нас все-таки на возвышенности. Наше мерло отличается от российского или даже от того, что растет чуть севернее от нас. Вкус совершенно другой именно из-за температур.

Не так давно появилось производство натуральной косметики, козья ферма и сыроварня с производством йогуртов и сыров. Все, что мы здесь выращиваем, — вина, маслины, масло, сыры и творог, — первым делом приносим в нашу столовую. Только после этого что остается мы продаем, а не наоборот. Потому что мы это любим. Ну и вообще, во всем, что мы делаем, — строим дома или сажаем деревья, — мы всегда в этом участвуем с удовольствием.

Волонтеры и экотуризм

Если кто-то хочет приехать на полгода поучиться столярному делу, земледелию или керамике, — пожалуйста. Волонтеры обычно приезжают на месяц, многие остаются. Мы любим, когда приезжает израильская молодежь, им проще здесь потом остаться жить. Мы ведь построили это место и для тех, кто приедет в будущем. Главное, чтобы они поняли, зачем это место существует. Людей из других стран мы тоже с удовольствием принимаем. Тем более у нас есть домики, которые можно арендовать на любой срок от дня и просто пожить. Такой популярный сейчас экотуризм.

Иногда к нам приезжают целыми группами, проводят семинары и концерты. Несколько лет назад приезжали шведские студенты из архитектурного университета. У них был курс «Архитектура и жизнь». Приезжали на 10 дней, жили с нами — изучали, как мы живем. У каждого был свой проект, который они в конце курса защищали перед нами и предлагали что-то построить, очень интересный опыт. Сейчас проходит музыкальный семинар. Мы не учим их музыке, они уже музыканты. Мы помогаем им понять, как музыка воспринимается человеком и его душой. Важно же найти не только музыкальную гармонию, но и человеческую.

Мы называем наше место лабораторией жизни, которая не стремится к результатам, но не из-за того, что нет стремления. Стремление есть жить в мире, а не в той реальности, что создает мышление. Дано ли человеку дотронуться до истины? Эти все вопросы философские, но они могут быть и не такими, а истинными.