«Афиша Daily» регулярно записывает монологи экспатов. В этот раз слово предоставляется греческому миксологу Андреасу Цаносу, который работает тут вахтовым методом, однако Москву и москвичей полюбил всем сердцем.

Андреас Цанос

Чем занимается: шеф-бармен проекта 15 Kitchen + Bar
Откуда: грек, базирующийся на Ибице; в Москву перебрался из Лондона



Себя я уже считаю наполовину русским: значительная часть моей жизни проходит здесь — и мы с девушкой даже решили ребенка в Москве завести. Сейчас я прилетел в пятый раз, и Москва каждый раз удивляет меня все больше и больше: в смысле гастрономии и баров здесь все меняется с безумной скоростью — и даже старые места бывает трудно узнать. Впервые я прилетел в Москву в сентябре позапрошлого года — пригласили поработать барменом на одну ночь, и с этого все понеслось. Поздно ночью я познакомился с хозяйкой Door 19 (предыдущий проект команды 15 Kitchen + Bar. – Прим. ред.), и она пригласила меня работать к себе, так что я даже не успел опомниться, как снова прилетел в Москву.

Не надо думать, что Москва — это такая машина времени, куда все приходит с опозданием. В этом есть правда, но город стал за последние пару лет более западным. То же я слышал про Киев и Сочи. Главная беда в моей индустрии — с ингредиентами, и именно поэтому в Москве нет ресторанов с мишленовскими звездами. Чтобы получить такую оценку, продукты должны быть произведены на месте, а у вас нужно потрудиться, чтобы ту же рыбу найти. Вы на верном пути, но свежих продуктов очень не хватает. Я сейчас живу в Испании, и там ресторанами заниматься намного легче — есть море, замечательная природа, солнце круглый год. Зато я недавно читал, что Россия через 20 лет станет главной сельскохозяйственной страной в мире: все продукты будете поставлять именно вы!

Нехватка продуктов да и санкции сказываются на моей работе. Все приходится заменять аналогами: например, есть один нужный мне бренд мескаля, который до Москвы просто не доезжает. Если найдешь, то бутылку или две, так что ставить в карту коктейль с такой текилой просто не имеет смысла. Или какие-то вермуты и итальянские ликеры можно найти, но они будут страшно дорогими, и коктейль за такую цену не будут брать. Или вот сыр фета: я, грек, на нем буквально вырос, но здесь есть только сербская фета — не такая маслянистая и нежная на вкус. Приходится постоянно что-то изобретать, быть готовым к тому, что лайм для «Сауэра» окажется не таким свежим, как мне бы хотелось.

Русским не очень нравятся специи и анис, а я просто обожаю абсент и всякие французские травяные настои. В определенном возрасте ты находишь свой вкус, и уже трудно заставить себя полюбить что-то новое. В моей сфере в Москве масса возможностей: рестораны вроде Pinch или «Фаренгейта» пользуются бешеной популярностью. В этом русские похожи на греков — нам нравится есть и пить! А еще русские обожают хороший сервис: чтобы хозяин заведения присел рядом с тобой и поболтал. Вы любите, чтобы персонал бросался вас целовать, чтобы вас приветствовали вопросом «Как дела?», однако русские официанты и бармены с трудом воспринимают такую манеру общения.

Может быть, дело в характере. Вы кажетесь более закрытыми, оттаиваете резко и, скажем, на вторую встречу становитесь жутко душевными и дружелюбными. Мне все говорили, что русские холодные, не улыбаются никогда, а я вот вернулся в Лондон и всем рассказал, что это не так. Русские много шутят. Вы не пессимисты, скорее наоборот: у вас кризис, но Россия на подъеме. Восприятие России изнутри и снаружи в этом сильно отличается, и ваша страна меня многому научила, прежде всего — быть сильным. Вы работаете изо всех сил, отдыхаете изо всех сил и в этом отличаетесь от европейцев.

У ресторанах у вас сложился свой порядок: вы готовы работать с пяти вечера до двух ночи или с девяти утра до пяти, а потом встаете и уходите. В Лондоне обычно все сотрудники ресторана после рабочего дня садятся за стол и едят вместе — здесь ничего похожего нет. В Испании пьют вместе кофе с утра и курят и, вместо того чтобы открыться в 10.00, стартуют в 10.30. У вас абсолютно другой менталитет: работа — отдельно, вечеринки — отдельно. Зато какие вечеринки у русских — просто безумные. Когда я приехал впервые в Москву, мы отработали 13 часов, потом отправились что-то выпить и засиделись до утра так, что осталась всего пару часов на сон. Я спросил: «Ребята, вы в порядке?» Мне ответили — конечно, столько мы обычно и спим.

Мне нравится выпивать в Noor и Chainaya. Tea & Cocktails, а вот самая безумная моя московская вечеринка была в «Арме». Москве как будто недостаточно 24 часов в сутках: в Лондоне, например, в три утра жизнь заканчивается, и ты знаешь точно, во сколько веселье остановится. Здесь же можно засидеться в баре до девяти утра и осознать это, когда вам официантка предложит завтрак. «Арма», кстати, делает очень достойные мероприятия в плане выбора диджеев и визуального сопровождения — все на уровне лучших клубов Лондона.

Еще Москва похожа на Берлин — такой вполне себе немецкий по духу город. Много музеев, дух искусства чувствуется на улицах. Одеваетесь вы тоже по-берлински: носите черный и серый, довольно готично. Мне этот стиль более симпатичен, чем парижский или миланский: французам и итальянцам важнее бренды, чем персональный вкус. Вообще, русские довольно скромные, несмотря на свою прямолинейность. Честные и действительно верят в то, что делают. Готовы много работать.

Мое любимое здание в городе — отель Four Seasons, бывшая гостиница «Москва». Мне рассказали забавную историю: дизайнер принес два рисунка Ленину, а потом напился и забыл, который из них ему понравился. Поэтому он постарался объединить два эскиза в одном здании, и это можно заметить: посмотрите повнимательнее и поймете, что фасад разный (на самом деле в апокрифе, пересказанном Андреасом, фигурирует Сталин, и причина асимметрии фасада — в его подписи, поставленной между двумя вариантами эскизов. — Прим. ред.). А еще мне очень понравился Большой театр: я люблю оперы, и я никогда не думал, что смогу выдержать три часа. На людей вокруг даже не смотрел. Полагаю, что они в театре такие же, как везде: одни ходят ради спектакля, а другие — чтобы показать себя, продемонстрировать собственный театр.

Больше всего здесь мне досаждает погода. Летом Москва — совершенно другой мир. Мне нравится она и зимой, когда идет снег, точно так же как Лондон во время дождя, — в такие моменты ты можешь физически почувствовать город. Но летом я как будто оказываюсь в другой стране. Мне ужасно понравились все эти летние вечеринки на крышах, у вас даже люди по-другому себя ведут в теплое время года. Еще я бы предложил всем подучить английский. Ваша молодежь много ездит по миру — впору им языком-то озаботиться.