Праздничное шествие с портретами — «Бессмертный полк» — впервые прошло в Томске в 2012 году. Вскоре акция стала популярна во многих странах. Накануне Дня Победы «Афиша Daily» поговорила с участниками московского «Полка» об их предках, важности памяти и георгиевских ленточках.

Марина Рылина

45 лет, домохозяйка

«Я живу в Брянске. Два года назад узнала, что у нас в городе будет проходить акция «Бессмертный полк», и решила присоединиться вместе со своим на тот момент 11-летним сыном и полугодовалой дочкой. Рассказала об этом младшей сестре, которая живет в Москве. Она предложила нам приехать и вместе поучаствовать в шествии. Помню, меня пугали, что будет давка. Спрашивали, как я с маленькими детьми туда пойду. Сестра, кстати, тоже взяла свою 4-летнюю дочь. Но в итоге все прошло очень спокойно. Мы взяли дедушкину фотографию и прошли от «Маяковской» до Красной площади. Впечатления были грандиозные. А когда толпа кричала «ура», эмоции просто зашкаливали. Мне это напомнило о первомайских демонстрациях из детства, на которые я ходила с родителями. Я вообще эмоциональная: когда смотрела на людей с портретами их родственников в руках, у меня текли слезы.

Для меня очень важна память о победе в Великой Отечественной войне. У нас в семье всегда уважительно относились к этому празднику. Плюс в детстве я очень тесно общалась с дедушкой — Рылиным Федором Прокопьевичем, который участвовал в войне и дошел до Кенигсберга (современный Калининград. — Прим. ред.). Я любила слушать его рассказы, хотя он не очень охотно говорил о войне. Всегда начинал сильно волноваться. Знаю только, что он был политруком, дослужился до чина капитана, а еще спас ребенка в Европе. За это женщина подарила ему наручные часы — они до сих пор хранятся у нас. А вот все его медали и ордена во время переезда украли, остались только документы.

Бабушку, Марию Александровну, тоже трагедия не обошла стороной: она успела закончить только первый курс медицинского института, когда ее из Смоленска угнали на работы в Германию. После освобождения она участвовала в Смерше (сокращение от «Смерть шпионам!» и название нескольких независимых друг от друга контрразведывательных организаций СССР. — Прим. ред.).

Я стараюсь привить почтительное отношение к празднику своим детям. Сейчас сильно изменились ценности, история переписывается. Если наши дети не будут знать о победе, на чем они вообще будут воспитываться? Мне кажется, в школе этой теме уделяют мало внимания, только проводят мероприятия для отмазки. «Бессмертный полк» — хорошая возможность показать, что память жива. В прошлом году у нас не получилось поучаствовать в акции, но в этом снова собираемся приехать в Москву.

Я никогда не вешала георгиевскую ленту на сумку или машину. Только на плащ или кофту. Мне кажется, это не очень корректно. Вообще, я против всех наклеек, которые лепят из-за моды. Но у нас народ любит кидаться в крайности».

Оксана Мищенко

38 лет, психолог

«Я совершенно случайно узнала о «Бессмертном полке» два года назад. За день до мероприятия моя подруга написала в фейсбуке, что собирается туда пойти, я решила к ней присоединиться. На тот момент я уже несколько лет изучала свой род: собирала фотографии и информацию о каждом из предков, расспрашивала родственников.

Мой прадедушка, Горашко Павел Николаевич, прошел Великую Отечественную и Советско-японскую войны. У нас дома много его фотографий и медалей. Я до сих пор храню трофейную железную вазу с росписью, которую он привез после войны с Японией, — это напоминание о прадеде и вообще о семье. Брат жены Павла Николаевича во время войны был в концлагере Дахау и долгое время считался погибшим. Его жена снова вышла замуж. А потом он вернулся и женился на ее сестре. Он вообще был весельчак — видимо, это помогло ему пережить все ужасы и устроить свою жизнь после войны.

Не знаю, как описать ощущения от «Бессмертного полка», — это было нереально, волшебно. Людей было очень много, но чувствовалось единение. Мы с друзьями быстро влились в атмосферу: пели, кричали «ура». У меня даже текли слезы. Я звонила своим бабушкам, они тоже плакали. В прошлом году ощущения, конечно, были уже не такие острые. Но все равно акция — хорошая возможность почувствовать единение со своим народом, предками. Наверное, из-за этого и стоит в ней участвовать. У меня было советское детство с традиционными майскими парадами. Думаю, празднование Дня Победы изменилось в лучшую сторону: раньше инициатива шла от государства, все обязаны были участвовать, а сейчас сам решаешь, как выражать память о войне.

Многие носят георгиевские ленточки, вешают их на машины немецких производителей. Мне кажется, это бессмысленно — все равно что купить абонемент в фитнес-клуб и не ходить туда. Лучше позвонить родственникам, перебрать старые фотографии, вспомнить о погибших предках или подарить ветеранам (не обязательно Великой Отечественной войны) вкусняшки, цветы. Они очень радуются этому».

Андрей Копосов

31 год, художественный руководитель в ПКиО «Сокольники»

«Из-за работы я не могу позволить себе 9 мая пройтись по Тверской улице до Красной площади вместе с Владимиром Владимировичем и «Бессмертным полком». Поэтому уже четвертый год распечатываю портреты своих дедушки Володи и бабушки Клавы и присоединяюсь к людям из «Полка», которые приходят к нам в парк. Кроме того, прошу вывесить портреты своих родственников на главной аллее Лианозовского парка — проект в поддержку шествия был запущен три года назад при моем участии. Ведь одно дело — пройтись с портретом, и совсем другое — когда он несколько недель висит у всех на виду. Посетителям от этого приятно. С каждым годом ветеранов становится все меньше. Через пять-десять лет ходить на парады будет некому. Но историю надо хранить, и благодаря «Бессмертному полку» мы можем это сделать. Шествие с портретами воевавших родственников — дань уважения.

Мой дедушка участвовал не только в Великой Отечественной, но и в советско-финской войне. Он был начальником военной радиостанции. По воле случая бабушка была радисткой на той же станции. Она ушла на фронт в 16 лет, прибавив себе два года. Всю войну они прошли бок о бок, а после победы сыграли свадьбу. Дедушка умер, когда я был еще совсем маленьким и ничего не понимал. Но к бабушке я приезжал каждую неделю. Она часто вспоминала о войне. К сожалению, я мало что запомнил. Но она научила меня переговариваться азбукой Морзе. До сих пор помню, как простучать слова «мама», «папа», «бабушка» и «дедушка». У бабушки был бежевый пиджак с длинными полами — только так могли поместиться все медали и ордена. Еще она получила часы от Владимира Владимировича, но никогда их не носила на руке. Хранила в коробочке, пылинки сдувала. Она очень уважительно относилась к победе и всей атрибутике.

Кстати, слышал о новых правилах ношения георгиевской ленточки. Мне кажется, запретом вешать ее на сумку или машину нельзя повлиять на человека. Такой регламент должен быть у каждого в голове. В любом случае я не вижу ничего плохого в том, что люди украшают машину символом праздника на один день, а затем снимают, не давая ленточке превратиться в тряпку.

С возрастом мое отношение к празднику не изменилось, разве что я больше начал понимать его значимость. Думаю, молодежь тоже ценит этот день. Мы в парке даже проводили эксперимент — развесили отрывные объявления со стихами и предложили всем посетителям прочитать поздравление ветерану. Через 10 минут все сто объявлений были лысыми. Нам пришлось печатать еще и еще».

Мария Митрошина

23 года, студентка магистратуры МГИМО

«О движении «Бессмертный полк» я узнала в 2014 году, когда искала, куда пойти на 9 Мая. Тогда шествие проходило на Поклонной горе. Мы с мамой пошли посмотреть, нам понравилось, и на следующий год участвовали уже всей семьей (родители и мой на тот момент восьмилетний брат специально для этого приехали из Нижнего Новгорода). Несмотря на переменчивую погоду и очередь перед рамками, люди радовались, пели военные песни. Впервые я почувствовала единение с окружающими. Еще мне понравилось, что, когда над головой пролетали камеры, люди стремились показать не себя, а портреты своих воевавших предков.

Мы тоже пришли с портретами прадедушек Маслова Петра Лукьяновича и Власова Семена. Во время войны они оба были ранены, но несерьезно, и дошли до Берлина. Петр Лукьянович даже принимал участие во взятии Рейхстага. К сожалению, я была знакома только с одним прадедушкой, Петром. Он не любил рассказывать о прошлом, но часто повторял: «Лишь бы не было войны!» Мой дедушка родился в 1941 году и много рассказывал о военных годах. В детстве они с братом почти не видели свою маму, потому что она много работала на чугунно-плавительном заводе, который поставлял продукцию на фронт. Самым большим счастьем тогда было достать небольшой кусочек сахара — он запомнил это на всю жизнь. Дедушка много говорил о ценности жизни, о том, что сейчас люди часто перестают об этом помнить. Родители тоже с детства внушали мне, что День Победы — такой же важный праздник, как день рождения и Новый год.

В прошлом году я участвовала в шествии «Бессмертного полка» в Париже. Там праздник отмечают 8, а не 9 мая, и стараются особо не афишировать подвиг советского народа. Но русский учитель истории, работающий во Франции, решил объединить соотечественников и провести свой «Полк». Впоследствии его инициативу поддержало Россотрудничество и другие организации. К ступенькам Бастилии пришли люди с флагами всех стран бывшего СССР. Были и русско-французские семьи с портретами советских солдат и участников французского движения Сопротивления. Некоторые совсем не говорили по-русски, но рассказывали, что пришли, потому что почувствовали важность и правильность события. Конечно, там была совсем другая атмосфера. Людей пришло значительно меньше, чем в Москве, — человек 500, они тоже пели песни. Чувствовалось величие и единение не только со своим народом, но и со всеми людьми.

Сейчас я сравниваю свои ощущения от празднования с ощущениями моего младшего брата. Несмотря на то что ему много рассказывали о войне, у него совсем другое восприятие праздника — это уже история. Так и мы не воспринимаем, например, Отечественную войну 1812 года как что-то близкое. «Бессмертный полк» помогает сохранить память, несмотря на то что ветеранов становится все меньше.

Я слышала о новых правилах ношения георгиевской ленточки. И мне обидно, что ограничение хотят ввести там, где оно совсем не нужно. Это все равно что запретить слушать песню «День Победы» сидя. У нас лента воспринимается не как воинская награда, а как один из символов памяти о победе. Возможно, некоторые носят их, потому что так делает их сосед. Ну и что? Это все равно напоминание. В нашей стране нет семьи, которой не коснулась война».