В ноябре на Netflix вышел викторианский детектив «Она же Грейс» — мини-сериал по книге того же автора, что придумала «Рассказ служанки». Станислав Зельвенский разбирается, как Маргарет Этвуд благодаря телевидению стала главным автором года.

77-летняя канадская писательница, региональная культурная икона и человек многих талантов, Маргарет Этвуд внезапно оказалась главным литератором эпохи #MeTooКампания в соцсетях и СМИ против сексуальных домогательств — до такой степени, что новому нобелевскому лауреату Исигуро первым делом пришлось извиняться, что он — это не она. Судьба женщины в мужском мире, распад гендерных стереотипов и прочие горячие темы — в центре большинства книг Этвуд. Решающую, впрочем, роль в сегодняшнем росте ее популярности сыграло телевидение, и по удивительному совпадению через несколько месяцев после нашумевшего «Рассказа служанки» выходит еще одна адаптация старого романа Этвуд — канадский мини-сериал по книге 1996 года «Она же Грейс». Сценарий всех шести серий написала актриса и режиссер Сара Полли, постановщик — Мэри Харрон, автор «Американского психопата» и интересных фильмов про интересных женщин: Валери Соланас, Бетти Пейдж и даже Анну Николь Смит.

Роман основан на реальной истории, случившейся в середине XIX века: 16-летняя служанка Грейс Маркс, несколькими годами ранее приплывшая с семьей в Канаду из Ирландии, была вместе с конюхом Джеймсом МакДермоттом признана виновной в убийстве их нанимателя, немолодого джентльмена Томаса Киннера. Убита была и гувернантка — но до нее обвинитель не дошел, поскольку за одного Киннера обоих подсудимых уже приговорили к смерти. Конюха сразу повесили, Грейс же в итоге поместили в психиатрическую лечебницу, а затем в тюрьму.

Действие книги — а следом и сериала — начинается 15 лет спустя и уже во многом на территории воображаемого. Грейс (Сара Гейдон), отбывающая пожизненный срок в городке Кингстон, — местная знаменитость, и за примерное поведение ее выпускают прислуживать в доме начальника тюрьмы и приносить чай подругам его жены. Которые под руководством сердобольного священника (его играет Дэвид Кроненберг, ни больше ни меньше) организовали комитет по ее освобождению. И пригласили из Америки молодого доктора (Эдвард Холкрофт, злодей-мажор в «Kingsman»), психиатра, хотя этого слова еще нет, чтобы тот объявил ее невменяемой, — благо Грейс, пусть и дала на суде признательные показания, теперь утверждает, что ничего не помнит.

«Грейс», таким образом, слегка рифмуется с «Охотником за разумом»: юный идеалист с дипломом интервьюирует убийцу, наивно полагая, что держит ситуацию под контролем. Но тут, конечно, фокус не на докторе — хотя с ним тоже происходит много интересного, — а на Грейс, куда более многослойном персонаже. С одной стороны, она — образцовая жертва викторианского общества по всем признакам: гендерному, классовому, национальному и так далее. Она иммигрант, по сути — сирота (мать умерла, отец — пьяница и насильник) и обречена всю жизнь находиться внизу социальной лестницы, протирая там пыль и стараясь игнорировать вольности господ мужского пола.

С другой стороны, жертва жертвой, но в убийстве двух человек она так или иначе участвовала. Как именно участвовала — потеряла сознание, отвернулась, помогала, пыталась предотвратить, все организовала — собственно, вопрос, на который все пытаются найти ответ, и суть детективной интриги, но, как бы там ни было, люди мертвы.

И наконец, есть еще один момент, самый главный: все, что мы знаем о Грейс, мы знаем с ее слов. Причем одни слова она произносит за кадром, другие — в кадре, третьи и вовсе про себя — и все они регулярно друг другу противоречат. То, что мы имеем дело с ненадежным рассказчиком, сериал дает понять немедленно: в замечательных первых кадрах Сара Гейдон примеряет перед зеркалом дюжину гримасок, за доли секунды из невинной дурочки превращаясь в демона и обратно. И центральная метафора здесь — что в книге закреплено оглавлением, а в сериале титрами — это вышивание лоскутного одеяла, которым героиня занята во время рассказа. Сотканная из флешбэков и противоречивых свидетельств «Грейс» — что-то вроде «Гражданина Кейна»: обреченная попытка воссоздать человеческую жизнь как сумму интерпретаций, штампов, символов, навязанных представлений. Доктору даже не приходится расспрашивать всех участников событий (большинство из них мертвы в любом случае) — Грейс сама корректирует свой портрет в зависимости от контекста, смотрит на себя десятками разных глаз.

Это больше, чем постмодернистская литературная игра: Этвуд хочет сказать, что в патриархальном обществе женщина вынуждена без конца подстраиваться под ожидания мужчин (равно как и более привилегированных женщин). Кто-то мечтает ее наказать, кто-то — воспользоваться ей, кто-то — спасти, но даже самые участливые, возможно, находят в ее страданиях источник возбуждения, интеллектуального, а то и плотского. Автор вслед за рассказчиком предлагает читателю и зрителю выбрать ту версию событий, которая ему нравится, и даже тот жанр, который ему больше по душе: готическую сказку о привидениях, или викторианский детектив, или социальную мелодраму. И финал, соответствующий этому выбору: это практически интерактивное телевидение. Что же касается настоящей Грейс, то ее некоторым образом просто нет, потому что нет такого запроса, она никому особенно не нужна. Вопрос «как все было на самом деле?», вынесенный на широкое общественное обсуждение, очень быстро — как демонстрирует та же история #MeToo — теряет всякий смысл.

Смотреть «Она же Грейс» на Netflix