«Афиша Daily» и Mastercard составили список из ста фильмов разных жанров, которые стоит увидеть до конца жизни. В первом выпуске — двадцать великих фильмов о любви.
партнерский материал
партнерский материал

«Римские каникулы» («Roman Holiday»), Уилльям Уайлер, 1953

Сказка о принцессе и почти нищем снималась в Риме, поэтому пропитана неголливудской непосредственностью и итальянским солнцем. Принцесса Анна, совершающая турне по европейским столицам с политкорректными ответами на вопросы журналистов, насильно ест печенье с молоком на ночь и проклинает свое происхождение. После истерики ее кормят снотворным, и сон настигает сбежавшую принцессу около одного из фонтанов — там ее принимает за пьянчугу и довозит до дома карточный игрок и не соблюдающий дедлайны слишком красивый американский журналист. Он не скажет ей, что отлично знает, от кого она прячется, она не объяснит свое происхождение — и оба оставят неоконченный роман в такси на одной из узких римских улиц. «Римские каникулы» — один из самых теплых фильмов об освобождении: от власти редактора или королевского расписания. О гуляющем ветре в волосах, соблазне состричь косы, которые нравятся твоему охраннику больше, чем тебе, и о вечной радости съесть мороженое на Испанской лестнице, прикурить первую сигарету и ударить полицейского гитарой по голове.

«Хиросима, любовь моя» («Hiroshima mon amour»), Ален Рене, 1959

Классическая мелодрама полувековой давности Алена Рене по сценарию Маргерит Дюрас — до сих пор пособие по созданию визуально безупречного и простого фильма, в котором находятся несколько слоев: личное и политическое умышленно переплетаются здесь кадр за кадром. Французская актриса влюбляется в японского архитектора в Хиросиме — через десятилетие после ядерной бомбардировки. Они расстаются после короткой влюбленности, и каждый относится к месту и истории совершенно по-разному. Для нее Хиросима — это крах цивилизации и символ трагичного конца, для него — момент личной биографии: его семья родом отсюда, а сам он когда-то служил в японской армии на стороне побежденных. Проживание трагедий войны и встроенность прошлых воспоминаний в нынешнее чувство лежит в основе одного из главных дебютов в истории кино — это обязательная классика XX века.

«На последнем дыхании» («À bout de souffle»), Жан-Люк Годар, 1960

Приличная американка из Сорбонны встречает по-настоящему плохого парня. Джин Сиберг и Жан-Поль Бельмондо играют главные роли в дебюте Годара по сценарию Трюффо — о мошеннике, очаровавшем иностранку и планирующем побег в Италию после финального предприятия. Освобождающая камера подсматривает за ними на Елисейских Полях и улицах Марэ, их спонтанными движениями и совсем не глубокомысленными диалогами. Спустя 55 лет «На последнем дыхании» — все еще учебник идеального дебюта с маленьким бюджетом, двумя восхитительными главными героями, пушкой и небольшой массовкой, из которой на наших глазах вырастает универсальная история. То, как Годар чувствует кино и движение на ровном месте, сделало его культурным героем 60-х и дало свежий взгляд банальной истории о горе-мошеннике.

«Затмение» («Lʼeclisse»), Микеланджело Антониони, 1962

Благополучная девушка попадает в лапы корыстного подонка — третья часть знаменитой трилогии Антониони об ушедшем чувстве начинается с расставания героини Моники Витти со зрелым любовником. После долгого прощания в пейзажах модернистского Рима девушка попадает на биржу, где, к несчастью для себя, знакомится с прытким брокером матери (его играет Ален Делон). Пока одна дорогая машина сменяется другой, а герои находят утешение в компании друг друга, камера Джанни Ди Венанцо будет ловить облака, пруды, парки и интерьеры — время от времени нас будут захватывать крупные планы иконически красивых Витти и Делона. Грустная история о том, как цинизм и невнимание друг к другу губят страсть, распадается на сотни феноменальных кадров, каждый из которых можно найти в учебниках по истории кино, — так больше не влюбляются и не расстаются.

«Нежная кожа» («La Peau douce»), Франсуа Трюффо, 1964

Четвертый фильм Трюффо, немного затерявшийся среди других его успехов, необходимо досмотреть до конца — мучительный любовный треугольник ждет неожиданная развязка. Вялый интеллектуал Пьер, выступающий с лекциями и презентациями своих книг, живет буржуазной жизнью с темпераментной женой, привычной скукой и постоянными рабочими командировками. В самолете он встречает стюардессу Николь — притягательную, свободную и живущую вне привычных ему условностей. Они очень разные, но тянутся друг к другу: ее прельщает его профессия, его — ее образ мыслей, раскованность и умение жить сегодняшним днем. Банальную историю супружеской измены Трюффо заворачивает в гипнотические сцены проходных диалогов, случайных встреч и интимного общения, где легко угадываются причины измен сегодняшнего дня.

«Встреча двух сердец» («The Way We Were»), Сидни Поллак, 1973

Неудачный брак длиной в полжизни выглядит так: напористая и бойкая девушка с крепкими принципами из простой еврейской семьи встречает воплощение стереотипа о золотой молодежи. Роман Кейти и Хаббла с американскими горками идеальных свиданий и длительного отчуждения продлится много лет, и хотя она будет уверена, что были простые времена, когда оба были молоды, он помнит точно: в их отношениях никогда не хватало простоты. «Встреча двух сердец» распадается на идеальные цитаты об отношениях, где слишком не похожие партнеры не могут смириться с различиями друг друга и будут натыкаться на них в политическом выборе, одежде, дружеских связях и призвании. Мы часто впутываемся в неудачные истории, ожидая, что симпатичные нам люди могут измениться: мелодрама Сидни Поллака без патоки и напрасных надежд — о страсти, мешающей жить, которая остается на сердце томящим осадком под вечную песню « The Way We Were».

«Сто дней после детства», Сергей Соловьев, 1974

Влюбленность в давно знакомую девочку как солнечный удар, с приступами дурноты, несмотря на нежный возраст, — в центре лирической истории Сергея Соловьева о летнем лагере, ставшем Рубиконом для детей, которые скоро станут взрослыми. Любовный четырехугольник с репетициями пьесы «Маскарад», прогулками по изумрудным лугам, разговорами о Джоконде и воспитанием чувств станет драмой для каждого — невидимой и почти невысказанной. «Плечи теленка, сердце ребенка», — скажет про них медсестра и будет права: обманчиво высокие и смотрящие взрослыми взглядами друг на друга, герои еще очень плохо знают себя и друг друга и не представляют, что им нужно от первой любви. А может быть, как говорит главный герой, ничего и не нужно хотеть от другого — и стоит просто носить память о первом чувстве глубоко в сердце, как совершенный портрет Моны Лизы.

«Скажи что-нибудь» («Say Anything…»), Кэмерон Кроу, 1989

Тинейджерская классика и вечный фильм о том, как встречаться с девушкой, которая, по заверению всех знакомых, слишком хороша для тебя. Джон Кьюсак играет в меру странного, в меру забавного старшеклассника, осмелившегося влюбиться в звезду школы и общую любимицу Диану. У Дианы есть авторитарный папа, большие планы на учебу за океаном и всего одно лето, чтобы провести его с друзьями: уже в середине каникул выяснится, что это не просто любовь школьников перед колледжем. Кэмерон Кроу собрал теплый фильм из игры замечательных юных актеров, песен Red Hot Chili Peppers, Depeche Mode и Питера Гэбриела и разбавил ванильный сюжет реалистичными деталями о гиперопекающей семье, маленьких фобиях и любви, сбивающей с ног в ранней юности. Почти 30 лет спустя его мелодрама смотрится свежее большинства современных ромкомов и смешит как в первый раз.

«Перед рассветом», «Перед закатом», «Перед полуночью» («Before Sunrise», «Before Sunset», «Before Midnight»), Ричард Линклейтер, 1995–2013

Почти 20-летняя трилогия Ричарда Линклейтера началась с идеи одного фильма — о дне в чужом городе, где юные американец и француженка встречаются, влюбляются друг в друга и проводят вместе 24 часа. Скупой на обстановку — мы смотрим в основном только на Итана Хоука и Жюли Дельпи — и богатый на детали, «Перед рассветом» исследовал механизмы первой любви, флирт и романтику, вдохновляясь невесомыми историями чувств европейской «новой волны». Один день в Вене стал хитом — и фильм получил продолжение в «Перед закатом» и «Перед полуночью»: каждый раз перед нами те же самые герои 9 лет спустя — растерянные и неуверенные в себе, потерявшие надежду и желающие самореализации, приобретающие опыт и делающие ошибки на наших глазах. Трилогия Линклейтера о меняющемся чувстве одних и тех же людей разрушает романтические иллюзии о моногамии и стандартах отношений — любить больно, быть вместе трудно, а выручают только самоирония и готовность в нужный момент подыграть другому.

«Летняя сказка» («Conte d'été»), Эрик Ромер, 1996

Мастер фильмов вроде бы ни о чем и французский классик, которого уважают и пересматривают по обе стороны Атлантики, Ромер лучше многих умел рассказать о невесомом и зарождающемся чувстве и о том, как любовная история складывается из непередаваемых оттенков и пустяковых обстоятельств. Главный герой — пазолиневский юноша с темными кудрями — приезжает на французский курорт, где договорился встретиться с девушкой, давно сводящей его с ума. Ему понравится еще одна официантка и новая случайная знакомая — все три сирены будут обещать якобы новые и волнительные отношения, чередоваться между собой, соблазнять и исчезать, отнимут много свободного времени и заревнуют друг к другу. Играющий на гитаре и задумчивый юноша выбирает между тремя интересными ему девушками, проживая счастливое летнее время, но больше всего будет скучать по свободе выбора и возможности спонтанно начать все с нуля.

«Титаник» («Titanic»), Джеймс Кэмерон, 1997

Через 20 лет после выхода «Титаник» продолжает доводить до слез одним своим трейлером, хотя в первую очередь это увлекательное и очень остроумное кино о разрушении социальных барьеров и любви, невозможной внутри косных традиций. Простолюдин Джек и знатная Роуз попадают на «Титаник» по-разному: для Роуз — это путешествие в первом классе, положенное ей по статусу, для Джека — случайный счастливый билет в третий класс, где все сидят друг у друга на головах. Молодой художник смотрит на мир совсем не так, как окружение девушки на выданье, и в награду зрителям достается незабываемая сцена с портретом, дорогим автомобилем и народными танцами в каютах униженных и оскорбленных. Все знают, что Роуз выживет, а Джек — нет, но магия Кэмерона в том, что, вспоминая по сценам один из самых популярных и дорогих фильмов в истории, ты каждый раз сжимаешься, когда «Титаник» врезается в айсберг, и ждешь, что ради этих влюбленных все закончится иначе.

«Амели» («Le fabuleux destin dʼAmelie Poulain»), Жан-Пьер Жене, 2001

Амели — интроверт и человек с несколькими семейными травмами: ее родители были холодны к ней, мать рано умерла, отец стал социофобом — и с раннего детства Амели предпочитает играть с неодушевленными предметами и разговаривать с вымышленными друзьями. Когда ты работаешь официанткой в самом обычном кафе Монмартра и почти ни с кем не сближаешься, без них не обойтись. Если бы Амели была простой девушкой, она бы быстро назначила свидание понравившемуся парню и не превратила их знакомство в погоню и детективную игру — но Амели не простая девушка. Мелодрама сумасбродного в те времена Жан-Пьера Жене под аккордеон и фортепиано Янна Тирсена — спасительный фильм для социопатов в поисках счастья, ностальгирующих по никогда не существовавшему Парижу, и просто один из самых смешных фильмов об одиночестве. А также о сильном решении с этим одиночеством покончить — раз и навсегда.

«Вдали от рая» («Far from Heaven»), Тодд Хейнс, 2002

Драма о сегрегации и невозможности любви между людьми из разных миров разворачивается в престижном пригороде Коннектикута в реакционные 1950-е. Красивая жена, мать и домохозяйка, Кэти живет по сценарию, положенному тогда женщинам среднего класса: она замужем за успешным человеком и считает себя состоявшейся личностью. После задержания мужа полицией и одной случайности Кэти выясняет, что ее брак не так крепок, как кажется, и ищет утешение в обществе сына своего садовника — афроамериканца Реймонда. «Вдали от рая» посылает привет фильмам Дугласа Сирка и мягко вплетает в мелодраматическую историю моменты расовых предрассудков, дискриминации и табуированной сексуальности: жизнь в репрессивной среде делает нас или бесконечно одинокими, или скрывающими истинное лицо.

«Поговори с ней» («Hable con ella»), Педро Альмодовар, 2002

Виртуозная мелодрама о четверых героях, запертых в стенах испанской больницы: двое мужчин — журналист и медбрат — дежурят у кроватей любимых женщин в коме. Одна — известная испанская тореро — попала в кому, дав обещание перед смертью рассказать любимому что-то важное. Вторая — балерина известного театра и фанатка Пины Бауш — попала под машину. В одной паре прервались страстные отношения, в другой — отношения еще толком даже не успели начаться. Пока обе женщины в коме, врачи советуют не лелеять никаких ожиданий — но мотивы и любопытство обоих выходят за рамки привычной заботы. «Поговори с ней» с мыльными сюжетными поворотами и привычными общими мотивами Альмодовара (коррида, испанская гитара, подавленная сексуальность и аномальная страсть) работает совершенно магически: никто лучше него не умеет рассказывать об иррациональности страсти такими жирными мазками и при этом настолько чувственно.

«Рождение» («Birth»), Джонатан Глейзер, 2004

Странный гость навещает вдову, которой только что сделал предложение ее новый партнер. 10-летний мальчик предупреждает, что он — реинкарнация бывшего мужа, погибшего по случайности во время пробежки в парке ровно 10 лет назад. Подавленная Анна вначале удивлена, потом разгневана, а потом застигнута врасплох признаниями внезапно появившегося Шона: он называет ключевые слова и важные факты их общей биографии, не известные больше никому. Чем больше деталей раскрывает Шон, тем меньше Анне хочется выходить замуж и тем сильнее ее затягивает в водоворот прошлых травм и воспоминаний. Это ни разу не фильм «Призрак», как может показаться, а тяжелый психологический триллер о многолетней незаживающей травме, заблуждениях и измене. Почти вся мощь молчаливого и напряженного фильма — в руках Николь Кидман, исполняющей одну из лучших своих ролей: женщины, нашедшей в себе силы двигаться дальше, но не в состоянии подавить память о прошлом.

«Вечное сияние чистого разума» («Eternal Sunshine of the Spotless Mind»), Мишель Гондри, 2004

Почему мы постоянно влюбляемся в неподходящих людей и хотим их переделать? И почему, когда имеем шанс разыграть все заново, предпочитаем повторять неприятные ошибки? Мишель Гондри во время съемок фильма расстался со своей девушкой и собрал с Чарли Кауфманом меланхолическую историю об обреченной любви запутавшихся и не очень счастливых по отдельности Джоэла и Клементины. Каждую зиму Джоэл начинает жить в дне сурка и страдает от многолетней ангедонии. Клементина — продавщица художественного магазина — не так много читает, зато готова на приключения, предприимчива и любит жить в настоящем моменте. Они понравятся друг другу и будут счастливы какое-то время, а потом разочаруются в отношениях — и уже не первый раз. Сюрреалистическая история о сломанных и уставших от себя людях, которые ищут успокоение в созависимых отношениях, собрана Гондри и Кауфманом не только через мизантропичные диалоги, но и через отдельные миры главных героев, разрушающиеся у нас на глазах. Выживают только влюбленные, и то далеко не все — а те, кто могут слышать и принимать другого.

«Руби Спаркс» («Ruby Sparks»), Джонатан Дейтон, Валери Фэрис, 2012

Твоя девушка — монстр, если ты вырезал ее из собственного ребра и создал по своему образу и подобию. Сюрреалистическая мелодрама создателей «Маленькой мисс Счастье» касается трудной темы манипуляций в отношениях и мужского взгляда на женщину. Главный герой — молодой и многообещающий писатель со страхом провала — берется под руководством терапевта за маленький рассказ об очень симпатичной ему девушке и так увлекается идеей, что наутро героиня из плоти и крови уже живет в его доме и безумно влюблена в него. «Руби Спаркс» — оживший миф о Пигмалионе и Галатее, где перед счастливым концом оба героя успеют навредить друг другу и не раз испортить отношения. Наши любимые гибнут, когда становятся проекциями ожиданий и раздражения, и история симпатичной Руби Спаркс, утомляющей своего партнера, — гипербола властных отношений, где один бесконечно решает за другого. А еще это один из самых интересных фильмов об отношениях писателя и персонажа и вымышленном мире, быстро замещающем предсказуемую реальность.

«Жизнь Адель» («La vie dʼAdèle»), Абдельлатиф Кешиш, 2013

Трехчасовой фильм о взрослении простой девушки Адель, влюбившейся на свою беду в богемную Эмму. Пока Адель ест пасту на кухне у родителей и думает о работе учительницы младших классов, старшая и уверенная в себе Эмма пробивается в арт-среде, получает что хочет и общается с влиятельными людьми. Их притяжение, быстрое и совершенно внезапное для Адель, ломает привычную картину мира, меняет сексуальность и цели в жизни, но страсть сменяется равнодушием, а ажиотаж от первых встреч — усталостью и осознанием различий. Кешиш, вглядываясь в главную героиню, за три часа не дает ей ни одной исчерпывающей характеристики — за все это время Адель, влюбленная в художницу с синими волосами, будет ускользать, пытаться соответствовать, искать себя и продолжит быть растерянной, несмотря на сильное чувство. Что еще важнее — мелодрама о поиске идентичности через отношения не даст инструкций о том, как жить и чувствовать, и не подарит зрителям сладкий счастливый конец: тот случай, когда неопределенность гораздо ценнее готовых ответов.

«Она» («Her»), Спайк Джонз, 2013

«Она» — виртуальный привет Спайка Джонза нашумевшему фильму его бывшей жены Софии Копполы «Трудности перевода». Пара расставалась, когда София заканчивала прославивший ее фильм о двоих одиночках, затерянных в Токио, и спустя 10 лет Спайк Джонз пишет и снимает антиутопию о влюбленности человека в робота, выбирая на главную роль ту же Скарлетт Йоханссон, которая, правда, так и не появляется в кадре. Герой Хоакина Феникса живет в городе будущего с дизайном, ориентированным на людей, и десятком полезных приложений — и в какой-то момент проникается приятным компьютерным голосом: кажется, робот научилась чувствовать его и предсказывать его желания. «Она» — фильм о страхе боли и разочарования после неприятных отношений, потребности одобрения и очеловечивании любого алгоритма, который избавит нас от одиночества. Сравнение фильмов «Она» и «Трудности перевода» намекает на очевидные выводы — тоска по идеальности и невозможной близости Джонза так и не покинула.

«Бруклин» («Brooklyn»), Джон Краули, 2015

Ретромелодрама по сценарию Ника Хорнби заставляет ирландку и итальянца из 50-х разговаривать, как наши остроумные ровесники. Молодая Эйлис приезжает в Америку из Ирландии за лучшей жизнью — ее рыжие волосы и акцент растворяются в суетном городе других чужаков. Ей в поддержку — письма старшей сестры из дома, католическая церковь, требовательные компаньонки и утомительная работа в магазине, за которую убила бы каждая амбициозная приезжая девушка. Через время она встречает весельчака из рабочего класса — итальянца Тони, который не лезет за словом в карман, хочет жениться и не мечтает о звездах с неба. Эйлис будет колебаться между Нью-Йорком и родным домом, когда на горизонте появится рыжий и конопатый высокий ирландец, напоминающий ей о корнях и привычном окружении. Сирша Ронан играет иммигрантку на перекрестке двух противоположных дорог — и чем ближе она подбирается к родному дому, тем дальше становится от самой себя.

Узнать еще больше о мире кино можно на специальном сайте «Афиши» и Mastercard. Там же можно следить за специальными скидками и предложениями для любителей кино — например, оплачивая билеты картой Mastercard, вы получите скидку 10% на билеты в кинотеатры сети «Формула Кино» и «Кронверк Синема» и скидку 15% в кинотеатре «Пионер».