Омерзительно-восхитительная восьмерка: летние блокбастеры 2026 года — от худшего к лучшему

Сокрушительно провалившийся в прокате лайв-экшн-ремейк «Моаны». Нет ни одной причины, почему это кино должно существовать. Определенно, жадность — один из главных грехов корпорации «Дисней». Е.Т.

Супермен — за всех, а Супергерл — против всех. Пока Кал Эл (Дэвид Коренсвет) спасает приютившую его Землю, его двоюродная сестра Кара Зор-Эл (Милли Олкок) пытается смириться с утратой родного дома — и в этом повторяет сюжетную арку «Человека из стали» Зака Снайдера, но в куда более панк-рокерном, как принято в киновселенной DC Джеймса Ганна, ключе. Иными словами, Супергерл не просыхает и тусит до упаду, пока не берется помочь сиротке Рути (Ив Ридли), чьих родителей убил Крем с Желтых холмов (Маттиас Шонартс). 

Стоит сразу предупредить собачников, что во время просмотра фильма вы будете запивать валокордин корвалолом, ведь ставки как никогда высоки. На кону — жизнь суперпса Крипто, который получил отравленную стрелу от Крема, так что Каре как можно скорее нужно раздобыть антидот. Собственно, спасение Крипто да ведущей себя как рок-звезда Милли Олкок (абсолютная кастинговая удача) — лучшее, что есть в картине, в остальном довольно паршивой. Сценарий как будто написал шестилетка, а финал не выдерживает никакой критики. Фильм худо-бедно спасает режиссура Крейга Гиллеспи («Тоня против всех», «Круэлла»), но и он, как показывает практика, в отличие от Супермена, не всесилен. Е.Т.

Давайте скажем твердо и четко: Стивен Спилберг — гений. Пускай эта позиция разозлит снобов, проговорить ее важно, потому что с ее высоты станет понятно, почему новая работа режиссера, фантастический триллер «День разоблачения», вызывает такое жгучее чувство неловкости — словно любимый дядя, на которого ты всю жизнь равнялся, вдруг на полном серьезе начал задвигать тебе телеги о рептилоидах и масонах. Мастер прежде всего на уровне владения ремеслом, Спилберг все так же потрясающе может выстроить мизансцену и поставить погоню, однако на этот раз он снял не просто развлекательное кино, а фильм с пламенным призывом изменить мир к лучшему. Обычно такие манифесты от стареющих либеральных режиссеров проходят по категории «плацебо», и достижение Спилберга состоит в том, что он нашел способ пробить новое дно.

Ни для кого не секрет, что режиссер «Индианы Джонса и Королевства хрустального черепа» заворожен инопланетянами и перспективами близких контактов третьей степени, но ничто не подготовит к тому, насколько Спилберг и его сценарист Дэвид Кепп застряли в НЛО-мифологии прошлого. В «Дне разоблачения» под видом откровения подается контент, который даже редакторы телеканала «Рен» сегодня сочтут устаревшим. И чем сильнее Спилберг взывает к магии кино в кульминации, тем больше тебе хочется сползти под кресло от стыда. Особенно жаль потраченного времени Эмили Блант и Джоша О’Коннора: артисты играют не столько персонажей, сколько идеи в конспирологическом бреду режиссера, который в другой жизни мог бы занять место Игоря Прокопенко. В.Г.

Хорошая новость: Кевину Файги удалось сделать «Человека-паука» похожим на фильмы Сэма Рейми. Плохая: дотянуться получилось лишь до третьей и самой проблемной части трилогии с Тоби Магуайром. Правда, на этот раз всему виной перебор не с врагами Человека-паука, а его друзьями. «Марвел» не была бы собой, если бы не попыталась превратить свой очередной блокбастер в фансервисное хрючево, что само по себе не плохо: в конце концов, именно так комиксы «Марвел» в свое время обставили конкурирующую продукцию из DC. Проблема в том, что расширенные камео превращают «Новый день» в раздутое изнурительное зрелище, неспособное даже создать интересную интригу: сегодня только совсем наивные люди не догадаются во время просмотра, что [спойлер] не может быть [спойлер].

Если очень постараться, то под всей лишней шелухой можно обнаружить сразу несколько историй: одна из них посвящена необходимости жизненных перемен (почему-то проиллюстрированных метафорой позднего полового созревания), другая — тому, как психологические травмы могут изолировать нас от людей. К сожалению, из-за перегруженности фансервисной чепухой они так и не оформляются во что-то внятное. Режиссер «Шан-Чи» Дестин Дэниел Креттон заслужил звездочку за попытку приблизиться к душевности и эмоциональной приземленности фильмов Рейми, однако по факту ушел не дальше Джона Уоттса. Последний хотя бы умеет создавать саспенс (см., например, сцену в машине из «Возвращения домой»), а Креттон на этом фоне выделяется лишь неплохим музыкальным вкусом и тем, что у него в телефоне есть номера нормальных боевых хореографов. Впрочем, даже последним Креттон пользуется не в полную силу: что-то по-настоящему крутое возникает в экшне лишь эпизодически.

С другой стороны, нет никакого секрета в том, почему «Новый день» опустошил кошельки зрителей по всему миру и случайно превратил Колобка в персону нон грата. Народ не просто любит «Человека-паука» — он любит Человека-паука в исполнении Тома Холланда. Вот бы еще сами фильмы были достойны рвения, с которым британский артист отдается образу дружелюбного соседа. Возможно, будущее еще отплатит Холланду отличным фильмом: никогда не знаешь, что именно принесет тебе новый день. В.Г.

Рассчитанный на ностальгирующих миллениалов и выпущенный в прокат по приколу (в Amazon Prime Video утверждают, что не планировали на нем заработать в кинотеатрах) стриминговый перезапуск одной из самых странных медиафраншиз в истории кино. Достаточно сказать, что вся ее сомнительная репутация зиждется на забытом восьмидесятническом мультсериале «Хи-Мэн», который автор этих строк в детстве путал с «Икс-менами». У этого шоу недавно тоже был ревизионистский перезапуск, устроенный Кевином Смитом на «Нетфликсе» и не очень высоко оцененный зрителями. А «Властелины вселенной» Трэвиса Найта — вторая (после фильма 1987 года с Дольфом Лундгреном и Кортни Кокс) попытка увести франшизу в лайв-экшн-кино. И если в старой картине ставка была сделана на микс из «Конана-варвара», «Звездных войн» и «Назад в будущее» (там даже появлялся директор Стрикленд!), то новая — неприкрытый марвелкор. 

Наследный принц планеты Этерния Адам (Николас Галицин) оказывается ради своей безопасности сослан на планету Земля. Однако в час великой нужды за ним прилетает подруга детства красотка Тила (Камила Мендес из «Ривердейла»), чтобы он сразился с узурпировавшим власть злодеем Скелетором (Джаред Лето). Поскольку на накачанных мужчин и человека-скелета сейчас невозможно смотреть без смеха (допустим, что в 1980-е можно было), ставка в свежих «Властелинах вселенной» сделана на вездесущую самоиронию, которая в лошадиных дозах разбавляет традиционный хи-мэновский пафос. Все это вкупе с камео Дольфа Лундгрена смотрится довольно увлекательно и даже весело — в лучших своих проявлениях таким когда-то была «Марвел», а теперь, видимо, Mattel (да, в основе «Властелинов вселенной» лежат, прости господи, игрушки). Е.Т.

В этом году «миньонверс» применил против кинокритиков запрещенный прием: построил новый мультфильм целиком на любовных отсылках к голливудской классике. Так что не удивляйтесь более теплому, чем обычно, тону рецензий: мы тоже живые люди. Впрочем, весь этот синефильский фансервис служит и другой доброй цели: он дает перспективу, связывающую желтых полуросликов с гэговым стилем Чарли Чаплина, Бастера Китона и Гарольда Ллойда. Теперь даже дети смогут объяснить, почему миньоны — никакой не брейнрот или нейрослоп, а достойные продолжатели славных традиций кинокомедии.

Первая половина и вовсе отличная: виньеточная структура как влитая подходит хулиганскому юмору миньонов, а погоня с участием поезда, лошадей и самолета настолько хороша, что сделала бы честь Эдвину С.Портеру. К сожалению, во второй половине авторы мультфильма вдруг решают, что им нужен сюжет, и все становится пожиже. Но, по крайней мере, в финале есть смешная и масштабная сцена с участием глазастого кайдзю. В остальном новую часть похождений миньонов все так же сложно советовать кому-то старше шести лет — разве что тем взрослым, что устали от таких скучных концептов, как рациональность, серьезность и ответственность. Вам тут гарантирована бананово-желтая нега аж на целых полтора часа. В.Г.

Ключевая франшиза Pixar решительно не собирается становиться хуже, несмотря на то что пиковой ее частью остается третья. В новой (уже пятой) серии мы увидим противостояние игрушек и планшета Лилипада, захватившего все внимание интровертной крошки Бонни; лысеющего ковбоя Вуди и целую армию Баззов Лайтеров. Но главные герои мультфильма все же не они, а рыжеволосая ковбойша Джесси, которой предстоит вернуться на родную ферму, где с ней когда-то играла хозяйка, а теперь проживает девочка, которая может стать идеальной подружкой для Бонни.  

Формула, по которой сделана «История игрушек», более-менее понятна, но никакое разложенное по полочкам уравнение не объяснит, почему после каждой серии мультфильма так предательски щиплет в глазах. Кажется, дело не только в качественном сторителлинге (хотя мастерство сценаристов, безусловно, вызывает уважение), а в том особенном ощущении, когда мультфильм позволяет вернуться в детство. Как сказал писатель Мартин Эмис про спилберговского «Инопланетянина», но эти же слова справедливы и для пиксаровской франшизы, «всех [землян] объединяет лишь одна общая черта: все они когда-то были детьми». Великий дар «Истории игрушек» заключается в том, что на недолгое время она позволяет вернуть своего внутреннего ребенка и оплакать любимые игрушки. Е.Т.

Кристофер Нолан — занятный случай. Его фильмы, как правило, не могут похвастаться ни интересным визуальным стилем, ни выдающимся экшном, диалоги грешат избыточностью экспозиции, он регулярно косячит то с монтажом, то с операторской работой, а плоские женские персонажи давно превратились в отдельный анекдот. Однако уже с прорывного «Мементо» стала видна сверхспособность Нолана — его мастерское владение структурой истории. Когда кинопазлы режиссера собираются как надо, то становятся иллюстрацией к мысли, что иногда общая картина может стать большим, чем сумма ее частей.

Не все в нолановском плавании проходит гладко. Режиссер, по сути, занимается деконструкцией великой поэмы: ее главный герой, хитроумный воин-победитель, превращается в рефлексирующего военного преступника, чей грех становится катализатором коллапса цивилизации. Не столько даже экранизация Гомера, сколько тематический сиквел «Оппенгеймера», нолановская «Одиссея», пришивает к древнему тексту современные тревоги. Поначалу результаты операции вызывают вопросы: то тут, то там из тела экранизации торчат белые нитки. Однако в последний час фильма Нолан находит нужный ритм, а лазерно точные твисты — очевидные в ретроспективе, но неожиданные в моменте — превращают фильм в монументальное высказывание.

Конечно, в обмен на свой месседж Нолан растерял смысловую насыщенность гомеровского текста. Впрочем, кино вообще с трудом удается стать интеллектуальным искусством: слишком сложный в обращении язык, которым получается сказать слишком малое. Настоящая сила кинематографа в том, чтобы даже простые идеи могли стать сильнейшим переживанием, — чего и добивается Нолан в своей катарсической кульминации. Наверняка «Одиссея» не проймет одинаково всех зрителей, как в случае любого другого фильма. Однако тот факт, что режиссер смог проплыть сквозь океаны хейта к высоким зрительским и критическим оценкам, все же говорит в пользу его «Одиссеи». Кристофер Нолан — занятный случай, потому что, несмотря на все его недостатки как постановщика и сценариста, сегодня он с большим отрывом главный коммерческий автор кинематографа. Относитесь к этому факту как хотите. В.Г.