Сериал, который следует взять с собой в отпуск или на каникулы: в этом году на Netflix завершился после четырех сезонов «Озарк». Шоураннер Крис Манди с выдающимся актерско-режиссерским составом выдали одну из главных драм рубежа 2010-х и 2020-х годов. Дима Барченков разбирает наследие, оставленное семейкой Берд.

В 2017 году еще набирающий обороты Netflix в очередной раз решил потягаться со всеми на свете, запустив, как тогда говорили в прессе, собственный аналог мрачной драмы «Во все тяжкие». Сериал получил название небольшого городка в штате Миссури — «Озарк». Именно туда оказавшийся не в том месте не в то время (а точнее — не в той компании) финансовый консультант Марти Берд (Джейсон Бейтман) переехал с семьей, чтобы отмывать деньги для мексиканского наркокартеля. Применение своих знаний и навыков «не во благо» оказалось единственным способом сохранить жизнь себе и близким. Дальше Марти вошел во вкус. А за ним преступный раж ощутила и его жена Венди (Лора Линни). Детей подключили тоже довольно быстро. Так семья Берд окутала себя тем самым «брейкинбэдовским» мраком.

Все сравнения со «старшим братом», безусловно, вредили «Озарку». Находиться в тени чего‑то более мощного всегда неприятно: даже у тех зрителей, что фанатели от аналога, создавалось мерзкое ощущение вторичности; премий ждать особенно не стоило. Но при этом Манди и Бейтман (второй не только снялся в главной роли, но и выступил исполнительным продюсером, а также снял примерно 1/5 всего проекта) поначалу, извините за штамп, звезд с неба не хватали. Критика была довольно прохладной: на Rotten Tomatoes «Озарк» получил обидные 70% положительных рецензий. Всплеска подписок не наблюдалось. А сами персонажи пусть и показывали свою сложносочиненность, неоднозначность, что до жути важно в сериальной драматургии, все равно не могли постоянно удерживать внимание зрителей.

Подробности по теме
Помятые в памяти: каким вышел сериал «Изобретая Анну» об аферистке Сорокиной
Помятые в памяти: каким вышел сериал «Изобретая Анну» об аферистке Сорокиной

Создатели шоу будто бы сами оказались в положении, в которое попал их Марти: вот вам обстоятельства — вертитесь как хотите. И ровно как и их герой, у которого на первых порах все тоже было не так уж гладко, «Озарк» начал разгоняться лишь со временем, с каждым сезоном наращивая сценарно-режиссерско-актерские обороты. К финальным сезонам проект начали называть чуть ли не одним из лучших на рубеже десятилетий, появились заявления о флагманстве «Озарка» среди других работ Netflix, Бейтман в качестве режиссера получил премию «Эмми». Но путь сериала, его создателей и персонажей интересен не перечисленными формальными достижениями, а жанровыми прорывами и четкой рефлексией не столько об американской мечте, сколько об американской семье.

Позвольте нарочито оценочное и субъективное суждение, но жанр семейной драмы, пожалуй, наискучнейший из всех, что есть. Выяснения отношений внутри одной группы людей на протяжении 50 часов могут заставить не то что зевать раз в минуту, а дико триггериться при каждой встрече уже даже со своими родственниками. Порой мы хотим найти свое отражение на экране, но по большей части ищем способы от него убежать. А семейные драмы — это чистый рефлектор происходящего вокруг.

Но что, если поверх жанра наложить трафарет с криминальным сюжетом? Вдобавок вывести новое определение, которое критики будут неразрывно связывать именно с твоим детищем, — money-laundering drama («драма про отмывание денег». — Прим. ред.)? А в пресловутый «брейкинбэдовский» нарратив ввести не только белого мужчину примерно пятидесяти лет, но еще и женщину с сильной семейной травмой, а также детей, которые невольно становятся частью преступного мира? Кажется, это рецепт успеха.

Причем разыграть эту карту победителя выпала роль по-настоящему талантливым людям. Крис Манди (и другие работавшие над проектом авторы) оказался отличным драматургом. Джейсон Бейтман в тех эпизодах, где садился в режиссерское кресло, оформлял текст мощнейшим визуалом, держащимся во многом на детальных планах и удачно продуманных мизансценах. Премия «Эмми» за первый эпизод третьего сезона не случайна. Скромнее, но не менее точно работал и известный телережиссер Алик Сахаров («Игра престолов»). А в четвертом сезоне компанию им составили актрисы Робин Райт и сама Лора Линни. К слову, ее актерский перформанс (особенно в финальных эпизодах) — еще одно безусловное достижение проекта. Ровно как и игра Джулии Гарнер, которую «Озарк» по-хорошему и открыл миру. За работу над сериалом актриса так же, как и Бейтман, получила «Эмми». Уже после в фильмографии Гарнер появились и сериалы «Маньяк» с «Изобретая Анну», и актуальная драма «Ассистентка», а теперь она сыграет в байопике Мадонны.

© Netflix

«Озарку» удалось стать натуральным американским романом, а также вполне себе современным высказыванием на тему толстовской «мысли семейной». Помимо всех жанровых, персонажных и сюжетных достижений, крупную литературу отличает постановка соразмерно больших вопросов. Понятнее всего объяснить в контексте вечных достоевских вопрошаний: «Стоит ли счастье всего мира одной слезы на щеке невинного ребенка?» и «Тварь ли я дрожащая, или право имею?». «Озарк» имеет, наверное, с десяток таких дилемм, но религия героев сериала зиждется на двух основных вопросах: «Пахнут ли деньги?» и «Все ли решения имеют последствия?».

В первом же эпизоде сериала Марти делает выбор, который влечет за собой еще сотню. Большинство его поступков преступные. Их последствия, как снежный ком, летят на Марти и его близких. Защищая семью, Венди также начинает размывать границы дозволенного: она спокойно ломает судьбы, придумывает коррупционные схемы и то, как их реализовать. Она же размышляет о том, насколько важно, каким образом и от кого получены деньги, а также что на них можно купить.

В логике мрачных неправильных решений развивается весь проект — вплоть до последних минут финального эпизода, где Марти и Венди выдают «игру с нулевой суммой», то есть хеппи-энд, в котором, по сути, все победители, все, включая младших Бердов, если прибегнуть к визуальной метафоре, покрыты проказой «отмывания». В этом смысле финал оказывается едва ли не самым жестоким (и жестким!) за всю историю подобных сериальных драм. Тут его как никогда кстати сравнить с концовкой «Во все тяжкие» и отдать предпочтение именно «Озарку».

Мы не случайно упомянули слово «религия». В первом и четвертом сезонах значительными оказываются именно фигуры священников: местный молодой папа и духовник Наварро, главы того самого картеля, на который работают Берды. Этим второстепенным персонажам создатели дают и одну из лучших сцен во всем проекте (речь идет об эпизоде крестин в финале первого сезона. — Прим. ред.), и роли своего рода резонеров, носителей авторских посланий. Печальная судьба первого персонажа сама говорит о беззаконии — стоящий на своих принципах до конца герой множество раз вполне мог оказаться жертвой картеля или местных наркодилеров, но в итоге погиб именно от рук «добродеятеля» Марти. Второй же весь финальный блок серий выступает духовником Марти — и в предпоследнем эпизоде даже проговаривает мысль о сгустившемся вокруг семьи мраке.

Этот мрак беспощаден. Он, как Молох, забирает всех невинных жителей «Озарка», а выживших наделяет такой победой, от которой тут же хочется отказаться. Недаром буквально могильным холодом сквозит финальный кадр. Он, ко всему прочему, оказывается еще и самым неожиданным во всем сериале. Неожиданным, но совершенно логичным.

Все серии «Озарка» вышли на Netflix (недоступен в России)
Подробности по теме
Кепки, виски и стволы: «Острые козырьки» — ода эталонным мерзавцам из Бирмингема 1920-х
Кепки, виски и стволы: «Острые козырьки» — ода эталонным мерзавцам из Бирмингема 1920-х