Постановщица «Портрета девушки в огне» Селин Сьямма сняла самый магический и уютный фильм этой осени. «Маленькая мама» — небольшое камерное кино о том, как девочка в глубинке Франции встретила своего двойника, а это оказалась ее мать. Наталья Серебрякова поговорила с француженкой Сьямма об источниках ее вдохновения и процессе съемки.

Селин Сьямма, выросшая в дизайнерской среде (папа — веб-дизайнер, брат — графический дизайнер и комик), на самом деле очень минималистичная режиссерка, которая резко принимает решения и быстро снимает.

Сценарий своего полнометражного дебюта «Водяные лилии» (2007) она написала за три недели, когда оканчивала киношколу под руководством французского режиссера Ксавье Бовуа. На кастинг ушло три недели, двадцать дней — на съемки. Картина рассказывала о любовном четырехугольнике, трое участниц из которого — юные девушки.

Именно на съемках «Водяных лилий», премьера которых состоялась в Каннах, Сьямма познакомилась со своей будущей спутницей жизни — молодой актрисой Адель Энель. Позже Энель еще раз сыграла у Сьямма в фильме «Портрет девушки в огне» (2019), получивший квир-приз на Каннском кинофестивале в 2019 году. Энель и Сьямма никогда официально не подтверждали свои отношения, но косвенно известно, что их союз завершился как раз перед началом съемок этого фестивального хита.

Будучи открытой лесбиянкой, Сьямма снимает фильмы, в которых противопоставляет свой «женский» взгляд режиссерскому «мужскому», нередко объективирующему актрис. Основная тема ее фильмов — становление девочек-подростков, поиск их гендерной идентичности. Именно этой проблеме был посвящен ее второй полный метр «Сорванец» (2011), главной героиней которого стала десятилетняя девочка-томбой, притворяющаяся мальчиком. Завершила подростковую трилогию картина «Девичество» (2014) о банде шестнадцатилетних темнокожих француженок, живущих в бедном районе Парижа. Здесь к проблеме полового созревания добавилась и тема расового неравенства.

Перед этим интервью Сьямма попросила не задавать ей вопросов о феминизме, хотя она яростная представительница этого движения. Например, в 2019 году на Каннском кинофестивале, когда Роман Полански получил приз как лучший режиссер, она вслед за Адель Энель демонстративно покинула зал. Сьямма — вдохновительница многих феминисток по всему миру и икона квир-кино.

Ее свежий фильм «Маленькая мама» получился нежным слепком семейных отношений. Это фильм о том, как женщины могут сами стать мамой своей маме.

Подробности по теме
Дневники веб-Берлинале — день 3-й: грузинский футбол, маньяк в Гонконге, новая Сьямма
Дневники веб-Берлинале — день 3-й: грузинский футбол, маньяк в Гонконге, новая Сьямма

— Ваш фильм — нечто вроде истории о путешествии во времени, но вы делаете ее по-особому. Не так, как, к примеру, Кристофер Нолан. Как у вас получилось найти свое собственное видение этой темы?

— Я очень долго думала про истории о путешествиях во времени. Когда спрашиваешь человека, где бы он хотел оказаться, будь у него машина времени, ответ почти всегда скорее касается прошлого, нежели будущего. Тебе отвечают, что хотелось бы попасть в прошлое, без какой‑то конкретной причины. Никто не говорит: «Я хочу отправиться в прошлое, чтобы увидеть свою бабушку маленьким ребенком». Поэтому я хотела показать перемещение во времени более трепетным, интимным.

Этот фильм не о путешествии в прошлое или в будущее. Он про то, как выстраивать пространство, которое понятно в любом возрасте. О внутреннем ребенке.

Я решила, что никакой «машины времени» тут не будет. То есть сам фильм станет такой машиной — монтаж пронесет зрителя сквозь время и пространство. Моя идея была в том, чтобы использовать всевозможные киношные инструменты в самом простом и примитивном виде.

Трейлер «Маленькой мамы» Селин Сьямма. Главные роли исполнили восьмилетние сестры-близнецы Жозефин и Габриель Санс

— Как вам работалось со столь юными актрисами?

— Главное отличие в том, что у вас есть всего несколько часов в день на работу с ними. Ты можешь снимать только три часа [по регламенту]. Поэтому основная проблема — нужно подготовить все заранее, а потом не заниматься ничем, кроме съемок, пока длятся эти три часа. Мы снимали в декорациях на студии, поэтому обычно все уже было готово к съемкам, когда актрисы приходили на площадку.

В остальном работа с ними ничем особо не отличалась от съемок с любыми другими актерами. То есть мы разговаривали о каждой сцене, о хореографии и движениях. Иногда мне приходилось немного подробнее объяснять им, чем взрослым актерам, но они быстро учились всему новому. Они понимали, что это в какой‑то мере их работа.

Когда главная героиня идет в комнату своей «маленькой мамы», чтобы найти какие‑то подсказки, которые указали бы на ее имя, это похоже на шпионский фильм. Актрисы видели такое кино, поэтому было легко поделиться с ними какими‑то идеями, которые возникали у меня в голове. В этом и заключается работа на площадке — не просто присутствовать, а в первую очередь улавливать идеи вместе с командой, чтобы воплотить фильм в реальность.

— А как вы выбирали актрис на главные роли?

— Мы опубликовали объявление о том, что ждем на кастинг сестер-близнецов — так я встретила Жозефин и Габриель [Санс]. Они были идеальными кандидатками для фильма, так что я почти сразу определилась. Это должны быть именно они. Я не увидела такой нежности и трепетности ни в ком, кроме Жозефин и Габриель.

Для меня кастинг — это словно ты посылаешь идею Вселенной и с радостью получаешь и принимаешь ту идею, которую Вселенная в ответ предлагает тебе.
Кадр из фильма «Маленькая мама»
© «Артхаус»

— Как вы подбирали такие локации и костюмы, по которым невозможно определить — события фильма происходят в 1980-е или в наше время?

— Было очень сложно принять тот факт, что фильм будет о путешествии во времени, но при этом он должен быть вне времени. Зритель не знает, в каком году происходят события фильма, потому что мне хотелось, чтобы и ребенок из 2021-го, и ребенок из 1950-х смог примерить эту историю на себя.

Я очень много работала над тем, чтобы создать такой дизайн интерьера, словно он из прошлого. И детскую одежду я тоже долго выбирала и придумывала сама. Мне, например, хотелось, чтобы кроссовки маленькой Марион продавались как в 1950-х, так и сегодня. Опять же, этот фильм о чем‑то общем, о сходствах.

Еще мне не хотелось делать этот фильм слишком французским. Хотелось, чтобы зритель из любой страны мог понять эту историю. Без национальной привязки.

— В одном из ваших интервью вы сказали, что вдохновлялись Хаяо Миядзаки и Шанталь Акерман, готовясь к этому фильму. Почему именно они?

— Когда ко мне впервые пришла идея этого фильма, я подумала, что он мог бы быть анимационным. Я начала думать о японской анимации, их культуре. И даже когда я поняла, что это должен быть игровой фильм, я все равно решила оставить референсы из анимации.

Я почти все время на площадке думала о Миядзаки, потому что он делает международные фильмы как для взрослых, так и для детей. Я чувствую огромную эмпатию к его историям и идеям. Даже цвета в фильме вдохновлены им.

А Шанталь Акерман почти всегда для меня была ориентиром и вдохновением. Мне очень нравятся режиссеры, которые делают такую анимацию или экспериментальное кино, где можно быть смелым и любопытным во всем.

Расписание и билеты
Подробнее на «Афише»
«Маленькая мама» в прокате с 21 октября («Артхаус»)
Подробности по теме
Между молотом и квиром: что нужно знать о пионерке фем-киноавангарда Барбаре Хаммер
Между молотом и квиром: что нужно знать о пионерке фем-киноавангарда Барбаре Хаммер