Слоган «Почувствуй нашу любовь», словосочетание «звезда ТНТ», понятия киносериала и целый ряд успешных проектов, растянувшихся на долгие годы, — это все произошло на канале при непосредственном участии Александра Дулерайна. Он работает на телеканале с 2002 года — вначале в должности маркетинг-директора, а потом как генеральный продюсер. С его руки на канале появились десятки успешных проектов — от шоу «Наша Russsia» до сериалов «Домашний арест» и «Перевал Дятлова».
В 2021 году Дулерайн также дебютирует на ТНТ — как шоураннер: осенью выйдет сериал «Вне себя», который продюсируют Валерий Федорович, Евгений Никишов и Александр Кессель. Это история о гениальном финансисте, который потерял память, но приобрел расстройство личности, при котором он постоянно видит фантомов людей, погибших по его вине, — среди них его убитая жена и ее застрелившийся любовник. Александр Дулерайн снял пилотную серию, а затем курировал съемки сезона, постановщиком которого стал Клим Козинский.
— Когда продюсер решает, брать проект на канал или нет, чем он прежде всего руководствуется — своим вкусом или стремлением попасть в аудиторию?
— Сейчас большинство каналов довольно четко распределились по жанрам и темам сериалов. Если вы приносите военную драму — ясно, что это не для ТНТ, независимо от того, нравится сценарий или не нравится. И каждый канал научился, как вы сказали, попадать в аудиторию. А дальше — какую именно комедию или мелодраму выбрать, а от какой отказаться — это вопрос и вкуса, и опыта, и интуиции. Рецепта нет.
И может быть, с развитием искусственного интеллекта так оно и будет. Но при всех фокус-группах, анализах аудитории и так далее никто не может знать наверняка.
Есть базовые принципы — типа по телевизору зрителям нравится смотреть истории про их жизнь. Роман ПетренкоОдин из управляющих директоров «Газпром-Медиа Развлекательное ТВ» и директор телеканала ТНТ. как‑то очень понятно для меня это сформулировал: если ты хочешь получить стопроцентный рейтинг у жителей одной квартиры — делай сериал про жителей этой квартиры. Но, с другой стороны, зрителям нравится и сбегать от своей жизни — то, что называют «эскапизм». Я верю в фундаментальный эзотерический принцип: мы любим то, что похоже на нас.
Возьмите Marvel — можно сказать, что он так популярен, потому что это чистый эскапизм. Но, по-моему, Marvel популярен, потому что ты внутренне понимаешь, что все это правда, что у каждого из нас есть сверхспособности, просто мы не умеем до них добраться. И Marvel — это тоже про реальность, но реальность другого уровня.
И в любом случае что один продюсер развернет, другой может взять. Мир полон таких историй. Я читал, что книгу о Гарри Поттере отвергали двенадцать раз, сериалу «Очень странные дела» отказывали адское количество раз, прежде чем его сняли.
— Как ТНТ строит отношения с продакшенами. Все идеи исходят от них или есть кейсы, когда канал приходит к продюсерам и сценаристам с конкретным запросом?
— В случае с сериалами — первый вариант. У нас проекты на рассмотрении телеканала — это всегда то, с чем пришли продюсеры. Столько сил и любви нужно вложить, чтобы снять хороший сериал, что вдохновить кого‑то чужой идеей очень трудно, по-моему.
— В разных интервью, начиная с 2015 года и по сей день, вы говорите, что продюсерам не хватает авторов. Сейчас с учетом бума стриминговых платформ и увеличившегося спроса эта ситуация меняется?
— И да, и нет. Ситуация меняется, потому что хороших сценариев становится больше, но их все равно не хватает. Пришли платформы, и еще больше обострилась конкуренция за сценарии и за авторов. Но что изменилось — сериалы стали модными. И писать сценарии для сериалов стало гораздо более привлекательным занятием, чем десять лет назад.
Это как было с программированием: в процессе IT-революции профессия программиста стала модной — и множество молодых талантливых людей захотели стать программистами. Мы сейчас наблюдаем в телевидении похожий процесс.
И таких историй много не бывает. Их авторы зарабатывают много денег и часто становятся шоураннерами своих историй. В общем, если у вас есть такая история, присылайте.
— В России уже появился институт шоураннеров?
— Если вы сценарист и продюсер, но не режиссер на проекте, хотя курируете его производство и отвечает за творчество, то вы шоураннер. Таких примеров много. Если говорить про институт, то есть институт кинематографии, институт экономики, а института шоураннеров пока нет.
— Кто такой шоураннер в России? Что означает фраза «курировать производство»?
— Существует несколько моделей. В одной из них режиссер отвечает за то, что происходит на площадке и вокруг нее. Тогда режиссер и есть шоураннер. В другой отвечает сценарист, и этот сценарист часто еще и продюсер или креативный продюсер. Говоря проще, шоураннер — это человек, который отвечает за сериал, культивирует и направляет работу всей съемочной группы.
Главное отличие российской модели производства от американской в том, что в Америке несколько режиссеров снимают сериал, и шоураннер — это тот человек, который объединяет весь процесс. Условно в сериале на восемь серий три режиссера, которых ведет по истории один шоураннер. В России, как правило, один режиссер на сериале, и вот тут зависит, у кого в руках пистолет. Последнее слово может быть за сценаристом, за режиссером или за продюсером.
В России и США разные уровни проблематики. У них нужно трех-четырех режиссеров культивировать так, чтобы сериал сохранял свое лицо, а у нас — нужно определить, кто принимает решения по ходу съемочного процесса и берет на себя ответственность за итоговый продукт.
— На осень 2021 года ТНТ анонсировал сериал «Вне себя», в котором вы значитесь именно шоураннером. Как получилось, что из всех проектов, выходящих на ТНТ, именно над этим вы решили работать как шоураннер?
— Мне прислали сценарий Женя Никишов и Валера Федорович (продюсеры компании 1–2–3 Production. — Прим. ред.), и мне он страшно понравился — в нем было удивительное сочетание комедии, метафизики и довольно лихого сюжета с неожиданными совершенно поворотами. А через какое‑то время, примерно через год-полтора, Валера и Женя предложили мне снять пилот. Я быстро согласился, но попросил много времени на разработку.
— Почему столь важно было получить много времени на разработку?
— Там сюжет построен вокруг героя, который видит фантомов, а больше никто их не видит. И это создает две экранных реальности. Было непонятно, как это снимать, не делая фантомов полупрозрачными, типа духами, — как это рассказывать, как снимать, например, сцену, где герой занимается любовью с девушкой и при этом разговаривает с фантомом жены, которого девушка не видит. В итоге устроили тестовые съемки. По-разному раскадровывали такие сцены и снимали в нашем продакшен-офисе, по сути искали язык. Потом сняли пилот. Нам очень повезло с актерами — у нас в главной роли Евгений Стычкин, а его основные фантомы Елена Лядова и Женя Цыганов. C их появлением вся наша теория ожила и пилот получился.
После этого мы пошли в сезон, но я сразу говорил, что не готов снимать его как режиссер, все-таки это тотальная работа на год почти. Уже на пилоте со мной работал Клим Козинский, и идея была в том, чтобы он снимал сезон, а я был бы тем, кого сейчас называют шоураннером.
— Вы на ТНТ уже почти два десятилетия. Расскажите, как за это время менялся телеканал и его аудитория?
— За это время ТНТ стал узнаваемым брендом. Это канал комедий про жизнь молодых россиян. Он резкий, современный. Мы лет десять назад проводили опрос — что думают зрители о канале. Один из участников сказал: ТНТ аморальный и жизнерадостный. Еще мы всегда старались делать хорошо. Народная мудрость «нормально делай, нормально будет» всегда отзывалась в наших сердцах. А про изменения — бренд не должен меняться по сути. Кока-кола не меняется. «Адидас» не меняется. Про аудиторию: многие из тех, кто смотрел ТНТ десять лет назад, выросли, но продолжают его смотреть.
Сегодня мы живем во времена геологических прямо перемен в медиа — идет такой разъезд тектонических плит: потребление медиа кардинально меняется. Формируются новые, так сказать, материки. Ландшафт плывет буквально каждые несколько месяцев. Зрители откочевывают в интернет, а в интернете новые типы аудиовизуальных наслаждений — от ютьба до тиктока, и еще лучшие мировые сериалы. Но надо сказать, при этом наши сериалы и шоу невероятно популярны в сети.
Контент канала сегодня смотрят, мягко говоря, не только по телевизору. ТНТ лидер среди всех каналов в интернете, у проектов канала более 76 миллионов подписчиков в социальных сетях, притом что мы не выкладываем целиком сериалы бесплатно. И сейчас нам важно, чтобы ТНТ как бренд существовал и в эфире, и не в эфире. И когда нас смотрят на разных площадках, мы хотим, чтобы зритель понимал: это ТНТ, это звезды ТНТ.
— Если говорить про звезд, в середине нулевых у ТНТ появились лица, с которыми ассоциировался канал: Ксения Собчак, Ольга Бузова, Гарик Харламов, Павел Воля и многие другие. Как тогда выбирался этот пул?
— Это жизнь их выбирала, не мы. Все лица телеканала появились благодаря его проектам. Герои наших шоу и сериалов становятся звездами ТНТ.
— Существует ли у ТНТ практика эксклюзивных контрактов, когда актер вашего сериала или звезда шоу не может участвовать в проектах конкурентов?
— Эксклюзивные контракты подписаны с некоторыми героями наших дней — с теми, кто в эфире постоянно. Например, с Павлом Волей, Гариком Харламовым, Тимуром Батрутдиновым, Мариной Кравец и рядом других звезд. Но с актерами сериалов у нас нет таких контрактов, потому что нам не кажется это разумным. Куда логичнее подписывать эксклюзивные соглашения с создателями различных проектов. На мой взгляд, сейчас у нас на контрактах выдающиеся продакшены. Нам очень с ними повезло. Comedy Club Production, Good Story Media и 1–2–3 Production: их создатели и авторы — это наше все!
— В свое время телеканал Fox подписывал эксклюзив с Хью Лори, когда он снимался в «Докторе Хаусе», чтобы актер ассоциировался только с сериалом и не появлялся больше ни на одной съемочной площадке. Почему выглядит неразумным такой контракт?
— У нас всегда была идея, что мы создаем звезд. Практически каждый успешный сериал создает новую звезду. Зачем нам пытаться привязать к себе актера, когда мы верим, что у нас есть источник, регулярно создающий звезд? Вторая сторона этого вопроса — а будут ли у нас все время проекты, интересные для этого артиста? А то мы эксклюзив подпишем, а ему сниматься, собственно, негде. Или ему надо делать что‑то, что не очень хочется.
— Были ли сериалы, которые не хотелось закрывать?
— Все сериалы, которые мы разрабатываем, делаются с большой любовью, на протяжении нескольких лет. Мы не так уж много производим — и верим в успех того, что производим. Поэтому ни один сериал не хочется закрывать.
Но на ТВ есть очень понятная система рейтингов, и если решение о запуске всегда довольно субъективное, то решение о продолжении сериала всегда довольно объективное.
У нас есть два чекпойнта для проекта: средняя доля за сезон и то, как зритель смотрит серию от начала до конца. Если мы видим, что аудитория растет, это хорошо. Если аудитория падает к концу серии, это плохо. Сыграла наша ставка, и оправдался ли риск, скажут цифры. Еще один важный фактор — будет ли работать сериал в повторах.
— С какими проектам вы рисковали, и цифры потом показали, что риск был оправдан?
— Слушайте, это всегда риск. Никто ничего не знает, на самом деле.
Когда‑то риском для нас была «Наша Russia». Все-таки это было очень же