Второй сезон «Дома с прислугой» подходит к логическому завершению. Напоминаем, что «Афиша Daily» еженедельно публикует подробные разборы каждого эпизода. А Эдуард Голубев поговорил с режиссером и вдохновителем сериала M.Найтом Шьямаланом.

— Мистер Шьямалан, вы говорили с нами во время старта первого сезона. Но в том интервью не была затронута тема детей — очевидно, ключевая в вашей фильмографии («Шестое чувство», «После нашей эры», «Визит», «Сплит». — Прим. ред.). Если коротко, что дети значат для вас?

— Когда мне было двенадцать лет, вышел «Инопланетянин» Спилберга. Это был фильм для детей, но ему удалось заставить поверить в себя и взрослых. В будущем, когда я стал снимать, мне показалось, что повторить такой трюк — интересная творческая задача. Вдобавок я жутко переживаю за детей! Мои уже выросли, но вот когда я вижу, как чьи‑то отпрыски бегают друг за другом с палками или едят с помощью ножа в ресторане, то начинаю сильно нервничать. И таких людей много!

Поэтому я благодарен кинематографу за возможность усилить эти неврозы художественными методами. Поставить детей в какие‑то экстремальные или фантастические условия. Хотя отправная точка в истории «Дома с прислугой» вполне реальна. Может, вы не знали, но заместительная терапия для родителей, которые особенно остро переживают смерть ребенка, действительно существует.

— Да, я слышал об этом, хотя не знаю, есть ли такое в России. В любом случае вы правильно отметили, что заместительная терапия — лишь старт для сюжета. Дальше «Дом» строится на мистике и, если так можно выразиться, психических отклонениях. Что для вас интереснее?

— Я всегда говорил, что если бы не режиссура, я бы стал психологом или психиатром. Поэтому, конечно, при всей моей искренней любви к паранормальному решать загадки мозга лично мне предпочтительнее. Особенно если вспомнить, что я много изучал тему во время подготовки к «Сплиту». Мало кто знает, но я задумал этот фильм еще во время «Неуязвимого», а на реализацию идеи ушло практически двадцать лет. И чтобы показать сумасшествие правдоподобно, я консультировался с женщиной, которая является одним из трех ведущих судебных психиатров в США. Она мне рассказала столько вещей. Например, у человека с расстройством личности был диабет. Вернее, диабет был у основной личности. В то время как у других его не смогли диагностировать. То есть вы только представьте, что у пациента буквально на глазах меняется химический состав крови, когда одна личность сменяет другую. Это же вообще!

— А вы намеренно строите свои фильмы исключительно на травматическом опыте?

— Скорее, травматический опыт помогает мне раскрыть необычайные свойства работы разума. В «Доме с прислугой», например, я и Тони (Басгэллоп, сценарист и продюсер сериала. — Прим. ред.) задались вопросом проработки психологических травм.

Подробности по теме
М.Найт Шьямалан — о «Стекле» и «Сплите», сверхусилии и психических травмах
М.Найт Шьямалан — о «Стекле» и «Сплите», сверхусилии и психических травмах

— Мистер Шьямалан, раз уж вы сказали про проработку, можете рассказать о своем самом тяжелом психологическом испытании?

— Знаете, не могу! Не потому, что не хочу. Мне действительно трудно вспомнить какой‑нибудь жесткий эпизод из собственной биографии. Моя жена говорит мне, что я живу, как принцесса в замке: я со всех сторон защищен. У меня большой и безопасный дом в хорошем районе, моя сестра и родители живут в нескольких милях от меня, я езжу к ним каждый день. Ежедневно, ровно в 18.30, я, жена и дети вместе ужинаем. И я правда не помню, когда мы в последний раз кричали друг на друга! К чему я веду: у меня скучная, обыденная жизнь, которая течет в своем скучном, обыденном ритме годами.

С другой стороны — врать не буду, я часто поддаюсь иррациональной панике. Мол: «Боже, сегодня моих детей могла сбить машина!» Или: «А что, если сегодня — последний день для моих родителей?!» Конечно, я быстро успокаиваюсь. Ведь все кошмары сидят исключительно у меня в голове.

Я даже благодарен этим страхам — они питают мою работу.
© Apple TV+

— Я все-таки хочу продолжить по поводу травмирующего опыта. Вернее, хочу напомнить вам о нем. Когда выходило «Стекло», на вас вновь обрушилась волна критики, и вы рассказывали, что плакали от волны негативных рецензий…

— Хм… Смотрите. Мне не нравится, какой вышла «Девушка из воды», «Повелитель стихий» тоже мог бы стать лучше… Были еще «Сосны» (сериал в духе «Твин Пикса», который быстро закрыли. — Прим. ред.). Все это в той или иной степени провалы, и я это понимаю. Но также я помню, что в свое время многие люди не приняли ни «Шестое чувство», ни «Таинственный лес». Зато спустя годы за эти фильмы меня и любят!

Моя реакция на критику «Стекла» была не столько травмирующей мой мозг, сколько искренней. Мне очень нравится это кино! Надеюсь, что в будущем его еще оценят по достоинству.

— А «Дом с прислугой» вам как?

— Отличный сериал! Я его даже пересматриваю.

— Что больше всего вам в нем нравится?

— Смешение жанров. Там и психологический триллер, и мистика, и хоррор, и комедия, и притча. Во втором сезоне, например, лично мне больше всего нравится именно переход из юмора в драму. Серьезные, вообще не комедийные персонажи сходят с ума и совершают идиотские поступки, что само по себе очень смешно. И вы смеетесь над ними. Но через минуту на экране происходит такое, что зритель чуть ли не волосы на себе рвет и вспоминает — это история про боль и потерю.

— Тогда последний вопрос. Почему «Дом с прислугой» выходит раз в неделю? Что мешает выпустить сезон сразу? Зачем заставлять людей ждать?

— А пусть ждут! Публика должна настояться, фанаты должны построить теории, мы должны обвести всех вокруг пальца! (Смеется.) Ну а вообще, «Дом с прислугой» — это, поверьте, очень длинная история. И выпуская сезон порционно, мы ее растягиваем, в том числе и для того, чтобы промежуток между сезонами не был так заметен.

«Дом с прислугой» на Apple TV+