Публикуем ответ кинокритика и участника Summit Z8 Дмитрия Барченкова на вопросы, поднятые в колонке главного редактора «Афиши Daily» Трифона Бебутова о недавних конфликтах кинокритиков. Текст приводится без изменений, за исключением матерной лексики, которую мы вынуждены заменить.

Подробности по теме
Возможно, для начала вам следует прочитать колонку главного редактора «Афиши Daily» о критиках критиков
Возможно, для начала вам следует прочитать колонку главного редактора «Афиши Daily» о критиках критиков

Кто такой и зачем нужен скандал между критиками?

Вынести следующий сор из избы, мусор из ******* [плохой ситуации], меня вынудили все те, от кого хотелось бы, честно, поддержки, а не камней — своими колонками в медиа, выстраиванием образа жертвы за теми, кто жертвой по факту не является, непониманием, что в ситуациях надо разбираться, а не навешивать ярлыки…

С некоторых пор я не появляюсь в качестве модератора на мероприятиях, организуемых конторой «Каро.Арт». Несколько раз я уже сталкивался с ситуацией, когда эта организация сливала мою кандидатуру, причем даже в тех случаях, когда прокатчик, правообладатель того или иного фильма в нашей стране, пытался меня позвать.

Одной из таких ситуаций стал показ фильма «Супернова», где центральными персонажами выступают два гомосексуала и с режиссером которого у меня было интервью еще в ноябре этого года. Соответственно, модерировать публичное интервью меня уже не позвали. Но позвали [кинокритика] Зинаиду Пронченко (сразу отмечу, что никаких личных претензий к Зинаиде не имею, ни к каким отменам ее я ни в коем случае никогда не призывал и не призываю).

Это вызвало у меня недоумение по нескольким причинам. Главная из них как раз та, которую в своем посте Зинаида и извернула. Состоит эта причина в том, что Пронченко никак не относится к ЛГБТК-комьюнити. Но здесь стоит понимать, что относиться — не значит быть гомосексуалом, лесбиянкой, квир-персоной, пансексуалом (каковым идентифицирую себя сегодня я) или кем‑то еще из комьюнити. Относиться — значит переживать за угнетаемую группу; мы знаем ЛГБТК-активистов, причисляющих себя к гетеросексуалам. Зинаида же публично никак сообщество не поддерживала.

Некоторое недоумение я не стал выражать публично, а решил написать Тане Павловой, пиар-директорке «Каро.Арт», но не как должностному лицу, а как подруге. Мы на протяжении нескольких лет мило дружили. Я ей обрисовал ситуацию, сказал, что несколько неприятным для меня вышел кейс, она ее несколько не поняла, каждый остался при своем, но внутри личной, дружеской беседы.

Дальше последовал пост Пронченко, где эта дружеская беседа, которая, еще раз повторю, не подразумевалась как запрос в пресс-службу «Каро.Арт», выдалась за «донос». Кто ее слил в публичный доступ, мне неизвестно.

Следом я узнал, что другому коллеге кто‑то внутри все того же «Каро.Арт» переврал мои слова. Этого коллегу поставили на другой показ, с которого меня слили после уже имеющейся договоренности. Коллега сказал, что ему передали, что якобы я гневался на то, что именно его пригласили обсуждать кино, что, мол, он не достоин, в отличие от меня. Кто знает меня лично, были в шоке от того, что данные выражения были выданы за мои реплики. Ни разу в жизни я так ни о ком не думал. Достоин кто‑то чего‑то или нет по факту профессионализма — решать, конечно же, не мне.

Но вернемся к ленте «Супернова». В конце своего сообщения в народ Зинаида написала, что, мол, она не имеет на что‑то права, но может представлять фильмы про «незамужних женщин 30+». А это уже типичное консерваторское передергивание в духе того же Первого канала.

Просьба о том, чтобы люди из комьюнити или сострадающие комьюнити говорили о комьюнити ≠ приказу о том, чтобы все люди говорили о какой‑то своей условной группе.

Это разговор об инклюзивновсти. Разговор о том, что в иных случаях та или иная тема может замолчаться. И не из‑за нерешимости модератора, а из‑за банально того, что он просто об этом может и не задуматься. «Супернова» ж «кино в первую очередь не о геях, а о недуге, о вечной любви». Только вот если в фильме есть гомосексуалы (даже сыгранные условными гетеро), значит, там все равно так или иначе поднимается проблема сообщества. Мы пока живем не в том идеальном мире всеобщего равенства, друзья. И вот он — случай, когда можно поговорить об этом, но и его у нас как у представителей сообщества отбирают.

Когда я совершил каминг-аут как ЛГБТК-персона, я уже подставил себя под удар. Когда я начал заниматься активизмом, писать тексты про поколения и секс, про комьюнити, я поставил себя под еще больший удар. Хотя я пишу не для вас, взрослые и активные мужчины, а для ровесников, которым становится легче от мысли, что они не одни такие; для таких же, как я, ЛГБТК-людей, которым жесть как трудно в России. Напомню, что у нас в стране продолжают притеснять гомосексуалов, а в самых страшных случаях их пытают и убивают.

И вместо того, чтобы вам — людям, казалось бы, с нашей стороны, меня и таких, как я — поддерживать, вы ж еще больше топите, ставите под еще больший удар.

Я специально не учинял скандалов, пытался внутри разобраться, попытаться объяснить, что такое корпоративная этика, этика меньшинств. Но скандал раздули за меня: руками фейсбука, изданий «Кино.ТВ» и «Афиша».

Что ж, спасибо. Только вот почему? Почему вы в который раз не попробовали разобраться? Это не журналистка, не активизм, это не пойми что, друзья мои.

Недавно я давал интервью телеканалу «Настоящее время», где очень вежливый ведущий меня спросил, как я отношусь к тому, что старшие упрекают нас, молодых, в том, что мы не готовы к диалогу. Только вот мы готовы, но та сторона — нет. Ни желания разбираться в терминах (гугл есть у всех, если что), ни желания послушать (даже в клабхаусе нам пытались заткнуть рот) что‑то совсем не видно.