ИНТЕРВЬЮ

«Вмешательство»:

режиссер Ксения Зуева и актриса Аня Чиповская — о российских женщинах

Текст: Александр Косован, Анастасия Борисова

«Кинотавр» в этом году пройдет под знаменем актрисы Ани Чиповской: сразу четыре фильма в конкурсе с ее участием. Одна из главных премьер — «Вмешательство», о сложных отношениях между кардиохирургом и его пациенткой. Это вторая режиссерская работа Ксении Зуевой, уже бывавшей в Сочи с дебютом «Близкие». «Афиша Daily» поговорила с Зуевой и Чиповской.

ИНТЕРВЬЮ

«Вмешательство»: режиссер Ксения Зуева и актриса Аня Чиповская — о российских женщинах

«Кинотавр» в этом году пройдет под знаменем актрисы Ани Чиповской: сразу четыре фильма в конкурсе с ее участием. Одна из главных премьер — «Вмешательство», о сложных отношениях между кардиохирургом и его пациенткой. Это вторая режиссерская работа Ксении Зуевой, уже бывавшей в Сочи с дебютом «Близкие». «Афиша Daily» поговорила с Зуевой и Чиповской.

Текст: Александр Косован, Анастасия Борисова

Фото: Александр Мурашкин

Справка

— Помимо «Вмешательства» в конкурсе «Кинотавра-2020» участвует еще три фильма с участием актрисы Ани Чиповской (так что Аня почти не оставляет шансов другим актрисам в борьбе за «Лучшую женскую роль»): комедия «Хандра», питерская мелодрама «Кто‑нибудь видел мою девчонку?» и драма про детство в 90-е «Маша». В фильме «Вмешательство» героиню Чиповской тоже зовут Маша — она пациентка кардиохирурга, в которого она влюбляется вскоре после того, как узнает о своих проблемам с сердцем.

— Для Ксении Зуевой «Вмешательство» тоже не единственный фильм в конкурсе. Помимо этого она как актриса сыграла дочь главной героини в конкурсной картине «Конференция» памяти теракта на «Норд-Осте» и в комедии «Хандра».

— Подробнее узнать о режиссере Ксении Зуевой и ее отношении к профессии можно в подкасте Radio Tiger «Женщины в режиссуре» или в анкете «Афиши».

— Кинофестиваль «Кинотавр» пройдет в Сочи с 11 по 18 сентября.

— Герои фильма много плачут и ругаются. Почему так?

Чиповская: Это аллегория пары тысяч лет нашего существования: мужчины злятся, а женщины плачут.

Зуева: Это жизнь. В жизни люди плачут и ругаются. Это нормально. А еще испытывают счастье, смеются. Я отражаю в кино реальность, которую впитываю и пропускаю через себя. А то, что они в кино «плачут и ругаются», — такие обстоятельства драматургические.

Чиповская: У моей героини проблемы с сердцем, в которых она мало что понимает, а поначалу вообще не знает о них. Ей приходится заботиться о себе самой, а она этого делать не умеет. Всю сознательную жизнь, после смерти мамы, она занимается другими, но не собой.

Зуева: Жертвенность.

Чиповская: Наша история сильно деформирована в сторону женского большинства. Из‑за Великой Отечественной войны произошел перекос, из‑за него многих воспитали только мамы и бабушки, без отца. Они бесконечно таскали на себе 100-килограммовые сумки, всем помогали, но почему‑то в 50 лет выглядели старухами. Я не хочу сказать, что это относится только к русским женщинам. Подобное могло произойти с женщиной любой страны и национальности. Все это создало целую культуру отношения женщины к себе. К присутствующему рядом мужчине — любой все лучше, чем никакой. Когда моя героиня понимает, что ее парень тотальный абьюзер, ей нечего этому противопоставить. Только растерянность, беспомощность и боль, которую надо срочно чем‑то заглушить.

Зуева: Но поначалу ты понимала не все ее мотивации. Многое не отзывалось.

Чиповская: Да, я не понимала, как она, например, может курить, выпивать и тусоваться, зная, что тяжело больна. Но затем стало очевидно, что человек не всегда может адекватно воспринимать реальность. Особенно в ситуации, в которую попадает Маша. Ей искренне наплевать на себя, потому что любить себя она не умеет. Многие сегодня могут прийти к психотерапевту, который расскажет им, что такое личные границы. А Маше в детстве ничего этого не объяснили. Некому было объяснить и позже. О ней заботилась только мама, но ее не стало, и героиня не научилась правильно заботиться о себе. Она мыслит очень просто и, к несчастью, довольно традиционно: плохо — просто выпей.

— Хорошо — тоже выпей.

Чиповская: Вот именно. Хочу пойти в клуб и забыться.

Зуева: Такая компенсация. Она также уходит от тяжелой реальности в мир каких‑то собственных мечт, фантазий, иллюзий.

— Можно ли назвать Машу сильной женщиной?

Чиповская: Она удивительно хрупкая, но и удивительно сильная. Не может человек без стержня существовать в мире, в котором существует она. Нужна огромная воля, чтобы не рухнуть. При этом задеть ее элементарно. Дотронься — уже боль.

Зуева: Я бы не сказала, что она «хрупкая». Я бы скорее назвала ее очень чувствительной. Мне было важно, чтобы она оставалось при всех своих особенностях нежной, чистой, искренней, верящей в лучшее. Но при этом она вовсе не хрупкая. Заложница той реальности, где она живет.

— Где мы живем.

Чиповская: Нет, мы в кафе на Никитской, а она на окраине города N, с подобающим окружением.

— Как так вышло, что мы на Никитской, а кино совсем про другое?

Зуева: Это я сейчас на Никитской. Я не пишу ничего автобиографичного, но зачастую через некоторые метафоры и образы отражаются некоторые части моей жизни, в моих картинах некоторые территории чувств очень схожи с моими. Я выросла в панельке, в неблагополучном районе, пережила разное.

— Домашнее насилие в России — частое явление. Если люди живут в этой атмосфере, то почему не поддерживают закон о домашнем насилии?

Зуева: Просто для кого‑то насилие в семье — это норма. «Бьет — значит любит». Для кого‑то ненормально, и поэтому они поднимаются и говорят. Но вообще это не только про насилие мужчин над женщинами в семье. Я наблюдала, пребывая в одной деревенской местности, как местная жительница избивала своего мужа чуть ли не веслом. Я подумала «Господи Боже, о чем тут вообще можно говорить, когда это у нас с двух сторон — такое тотальное неуважение друг к другу? Она его веслом. Он ей в ответ». Про родителей, которые в чудовищном эмоциональном дисбалансе поднимают руки на своих беззащитных детей, я вообще молчу. И так далее. Мне кажется, одна из проблем в семьях в неуважении друг к другу, все это обоюдное насилие в семьях вытекает из этого. А это уже про работу над личностным развитием. Мне кажется «любовь» неотделима от «уважения». Я озвучила лишь одну из причин, отчего это происходит, а их множество.

Чиповская: Ксюша говорит очень верно. Но вообще мне кажется, что все это превращается в бесконечную болтовню. Толку об этом говорить, надо что‑то делать. Почему женщина, которая защищается от какого‑то ублюдка, садится за преднамеренное убийство? Почему это происходит? Потому что так устроено общество. Три человека могут кричать, что это плохо, а остальные триста три человека с удовольствием обсасывают подробности этого события в фейсбуке — поэтому все время хочется удалить оттуда страницу. Это не кто‑то, не дядечка сверху сказал: «бить баб разрешаю» или «бить баб запрещаю». Это паттерн поведения. Потому что «давай не выносить сор из избы». Это то, чему нас учат с детства. Те, кого можно отнести к осознанному обществу, — у нас в стране это не процент, а погрешность в статистике.

— И что нужно, чтобы это изменилось?

Чиповская: Мне кажется, искусство, литература, театр, кино что‑то могли бы сделать со своей стороны. Но этого недостаточно. Прежде всего, нужно, чтобы люди хотели развиваться и жить лучше.

— Ты пришла к чему-то хорошему в своей жизни, но может ли прийти к этому героиня?

Зуева: Маша — человек ищущий любви. Взаимной любви. Более того — она способна любить. То, что она испытала с героем Андриса [Кейшса], непередаваемо. Это интенсивный положительный опыт, которого раньше не было. Я думаю, что не было подобного опыта и у ее возлюбленного. Им удалось испытать настоящую любовь, и мне кажется, что, если тебе в твоей жизни дано встретить и испытать такое, это настоящий дар. А на вопрос, как закончится история героини, должен ответить каждый зритель самостоятельно.

— Почему ты пригласила на главную роль, роль пацанки с окраины, Аню? Нетипичная для нее роль.

Чиповская: Я расскажу предысторию, ладно? У нашей общей подруги был день рождения, мы обе пришли, не подозревая, что встретим друг друга, хотя знакомы давно, еще со времен Школы-студии МХАТ. Все веселятся, кричат, выпивают. В какой‑то момент Ксюша смотрит на меня и говорит: «Я пришлю тебе сценарий». Я не особо серьезно отнеслась к этому заявлению — чего только люди не говорят друг другу на вечеринках. Но она действительно прислала. И вот тут я сильно удивилась: такие роли мне редко предлагают.

— Что привлекло тебя в героине?

Чиповская: Пульсирующая через край боль. Кроме того, многие личные триггеры оказались у нас с Ксюшей общими. Так мы и решили делать этот фильм вместе.

Зуева: На том дне рождения я повернула голову и вдруг увидела сидящую рядом со мной Аню. Одного взгляда на нее мне хватило, чтобы понять, что я, кажется, нашла наконец актрису. Маша — главная героиня фильма — мне виделась настоящей, нежной, надломленной, при этом сильной, но, главное, фантастически красивой. Аня подходила, как никто.

— Ты сомневалась, браться за роль или нет?

Чиповская: У меня не было сомнений, соглашаться или нет. Скорее я не до конца верила, что это все-таки произойдет. Мы довольно долго искали деньги, я сказала себе, что поверю только тогда, когда окажусь на съемочной площадке. Сценарий в одну секунду стал моим личным, впускать в себя такое очень непросто.

Зуева: Это очень эмоциональный материал, он требовал тотального включения.

— Что бы вы хотели, чтобы почувствовал зритель, увидев ваш фильм?

Зуева: Для меня это фильм прежде всего про любовь, несмотря на важные вопросы, которые мы затрагиваем. Про то, что влюбились два человека. Про то, какой интенсивный опыт счастья они испытали. Я всегда за то, чтобы идти в настоящее и подлинное. Даже если в голове много страхов и установок. Финал картины открытый. Я не даю зрителю никаких объяснений. Мне бы хотелось, чтобы он додумал сам, что будет дальше, исходя из собственных взглядов на жизнь.

— Как Ксения Раппопорт появилась в фильме? Что ей говорили, предлагая роль?

Зуева: Я просто написала Ксении в фейбсук, что очень хотела бы, чтобы она сыграла в моем следующем фильме. Мы встретились с ней, поговорили, она прочла сценарий — и согласилась. Это был волшебный, нежнейший, счастливый совместный процесс работы. Все самое прекрасное происходит, когда человек по-настоящему этого хочет. Мне кажется, в жизни ценнее всего то, что приносит чувство счастья.

— Если мы говорим о женщине в кино, Аня, есть ли разница между съемками у женщины-режиссера и мужчины-режиссера?

Чиповская: Я вижу только разницу в работе с одаренным человеком и не очень одаренным. Какого он пола, это не играет роли. Бывают мужчины, с которыми невозможно выдержать пары минут на площадке, потому что они обидчивые истерички. Бывают женщины совершенно потрясающие и знающие, чего они хотят. Есть талантливые люди и не талантливые люди. Кто они по национальности, гендеру и другим параметрам — не имеет никакого значения.

— Создается ощущение, что в кино есть перекос в сторону мужчин. Блокбастеры женщины снимают редко.

Чиповская: Хорошо — а Бигелоу? Она снимает совершенно разное кино, в том числе военное. Понятно, что можно вспоминать о Бигелоу по поводу и без, мол, она исключение из правил, но давайте так. До XX века женщинам даже голосовать было нельзя. Это все равно что задаваться вопросом, почему среди чернокожих так мало знаменитых ученых. Мы же все знаем почему. Не было возможности рассказать миру, кто ты такой, потому что у мира не было желания слушать. У женщин до определенного периода тоже не было возможностей. Сейчас наступило — если наступило — время, когда каждый человек может сказать что‑то про себя. Подождите, будут снимать и блокбастеры, просто появятся те, кому это интересно. Конечно, нельзя, чтобы это превращалось в обратную дискриминацию, это очень опасно. Говорить об этом легко, но важно действительно найти эту тонкую грань. И это уже не так‑то просто.

Зуева: Я тоже за баланс. Мне кажется, мы живем в чудесное время, когда можно быть собой. Можно проявлять себя. Я за то, чтобы проявляться. Я против полярностей. Любая профессия — это прежде всего человек. Художник, научный сотрудник — это человек. И все зависит еще персонально от человека. В чем‑то одном преуспевает мужчина, в другом — женщина, и наоборот. Хотя какие‑то феминистические идеи я, конечно, поддерживаю. Например, что женщина не должна страдать в абьюзивных отношениях.

Чиповская: И что женщин не должны судить за самооборону.