Режиссер «Новых мутантов» Джош Бун несколько лет ждал выхода своего фильма на большие экраны. Наконец, три года спустя после появления первого трейлера «Новые мутанты» выходят в кино 3 сентября. Мы встретились с Буном накануне долгожданной премьеры, чтобы узнать, как он коротал время, подружился со Стивеном Кингом и снял сериал про супергрипп.

— Как вы понимаете, этого вопроса не избежать — так много было теорий и шуток о фильме, многие говорили о том, что «Новых мутантов» несколько раз переснимали…

— На самом деле никаких пересъемок не было. У нас были запланированы пересъемки и досъемки, которые традиционны для каждого фильма в принципе, но когда Disney выкупил Fox, все отменилось. Поэтому мы использовали для монтажа материалы, которые у нас уже были отсняты.

Многие писали о том, что у нас были пересъемки, но это не так.

Так же многие писали, что «Новые мутанты» изначально должны были получить рейтинг RRestricted — подростки до 17 лет допускаются на фильм только в сопровождении родителей., но и это неправда: мы сразу договорились с Fox, что у нашего фильма будет рейтинг PG-13Parents strongly cautioned — дети до 13 лет допускаются на фильм только с родителями.. Да, действительно, в начале у нас был на руках написанный сценарий с рейтингом R, но с самого начала было ясно, что такой фильм мы снимать не будем. Просто хотя бы потому, что зрители, которые окажутся того же возраста, что и наши герои-тинейджеры, никогда не смогут посмотреть этот фильм, а это оказалось бы таким разочарованием.

Когда мы закончили съемки фильма, начался процесс покупки Fox, и работа над фильмом была приостановлена: музыка не была записана, визуальные эффекты не были созданы. По сути, мы только прошлым летом вернулись к фильму с композиторами и монтажерами, с которыми мы работаем, начиная с моего первого фильма. Но они так долго ждали момента, когда смогут приступить к монтажу, что в итоге, когда этот момент настал, были уже заняты. Так что я несколько месяцев работал с монтажером «Ford против Ferrari» Эндрю Бакландом (лауреат «Оскара» прошлого года. — Прим. ред.), а потом присоединились и мои постоянные монтажеры.

— Все эти годы вас и съемочную команду так поддерживали фанаты, не так ли?

— Фанаты «Новых мутантов» — мои любимые, потому что они не жалуются. Они рисуют свое видение героев. Я отобрал около 150 работ и пытаюсь понять, как мне их объединить теперь в одну книгу: важно получить разрешение от каждого художника.

Помню, как мы поехали представлять этот фильм на Comic-Con в Бразилии, и это был как раз тот год, когда бокс-офис бразильского Comic-Con переплюнул Comic-Con в Сан Диего (главный гик-фестиваль. — Прим. ред.).

Когда мы вышли на сцену, было столько фанатов, столько восторгов, что у меня на секунду появилось ощущение, что мы The Beatles.

— Создатели фильмов и актеры привыкли к этому дзеновскому ожиданию своих проектов: обычно они видят результат своих трудов через год-другой после окончания съемок — и это было еще до коронавируса. В случае с мутантами все так затянулось, что вам, судя по хорошему настроению, удалось постичь искусство терпения?

— Я всегда работаю над несколькими проектами одновременно. Мне кажется, мультитаскинг [многозадачность] — это важный навык для Голливуда. Ты не можешь поставить все свои фишки на один проект, тебе нужно заниматься сразу несколькими, которыми ты можешь жонглировать одновременно, и потом идти и заниматься тем, который одобрят первым. Так что мой ответ прост: надо быть занятым и фокусироваться на разных вещах.

Не надо полностью посвящать всего себя одному проекту. Особенно в ситуации, когда одна студия покупает другую.

— Почему вы решили использовать в фильме именно историю с Демоном-медведем, отрисованную Биллом Сенкевичем (иллюстриратором «Новых мутантов» 1984–1985 годов. — Прим. ред.)?

— Я писал сценарий со своим лучшим другом Нейтом Ли. Мы знали друг друга буквально с пеленок — наши мамы были лучшими подругами. Мы вместе росли в 1980-е годы, вместе читали комиксы Marvel. Я до сих пор помню тот день, когда увидел обложку «Новых мутантов», проиллюстрированную Биллом [Сенкевичем], с тем самым медведем. Тогда мне показалось, что я ничего подобного никогда не видел. Эта обложка так захватила мое воображение, что я годами не мог выбросить ее из головы.

Когда я перебрался в Лос-Анджелес и еще не снимал кино, все, что у меня было в квартире, — тот самый комикс о «Новых мутантах». И я думал про себя: «Быть может, однажды я сниму фильм о них». Мне повезло снять для Fox фильм, который оказался успешным (речь о «Виноваты звезды». — Прим. ред.), после чего мы умоляли позволить нам поработать над адаптацией комиксов, которые мы так любили в юности.

— Как бы вы охарактеризовали «Новых мутантов»?

— Думаю, что это что‑то между «Клубом «Завтрак» и «Кошмаром на улице Вязов», и я не шучу. Мы думали и о «Пролетая над гнездом кукушки» и «Реальность кусается», только с огромным медведем. Конечно, в основном мы ориентировались на комиксы, а они сами по себе очень странные — в хорошем смысле.

© 20th Century Fox

— В одном из ваших интервью вы упоминали, что в «Мутантах» вам ближе всего героиня Мейси Уильямс. Почему?

— Ее героиня [Рейн] росла в деспотичной религиозной семье. Ее прошлое связано с церковью и священниками. Меня растили не католики, но евангельские христиане в 1980-е, и я жил в библейском поясе (религиозный регион в США. — Прим. ред.). Так что ее героиня мне ближе всего, потому что я прошел через те же проблемы, что и она. Все это видно по ней, даже по тому, как она выглядит, как ходит, как держит себя. Мейси удалось отразить это в своей актерской игре.

— Да, я помню, на съемках вы говорили, что выросли в религиозной семье, где верили, что дьявол существует, что Иисус вернется, что Бог реален. По сюжету каждый ребенок-мутант пережил ту или иную эмоциональную травму, и чтобы обрести свою силу, им надо побороть прежде всего внутренних демонов. Эта философия пришла из комиксов?

— Да, это пришло из комиксов, но мы сфокусировались именно на ПТСPПосттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — тяжелое психическое состояние, которое возникает в результате психотравмирующих ситуаций, вызванных военными действиями, сексуальным насилием, тяжелой физической травмой., их стрессе, страхах, тревогах. Мы взяли за основу методологию комиксов и подумали, что с психологической точки зрения это будет правильный подход к нашим персонажам.

Если они случайно или намеренно убили кого‑то, когда только обрели свою суперспособность, это не может не оставить отпечаток на их психике. Они явно не могли чувствовать себя героями после этого, скорее наоборот.

Так что мы посмотрели на эту историю под таким углом. Хочется верить, что благодаря этому в нашем супергеройском фильме появилась глубина. В конце концов, наши герои должны подружиться со своими суперспособностями. Не думать, что они целиком и полностью могут их контролировать.

— Комиксы о новых мутантах появились в 1980-е. Как снять фильм так, чтобы он понравился не только фанатам комиксов, но и новому поколению, которое понятия не имеет о персонажах и их предыстории?

— Как я и говорил, мы с Нейтом Ли написали эту историю вместе, а мы — ярые фанаты этих комиксов. Поэтому мы подумали, что если нам понравится то, что мы пишем и снимаем, значит, это может понравиться и фанатам комиксов, которые существовали задолго до того, как появились фильмы Marvel.

Второй шаг — сделать эту историю доступной для тех, кто не знаком с комиксами про Людей Икс. Мы были в определенном смысле в привилегированной позиции, поскольку не были так связаны с миром «Людей Икс». Да, это часть этой вселенной, да, есть упоминания, комментарии в их сторону, обычно немного саркастичные или шутливые, но это совершенно разные фильмы по своей природе. Благодаря этому мы могли снять кино и для зрителей, которые никогда не видели ни одного фильма про Людей Икс. Кстати, наши герои тоже не хотят быть Людьми Икс. Они не понимают, зачем кто‑то может захотеть стать ими!

 — А какие отношения у героинь Мейси Уильямс и Блю Хант по фильму?

— По комиксам у Дэни и Рейн телепатическая связь, и нам было интересно показать эти подростковые отношения. Знаете, такое время в жизни, когда вы можете вместе смотреть в ночное небо, болтать о глобальных вещах, о которых уже редко говоришь, когда вырастаешь. Мы старались запечатлеть эту магию, своеобразную историю любви.

Все вот спрашивают, что бы я хотел, чтобы зритель увидел в фильме… Да, мне нравятся крутые спецэффекты в фильме, мне нравятся схватки в конце, но мне куда важнее, чтобы зрители увидели в кино этих самых двух девушек вместе.

© 20th Century Fox

— Когда мы общались на съемках фильма несколько лет назад, в заброшенной психиатрической больнице под Бостоном неожиданно погас свет, да и вообще, происходило много чертовщины. Какие у вас воспоминания остались об этом месте?

— Да, точно, когда мы только приехали туда, там было столько заброшенных помещений, что в некоторые даже не разрешали входить без защитной маски. Повсюду были граффити, но где‑то были и рисунки, которые явно принадлежали пациентами этой больницы. Все эти здания были так зловещи — что неудивительно, ведь там чаще всего оказывались люди, которые не просто страдали от психических заболеваний, но и совершали преступления, да еще и, ко всему прочему, подвергались пыткам со стороны врачей.

Когда мы только приехали, нам показали баскетбольную площадку и сказали, что ее сделали для пациента по прозвищу Маленькая Дженни, когда он сюда приехал. Я подумал, что вот, как мило, они для ребенка сделали площадку! А оказалось, что этот «ребенок» заколол своих родителей.

Словом, атмосфера этого места перенеслась и в наш фильм. Было много странного. Несколько человек в нашей команде боялись в одиночку идти к машине, если мы заканчивали съемочный день ночью. Помню, наша коллега полезла на лестницу, чтобы поменять и лампочку, и услышала шептание, после чего она была сама не своя. Я тут же полез на эту лестницу, мне очень хотелось поговорить с привидением, но нет, видимо, по заказу они не приходят и предпочитают устраивать сюрпризы.

— И после всего этого и того, что случилось позже, вы не начали верить в проклятия?

— Да нет, я не верю в проклятия как таковые, но я считаю, что вы можете быть прокляты, если сами поверите в это и убедите себя в этом. То, во что вы верите, становится частью вашей реальности.

— Это один из первых голливудских фильмов, который выходит в прокат после длительного карантина. Плюс ко всему прочему в фильме идет речь о героях, заточенных в месте, откуда они не могут выбраться…

— Своевременно, да? Видимо, так хотела вселенная и потому решила, что фильм должен подождать момента, когда никто не сможет покинуть свои дома и все смогут понять, через что приходится пройти нашим героям.

Кроме того, мы с Генри Загой («13 причин почему», сыграл в «Новых мутантах» Бобби да Косту — Санспота. — Прим. ред.) работали над сериалом про пандемию («Противостояние» по Стивену Кингу для CBS All Access. — Прим. ред.).

Я думаю, что нам пора прекратить снимать кино о событиях, которые могут произойти в реальной жизни.

(Смеется.)

— На съемках вы рассказывали, каким фанатом Стивена Кинга вы были, а теперь экранизируете его роман про супергрипп?

— В детстве я писал Стивену Кингу письма, и он мне даже ответил. Более того, подписал для меня свои книги. Моя мама на самом деле сожгла несколько копий его книг в нашем камине, когда нашла их под моим матрасом. Я уже говорил, у меня была очень религиозная семья, так что все это воспринималось как проявление сатанизма. Но я и мой лучший друг всегда любили Стивена Кинга и фильм «Останься со мной» — помню, в детстве все пытались найти труп, [как по сюжету фильма].

Стивен Кинг оказал такое влияние на мою жизнь, что через много лет я смог обратиться к нему и попросить его сыграть небольшое камео в моем фильме, где он поддерживает и вдохновляет мальчика, который мечтает стать писателем. После этого мы с ним подружились и работали над несколькими проектами одновременно, как и я говорил, и «Противостояние» как раз получило зеленый свет.

Я привел на проект многих людей, которые горели этой идеей. Нейта Ли, моего продюсера и многих других. Весь актерский состав, который я собрал за многие годы. Например, Генри [Загу], он был так самоотвержен; я знал, что он полностью посвятит себя этому проекту, и не ошибся — он целиком выучил язык жестов. А это был непростой момент, ведь по книге его герой Ник может говорить и слышать только в своих снах, в реальности же он глухонемой. Так что нам было важно найти героя, у которого будут не просто экспрессивные глаза, но кто может сказать многое, не говоря ничего. И у Генри это получилось.

Тизер сериала «Противостояние», который выйдет в декабре

Над адаптацией мы работали с потрясающим шоураннером Беном Кавеллом («Родина»). Я срежиссировал первый и последний эпизод, потому что хотел после всех этих лет сфокусироваться именно на этом, чтобы они получились настолько сильными, насколько это возможно. Да еще и Стивен Кинг написал сценарий к последнему эпизоду, что, конечно, добавило ответственности моей работе. Так что да, Стивен Кинг был благословением в моей жизни.

— Джош, ну и под конец, не могу не спросить: фильм «Новые мутанты» и правда существует и выходит 3 сентября?

— Конечно, и фильм можно будет посмотреть во всех кинотеатрах, которые открыли свои двери. Будем надеяться, что люди увидят этот фильм и смогут о нем написать, а не о многочисленных пересъемках, которых даже не было! И да, фильм действительно существует, он реален! (Смеется.)

Смотреть в Okko
Подробнее на «Афише»