На Netflix вышел мини-сериал автора «Вражды» и «Позы» (а также «Политика», «Американских историй ужасов/преступлений») Райана Мерфи, который на этот раз взялся переписать историю Голливуда и перевернуть итоги «Оскара» 1948 года. Станислав Зельвенский — о том, что скрывается за позолотой и сахарной корочкой ревизии прошлого.

Чем больше озадачивает настоящее и пугает будущее, тем сильнее соблазн подправить хотя бы безопасное прошлое. Историю середины прошлого века переписывают телеэкранизации Филипа Дика и Филипа Рота, Тарантино, уже разобравшийся с Гитлером, спасает Шэрон Тейт — и вот туда же устремился популярный шоураннер Райан Мерфи, продолжающий после «Политика» осваивать ресурсы «Нетфликса» в рамках своей мегасделки. Семисерийный «Голливуд», действие которого происходит в конце 1940-х понятно где, не то чтобы изобретает голливудский золотой век заново, но позволяет себе значительные вольности — фантазируя о мире, который очень похож на наш, но, возможно, чуть лучше и справедливее.

Как и «Однажды в Голливуде» (очевидная ассоциация, хотя хронологически «Голливуд» ближе к коэновским «Да здравствует Цезарь!» и «Бартону Финку»), сериал Мерфи поначалу усыпляет бдительность зрителя правдоподобным историческим контекстом. Большинство главных героев и студия Ace Pictures, к которой все они имеют отношение, — вымышленные, но среди них ходят вполне реальные персонажи: в первую очередь актер Рок Хадсон и куда менее известный, но колоритный агент Генри Уиллсон. На втором плане мелькают Вивьен Ли, Элеонора Рузвельт, режиссер Джордж Кьюкор, британский драматург Ноэл Кауард (самая едкая из карикатур) и другие.

По мотивам реальной фигуры некоего Скотти Бауэрса, опубликовавшего сенсационные мемуары, написан, как ни странно, и герой Дилана МакДермотта — сутенер, открывший бордель под прикрытием заправочной станции и снабжающий спортивными юношами влиятельных голливудских геев и женщин. В сериале он, правда, для пущего драматизма красноречиво кашляет, а Бауэрс умер прошлой осенью, немного не дотянув до ста лет.

Именно на заправке-борделе начинает свой путь Джек Кастелло (Дэвид Коренсвет), смазливый детина, вернувшийся с итальянского фронта и мечтающий, как все в Лос-Анджелесе, стать актером. Судьба — а точнее благодарные клиентки — приведет его на Ace Pictures, где начинающий режиссер (Даррен Крисс) будет готовиться к съемкам фильма «Пег» про Пег Энтуистл, английскую актрису, бросившуюся (на самом деле) с буквы H из знаменитой надписи на Голливудских холмах. Сценарист фильма (Джереми Поуп) — молодой черный гей — работает с Джеком на заправке. Среди других героев — киномагнат (его играет режиссер Роб Райнер), его эмансипированная супруга (легенда мюзиклов Патти ЛюПон), старлетки (Лора Хэрриер и Самара Уивинг), студийные функционеры, а также упомянутые Рок Хадсон и Генри Уиллсон (последнего играет Джим Парсонс, известный по роли Шелдона Купера).

Опустим подробности, но генеральная линия вполне прозрачна: это история про репрезентацию в кино. Все положительные (и некоторые отрицательные) герои — как бы аутсайдеры из‑за своей расы, сексуальной ориентации, возраста, пола и так далее. И Мерфи описывает реванш этих аутсайдеров — который в его Голливуде происходит на двадцать с лишним лет раньше, чем в настоящем.

© Netflix

Если начать задумываться, вся эта конструкция покажется чрезвычайно хлипкой: Мерфи очень лихо сваливает в одну кучу проблемы геев, черных, черных геев, скучающих богатых жен, актеров-неудачников, вышедших в тираж актрис и так далее — вплоть до персонажа, который чувствует себя «другим», поскольку он втайне наполовину филиппинец. И интересно наблюдать, как в сериале неловко сталкиваются разные, скажем так, прогрессивистские парадигмы: в гей-оптике, допустим, никого не пугает «гламуризация секс-работы» (сегодня немыслимая в другом мейнстриме). По-прежнему возможна, например, симпатичная героиня, которая покупает тело годящегося ей во внуки мужчины (зато почти феминистка, вдобавок пострадавшая из‑за формы носа), или исправление серийного абьюзера (поскольку он и сам несчастный).

Но творчество Мерфи не очень располагает к тому, чтобы задумываться, и в своем жанре — мелодрама пополам с бурлеском — он по-прежнему достаточно хорош, хотя бывал и лучше. Это сериал про то, как в солнечном Лос-Анджелесе очень красивые люди немного страдают, а потом у них все получается — на что здесь жаловаться? Много смешного, у персонажей старшего возраста роли выписаны заметно получше, но и молодежь обаятельная. Регулярно кто‑нибудь начинает заламывать руки, словно и вправду оказался в развесистой голливудской мелодраме тех лет. Сто шуток про члены. Джим Парсонс исполняет «танец семи покрывал».

Другое дело, что ближе к концу Мерфи слишком увлекается одобрительным похлопыванием самого себя по спине, последняя серия в буквальном смысле целиком состоит из речей, и после «голливудского финала», как она честно называется, уже хочется прополоскать рот от сахара. Да и восстановление исторической справедливости — скажем, торжественный аутинг Рока Хадсона, всю жизнь трагически просидевшего в шкафу и умершего от СПИДа, — выглядит в 2020 году не то чтобы оглушительно смело. Может быть, наши современники и напрасно игнорируют главное правило путешественника в прошлое: ничего не трогать, даже если на первый взгляд перемены исключительно к лучшему.

Смотреть Netflix