Второй сезон ватиканской эпопеи Паоло Соррентино подошел к концу. Часть зрителей уверена, что он получился значительно сильнее и увлекательнее первого, других же «Новый папа» расстроил, разочаровал и даже разозлил. Разбираем девятый эпизод сериала и пытаемся понять, кто же такой Пий XIII (осторожно, спойлеры).

Одно можно сказать точно: сезон получился очень насыщенным. Вместо ясного, стройного, почти безупречного нарратива «Молодого папы» Соррентино обрушил на зрителей шквал из деталей, событий, смыслов и персонажей, про каждого из которого вполне можно было бы снять отдельный сериал. Заявленные в трейлере встреча и противостояние двух пап, которые откладывались до самого конца, мало того что не стали центральной темой сезона, но, кажется, вообще ни к чему не привели. Мы будто вернулись в ту же точку, откуда отправились в путь девять серий назад. Или все-таки нет?

Зачем нужен был Брэннокс (Джон Малкович), папство которого, скорее всего, запомнится единственной речью? В чем причина такой кардинальной перемены кардинала Ассенте и безумных поступков Эстер? Почему сестра Мария — самый близкий для Ленни Белардо человек — во время его комы ни разу не появилась на экране или хотя бы в разговорах персонажей? И кто же такой Пий XIII — святой, мессия или Антихрист? «Прелесть теологии в том, что есть только вопросы и никаких ответов», — лукаво отмечает Соррентино в фильме, рассказывающем о съемках сериала. «Нет никаких ответов. Все они у Бога, секрет знает только он», — вторит ему персонаж Джуда Лоу в своем последнем обращении к пастве и ко всем нам.

В последний серии нас ждут сразу три программных выступления пап. Обращение Иоанна Павла III к пастве, логично продолжающее публикации его юношеских фотографий из панк-молодости, звучит напористо, смело и даже зло — ни о какой дипломатичности или умеренности речи больше не идет. Его воскресная проповедь обращена ко всем униженным и оскорбленным. Таким же, как и он сам. «Бог нас собрал, чтобы основать великую церковь», — Брэннокс как будто меняется ролями с Ленни Белардо, что произойдет за серию еще несколько раз.

За трансляцией речи папы следят как террористы, так и знакомые нам религиозные фанатики. Первые сохраняют молчание, вторые же хотят тело Ленни, живого или мертвого, — для них он окончательно вытеснил и заменил собой Христа. Когда религиозный фанатизм настолько доведен до абсурда, хороши все средства, и это окажется неожиданностью даже для проницательного Пия XIII.

Кризис, угрожавший церкви на протяжении всех девяти серий, наконец доходит до предела. На острове Вентотене террористы берут в заложники шестерых школьников и священника, и ни один из двух пап не знает до конца, что делать. Ленни уверен, что он главная причина рождения католического фанатизма, который так разозлил халифа и возглавляемых им террористов. И не то чтобы самому молодому папе это не нравилось. Он самоуверен, настойчив и пытается переиграть террористов на их же территории, заявляя, что может создать миллиардную армию католиков всего за неделю. Брэннокс же полагает, что дело церкви — не воевать, а молиться и положиться на силы правопорядка, следуя концепции «срединного пути». Где та решительность и пылкость, с которой он произносил речь с балкона собора Святого Петра?

© HBO
1 из 4
© HBO
2 из 4
© HBO
4 из 4

Апогеем становится обращение Пия XIII к кардиналам в Сикстинской капелле, куда его вносят на носилках, точно так же как в первом сезоне. В сочетании с тем фактом, что папа провел в коме год, а по некоторым свидетельствам и вовсе скончался, это производит неизгладимое впечатление на всех присутствующих. В какой‑то момент начинает казаться, что Ленни помешался. Мало того что он ставит себя выше всех кардиналов и действующего папы, так еще и озвучивает свой план собрать и вооружить молодую армию католиков, необходимую для победы над терроризмом (или над всем исламом?). Брэннокс не вмешивается. Он молчит, наблюдает и подчиняется. «Кто теперь папа», — спрашивает кардинал Агирре. Кажется, ответ на этот вопрос не знает уже никто.

Что вдруг случилось с жестким, но рассудительным Пием XIII и откуда взялось это желание сокрушить все на своем пути? В момент разговора с Войелло в середине серии на груди Ленни видны датчики, и это первые медицинские процедуры после того, как он вернулся в Ватикан. Возможно, на этот раз результат показал реальное положение вещей, заставив папу расстроиться, разозлиться и приступить к немедленному воплощению своих безумных идей. Его речь, написанная для Иоанна Павла III, грозит развязать религиозную войну и заставляет паниковать и дипломатов, и разведку, и даже генерала армии США. Все признают, что, если Пий не успокоится в ближайшее время, придется принять радикальные меры.

Кризис разрешается с помощью слов. Во время напряженной и клаустрофобической сцены встречи двух пап в узком ватиканском коридоре Иоанн Павел III вкрадчиво произносит «папа — это я». Он впервые за весь сезон совершенно уверен в своих действиях, он принял себя и свою хрупкость, больше не считая ее недостатком. Эта уверенность остужает Ленни и заставляет подчиниться. В конце концов Джон Брэннокс оказывается куда сильнее и бесстрашнее Ленни Белардо, так как делает выбор в пользу собственного счастья и любви. Он велит Ленни выйти к людям, а сам возвращается к себе во всех смыслах, следуя совету любимой актрисы Шэрон Стоун. В качестве награды ему даровано прощение родителей и София — в день, когда она приезжает к Брэнноксу, английские луга впервые залиты ярким солнечным светом.

Террористическая угроза тем временем принимает странный и неожиданный оборот благодаря появлению двойника Бауэра, разъясняющего позицию террористов, как бы странно это ни звучало. Он утверждает, что Европа — «разбитая витрина» — больше их не интересует, и за терактами в Лурде, Ватикане и Вентотене стоит кто‑то другой. Выбор локации последнего теракта может показаться случайным, хотя на самом деле он идеально укладывается в контекст высказывания о Европе.

Вентотене — остров-коммуна в Тирренском море, известный еще со времен императора Августа. Сейчас большая часть острова является природоохранной зоной, а население составляет менее 1000 человек. На Вентотене в XVIII веке была открыта тюрьма Санто-Стефано. В XX веке в тюрьму отправляли борцов с фашистским режимом — именно так здесь оказался итальянский политический деятель Альтиеро Спинелли. В 1941 году он вместе с товарищами написал работу «За свободную и единую Европу. Проект манифеста», более известную как «манифест Вентотене». В этом документе была сформулирована идея федерализации Европы как основного пути к избавлению от будущих войн, и именно этот документ стал основой для последующего объединения европейских стран в Европейский союз.

© HBO
1 из 4
© HBO
2 из 4
© HBO
4 из 4

Захват заложников, чуть было не развязавший религиозную войну, происходит в школе имени Спинелли, о чем можно прочитать на табличке у входа. Сюда, без охраны и в одиночестве, заходит Пий XIII, который, сам того не зная, выполняет требования террористов. Они на деле оказываются теми самым молодыми и горячо верующими католиками, из которых он еще недавно собирался создавать армию. Пий XIII настолько потрясен этим открытием, что даже ничего не говорит, глядя в глаза Эстер, любовь и вера которой приняла совершенно чудовищные формы.

Последнее обращение Пия XIII с балкона собора Святого Петра перекликается с его же проповедью в конце первого сезона, произнесенной год назад на балконе собора Святого Марка в Венеции и ставшей причиной стольких проблем. Тогда он цитировал житие святой Хуаны, теперь же произносит собственные слова. Он просит прощения, призывает Церковь принять все формы любви, вспомнить о милосердии и нежности, в его словах на этот раз нет никакой революционности или провокации. Все остальное не важно, а самое прекрасное то, что нет никаких ответов.

«Однажды я умру и смогу наконец обнять всех вас, одного за другим. Я верю, что сделаю это», — говорил он в Венеции. Теперь, исполняя собственное обещание, он спускается на площадь Святого Петра, где заканчивает свою земную жизнь. Верующие по рукам передают его тело, словно только что снятое с креста, к дверям собора. Монахини, принимая его, кладут у Пьеты, что только усиливает отсылку к образу Христа, лежащего на руках у мраморной Марии. Так что же получается, Ленни Белардо был живым воплощением Христа на земле? Не зная точного ответа, в это можно просто поверить. Или нет.

Сам Паоло Соррентино, католик по рождению, признается, что до конца не разобрался с религией. Но, судя по всему, разобрался с верой, раз предлагает зрителям такой сюжет. В конце даже смысл названия сериала видится по-другому. Новый папа — это не только многострадальный Джон Брэннокс, но и «воскресший» и своенравный Ленни, и Томмазо Вильетти, и Анджело Войелло, наконец добившийся своей цели, да и сколько их еще будет впереди.

В заключении Соррентино приготовил подарок и для киноманов, и для самого Ленни Белардо. В начале первого сезона Пий XIII, аргументируя свое нежелание показываться верующим, приводил в пример легендарных деятелей культуры, поступавших похожим образом. По версии Ленни, самый важный режиссер на свете — Стэнли Кубрик. «Новый папа» заканчивается отсылкой к «Сиянию» Кубрика, а вернее дословным воспроизведением легендарной сцены проезда на велосипеде. Вместо отеля — ватиканский дворец, вместо демонических близняшек — Анджело Войелло в роли нового папы, который, кажется, уже много лет мечтал сказать фразу: «Пий, ты заноза в заднице». Кто знает, возможно, мудрому, опытному и знающему все секреты Войелло удастся воспитать нового великого папу.

Смотреть «Амедиатека», Okko
Подробности по теме
Все о «Новом папе»: мы разобрали сериал Паоло Соррентино поэпизодно
Все о «Новом папе»: мы разобрали сериал Паоло Соррентино поэпизодно