Станислав Зельвенский — о том, что «Звездные войны» заканчиваются на мажорной ноте.

Вроде бы давно покойный император Палпатин (Иэн МакДермид), как выясняется, не совсем умер, а готовит на какой‑то печальной планете реванш ситхов. Ключевая роль в нем отведена Кайло Рену (Адам Драйвер), который с тех пор, как узурпировал власть в Первом ордене, стал еще мрачнее прежнего и снова начал носить маску. Палпатин велит Кайло поскорее добраться до Рей (Дейзи Ридли), которая под руководством принцессы Леи (Кэрри Фишер) проходит интенсивную джедайскую подготовку на базе Сопротивления. Но когда повстанцы узнают от шпиона в Первом ордене о воскрешении Палпатина, они сами решают отыскать императора: в путь на «Тысячелетнем соколе» вместе с Рей отправляются Финн (Джон Бойега), По (Оскар Айзек), C-3PO (Энтони Дэниелс) и Чубакка (Йоонас Суотамо).

Американская пресса, привыкшая облизывать диснеевские блокбастеры, в этот раз необычно ворчлива. И часть фанатов «Войн» шумно выражает недовольство — впрочем, их в принципе так много, и они такие шумные, что такое впечатление создается всегда. Но когда эмоции схлынут, придется признать очевидное: это был близкий к оптимальному способ закончить трилогию трилогий. Возвращение Джей Джея Абрамса — режиссера без лица, хотя и с набором узнаваемых тиков, и профессионального любителя старины, уж в чем, в чем, а в «Звездных войнах» что‑то понимающего, — обеспечило этому ржавому кораблю максимально мягкую посадку.

«Скайуокер. Восход» — русский трейлер

Могло ли быть иначе, лучше? Могли ли «Войны» завершиться новаторской, оригинальной серией, заставляющей другими глазами взглянуть на эту сорокалетнюю историю, расставляющей неожиданные акценты, открывающей новые горизонты? В идеальном мире — вероятно, да. В нынешних условиях — конечно, нет. Райан Джонсон, на которого сейчас кто‑то будет кивать, не показал в восьмом эпизоде ничего выдающегося — там чуть больше его (не самой интересной, как выяснилось) индивидуальности и чуть больше политики, но в остальном это такое же стерильное корпоративное искусство и такая же переработка старого. Те фанаты, которые сейчас заноют, что джонсоновские идеи не получили развития в «Восходе» (что правда), вообще ничем не отличаются от фанатов, которые прежде жаловались, что им плюнули в душу чьим‑то полом, формой ушей или манерой обращения с Силой. Не ваше — вот и беситесь.

Нужна ли была человечеству эта трилогия, другой вопрос. Но раз уж она существует, пусть будет такой: «Восход» — без вопросов самая симпатичная, веселая и стремительная серия из трех. Сюжет — прямой, как удар светового меча: галактический квест в поисках штаб-квартиры неприятеля. Когда не знаешь, что делать, всегда можно украсть ход из «Новой надежды» или «Возвращения джедая» — они не подводят (раз за разом, хочется добавить). Или целого персонажа: на последний поклон выходят, помимо Палпатина, еще несколько ветеранов — и ожидаемо, и неожиданно. Один — весьма трогательно. Что касается умершей ровно три года назад Кэрри Фишер, чью роль, как известно, сшили из неиспользованных обрезков предыдущих частей, то швы почти незаметны, разве что под конец.

Совместная линия Рей и Кайло Рена, которые продолжают регулярно сталкиваться телепатически и физически, из откровенно нелепой стала в «Восходе» интригующей, а потом вдруг — отличной. Это по-прежнему немного смешно, и невозможно отвлечься от мысли, когда же они наконец поцелуются, но сердце (и все прочие органы) фильма бьется именно там, и у Ридли с Драйвером есть пара изумительных сцен.

А новая красная форма штурмовиков (видимо, как раз привет Джонсону, половину своего фильма раскрасившего в алый)? А пополнение в генералитете Первого ордена: великий английский артист Ричард Э.Грант, зловеще поджимающий губы («Yesss, supreme leader!») и играючи убирающий бедолагу Доналла Глисона? Говоря о камео, нельзя не упомянуть Доминика Монахана, которого Абрамс, его старый знакомый по «Лосту», взял на самую унизительную роль в карьере — повстанца, который раза четыре попадает в кадр, и всякий раз, кажется, случайно.

Финн и По отвечают за комические диалоги (и слегка за героизм) и в этом смысле мало чем отличаются от дроидов. Они тоже явно должны были с кем‑то поцеловаться (по общему мнению — друг с другом), но студия так и не определилась в этом вопросе. Так что оба делают неловкие движения в разных направлениях и не более того. Выглядит это все странновато. Вообще, приходится констатировать, что нынешняя трилогия состоит, в отличие от первой лукасовской, почти исключительно из персонажей второго плана — по их потенциалу, а не количеству экранного времени. Никого — за исключением, может быть, трагикомической фигуры Кайло — особенно не хотелось бы видеть в продолжениях или тем более отдельном кино.

Но об этом надо было думать раньше — теперь же Абрамс в основном закругляется и в основном успешно. Возможно, приключений могло быть еще чуть побольше, а мотивирующих речей поменьше. Наверное, вопрос, кто кому кем приходится, можно было решить поэлегантнее (или не решать вовсе, например). Конечно, это фан-сервис фан-сервисович и бесконечное повторение пройденного. Но в том, как «Войны» на наших глазах побеждают смерть, побеждают само время, есть и какое‑то совершенно новое величие. Какая‑то, страшно сказать, новая надежда.

8 / 10
Оценка
Станислава Зельвенского
Расписание и билеты
Подробнее на afisha.ru
Подробности по теме
Оскар Айзек: «Не каждый верит в Бога, но каждый из нас верит в Люка Скайуокера»
Оскар Айзек: «Не каждый верит в Бога, но каждый из нас верит в Люка Скайуокера»