Станислав Зельвенский — о лучшем фильме Романа Полански со времен «Пианиста», который может получить призы Венецианского кинофестиваля, если бы не сложное отношение к прошлым скандалам вокруг режиссера. Оригинальное название фильма — «Я обвиняю» — для Полански не пустой звук.

В январе 1895 года французский офицер Альфред Дрейфус (Луи Гаррель), осужденный за шпионаж в пользу Германии, подвергнут перед строем символической гражданской казни: с его формы срывают знаки отличия, его шпагу ломают надвое. Вскоре Дрейфуса отправят в заточение в каменную хижину на острове Дьявола во французской Гвиане.

Тем временем подполковник по имени Жорж Пикар (Жан Дюжарден), когда‑то учивший Дрейфуса в академии, возглавляет военную разведку — мрачную и не слишком эффективную организацию, проходящую под кодовым названием «Отдел статистики» и занятую в основном перлюстрацией дипломатической почты и перетряхиванием посольского мусора. Внимание Пикара привлечет некий майор Эстерхази, возможно, продающий информацию немцам, — и постепенно он придет к выводу, что именно тот виновен в действиях, за которые осудили Дрейфуса.

Дело Дрейфуса интересовало Романа Полански очень давно, и несколько лет назад его друг британский писатель Роберт Харрис, автор «Фатерлянда» и экранизированного тем же Полански романа «Призрак», решил написать об этом книгу сразу с прицелом на будущий фильм. Про многолетнюю дрейфусовскую эпопею — один из ключевых во многих смыслах и самых символических эпизодов истории Европы перед Первой мировой — много чего написано и снято, в том числе и художественного, но Харрису удалось найти собственный угол зрения: он зацепился за фигуру Пикара, офицера и джентльмена, непосредственно повлиявшего на ход событий.

Именно благодаря этому «Офицер и шпион» (название книги, которое Полански изменил на «Я обвиняю», но в английской и, как мы видим, русской версиях фильма оно вернулось) из нравоучительной исторической хроники превратился в захватывающую жанровую смесь: также это политический триллер, судебная драма и даже любовная история.

Играющий Дрейфуса Гаррель, превращенный гримерами в рано постаревшего мужчину с залысинами, очечками и нарочито прямой спиной, выглядит как готовый вскипеть чайник, но появляется лишь в нескольких сценах. На переднем плане — герой Жана Дюжардена, тоже с усами и военной выправкой, но куда более вальяжный, уверенный в себе господин. Несколько комическая природа дюжарденовской красоты, помогавшая ему сделать именно комедийную карьеру, здесь очень тонко использована режиссером. Жорж Пикар — герой поневоле, зажатый между своими моральными принципами и своими же убеждениями. Искренне влюбленный в армию карьерный военный, вынужденный идти против начальства, антисемит, жертвующий всем ради еврея. Это вызывает законное восхищение, но благодаря выбору Дюжардена образ Пикара не становится тяжеловесным.

Не случайно здесь и внимание, которое Полански уделяет многолетнему роману героя с замужней женщиной (в этой роли — супруга режиссера Эмманюэль Сенье): его искренняя любовь к ней и готовность пойти тут против правил (у этой линии еще совершенно замечательный финал) — черта, во многом определяющая Пикара. Это вроде бы фарсовая ситуация — но и совершенно серьезная, жизненно важная.

Равно как и суд над Дрейфусом — с откровенно подделанными уликами, врущими генералами и великим экспертом Бертильоном (уже откровенно комический выход Матье Амальрика), высматривающим в особенностях почерка еврейский заговор. Это система, которую можно было взломать только изнутри, — и траектория Пикара, которую пристально рассматривают Харрис и Полански, конечно, куда более поразительна, чем деятельность либеральных адвокатов или автора открытого письма «Я обвиняю!» Эмиля Золя (он тут мелькает в паре эпизодов).

Как вдруг выяснилось, 86-летний Полански находится в лучшей своей форме со времен «Пианиста»: «Офицер и шпион» — мастер-класс энергичной, монументальной и в то же время экономной режиссуры, работа почти что уровня классических работ Пауэлла и Прессбургера, трагический, но воздушный, полный иронии фильм, не запихивающий в глотку зрителю свои уроки, однако не оставляющий шанса их не усвоить.

И конечно, антисемитизм, судебные преследования, предвзятость и безапелляционность общественного мнения — темы, не чужие для режиссера. Речь никоим образом не идет о том, чтобы сравнивать его с Дрейфусом, это безумие: Дрейфус, в отличие от Полански, был ни в чем не виновен. Речь в этом фильме вообще, как несложно заметить, идет не о Дрейфусе — она идет обо всех остальных.

9 / 10
Оценка
Станислава Зельвенского
Подробнее на afisha.ru
Подробности по теме
Третий день Венецианского кинофестиваля: премьера нового Полански без Полански
Третий день Венецианского кинофестиваля: премьера нового Полански без Полански