Осмысление финала «Игры престолов» заняло чуть больше времени, чем мы планировали. Но мы должны закончить свой дозор, поэтому вот он — финальный обзор 8-го сезона и всего произошедшего. Текст содержит спойлеры.

Интересно, что после финала «Игры престолов» прошло всего несколько дней, а от него все как будто уже устали: кто‑то хочет забыть как страшный сон, а кто‑то просто спокойно выдохнуть от того, что все закончилось. Как‑то не ожидаешь, что все так быстро отпрянут и поймут, что на «Игре престолов» свет клином не сошелся, а жизнь после сериала существует, тем более когда вокруг весна, Канны и «Чернобыль». Да и сама последняя серия подкрепляется освобождающим отпускным настроением: на восток улетает дракон, на запад уплывает Арья, на север отправляется Джон, на пляжи юга отбывает Серый Червь. Все хотят поскорей сбежать, покинуть это разрушенное королевство, словно и не было этих восьми лет безумного влияния на массовую культуру, эволюции сериала и рефлексии по поводу каждой серии. Неужели это не заслуживает каких‑то более-менее серьезных выводов, чем просто «понравилось» или «не понравилось»? Мы попробуем все-таки немного притормозить, задержаться в Вестеросе и, словно несчастный Тирион, по кирпичикам разобрать произошедшее, чтобы докопаться до того, что разобьет вам сердце.

Кстати, именно Тирион выступает главным эмоциональным проводником для зрителей в финальной серии, что весьма неожиданно, ведь в конце главными представителями ожиданий аудитории должны были стать Дейнерис и Джон. Но нет, нас приглашают в финал именно молчаливой прогулкой Тириона по руинам дорогого для его семьи города, который он не смог уберечь от драконьей королевы. Авторы позволяют Тириону обнаружить трупы брата и сестры и попрощаться с ними — это становится самым душераздирающим моментом серии (по крайне мере, самым человеческим, если не считать мощной актерской игры компьютерного дракона, который трется мордочкой о мертвое тело «мамы», или долгожданного момента, когда Джон наконец-то потрепал лютоволка за щеки).

Поэтому Питер Динклейдж, пожалуй, единственный актер из последнего сезона, который действительно наработал на новую статуэтку «Эмми»: все-таки нам еще не раз напомнят об «Игре престолов» на церемонии вручения главной телепремии в сентябре. Эмилия Кларк, как уже многие успели отметить, все-таки не того уровня актриса, чтобы убедительно сыграть переход на темную сторону силы за такой короткий период, предложенный сценаристами, сколько бы она ни изображала Гитлера в косичках. Отдуваться приходится Тириону, в уста которого создатели вкладывают объяснения двух главных поворотов финальных серий, вызвавших самые бурные негодования у фанатов, — геноцида Дени и коронования Брана. Самый высокий из ныне живущих Ланнистеров (потому что единственный выживший из семьи) поясняет Джону произошедшее, а на самом деле обращается к зрителям, которые не верят, что все предпосылки к кровавому режиму Дени ковались еще со времен кхалиси, как к этому подводил и сам Джордж Мартин. Тирион перечисляет моменты, когда Дени формировала свою извращенную логику, а мы как зрители оправдывали ее поведение со своей колокольни, и подводит нас к простому выводу: вы и убили-с. Мы заслуживаем этих страданий, если не заметили, как пригрели дракона на своих плечах.

© HBO

Судя по тому, что большинство зрителей так агрессивно среагировали именно на переворот сюжетной арки героини Эмилии Кларк, то вполне можно расценивать образ Дени как то самое идеальное олицетворение фанатских представлений о сериале. Дейнерис и есть та «Игра престолов», королева современных сериалов, которая росла вместе с нами с самой первой серии, приобретала все свои статусы, пока огромная фанатская аудитория наращивала как снежный ком различные теории, отметая очевидное: именно это их и погубит. Нам явили другую сторону Дейнерис — вполне внятный, даже выпуклый, должно быть, хорошо знакомый в России образ революционера, речи о светлом будущем которого укомплектованы тысячами трупов. И мы видим две реакции на это в лице Джона и Тириона, которые оба любят Дейнерис, прямо как фанаты сериал: одни тут же отрекаются от сериала, как Тирион, который демонстративно срывает свой значок десницы королевы, другие до конца верят в сериал, как наивный Джон, хотя понимают, что всему уже конец. Поэтому Джон, протыкающий сердце Дейнерис, — это еще и метафора того, как зрители готовы убить сериал, который полюбили, но довели до такого.

Возможно, поэтому сцену убийства Дейнерис трудно занести в самые эмоциональные моменты финала: она сделана красиво, но вполне ожидаемо, почти механически. Не зря кадр с убитой возлюбленной на руках Джона на фоне Железного трона композиционно напоминает фреску — как будто это не настоящий живой момент, а уже глава из учебника истории. Бениофф и Вайсс на правах режиссеров финала, в отличие от Мигеля Сапочника, вообще склонны к напускному символизму и чрезмерной графичности: выход Дейнерис с крыльями за спиной, висящий черный флаг на руинах, как у одной запрещенной в России организации, и весь этот триумф воли, как у Лени Рифеншталь, заснеженный дракон, встречающий Джона у дверей замка. Как бы там ни опускалась планка драматургии в этом сезоне, сериал все равно брал качеством кинематографии, но в этот раз в том, как сплетаются эти красивые картинки, не чувствуется особой тонкости режиссуры. Они как будто аккуратно переносят на экран страницы из комикса или старательно воплощают раскадровки. Хорошо, но не трогает.

Забавно, что Дейнерис так и не успела сесть на Железный трон — мы видим воплощение ее грез, которые появлялись еще во втором сезоне в Доме Бессмертных: разрушенный тронный зал, все припорошено то ли снегом, то ли пеплом, она протягивает руку, чтобы коснуться трона… В видениях к ней еще являлись покойный Дрого и их сын, но в реальности к ней подступился Джон Сноу, который и отправил ее к праотцам и кхалу Дрого, если в «Игре престолов» существует загробный мир (кстати, в этой серии Джон ответил Тириону, что ничего не видел после смерти). Судя по растаявшей снежинке на щеке Дейнерис, это все-таки был снег — долгая зима добралась до Королевской Гавани не совсем так, как мы ожидали. Таким образом нам еще раз намекнули, что драконья королева ничем не лучше Короля Ночи: зима пришла вместе с ней. Посмотрите на бредущего человека в ожогах, которого встречает Тирион в начале серии. Он двигается точно так же, как живые мертвецы, но в этот раз во всем виноват огонь.

Кстати, про огонь. Когда Джон Сноу уже готовится понести месть от осиротевшего дракона, Дрогон в этой ситуации поступает так, будто это он один из умнейших геополитиков сериала, а вовсе не Тирион: он уничтожает в своем пламени Железный трон, одержимость которым и стала первопричиной гибели Дейнерис. Но если Дрогон уничтожает символ прежней власти физически, то Тирион вскоре уничтожает прежний политический уклад уже идейно. Это происходит во второй части серии.

Собственно, заключительная серия четко поделена на две главы: сам финал с убийством Дейнерис и эпилог с переменой участи каждого персонажа. Мы не знаем, сколько точно прошло времени в этом промежутке, но достаточно, чтобы у пленных Тириона и Джона Сноу отрасли бороды, а признаки долгой зимы куда‑то испарились: и в Драконьей Яме, и в столице уже ни снежинки. Вряд ли уже прошло семь лет (именно столько по прогнозам длится долгая зима). Такая смена настроения лишь добавляет еще большей сюрреалистичности последним 15 минутам, как будто авторы унаследовали что‑то из финала «Остаться в живых»: общий сказочный сбор персонажей в месте, где перестает действовать логика.

Итак, на историческом совете лорды с подачи Тириона устанавливают выборную монархию и свою версию Великой хартии вольностей вместо Утопической демократии Вестероса, которую предложил Сэм. Мы узнали пять важных вещей: 1) жив Эдмур Талли, которого мы видели последний раз в шестом сезоне, когда он проиграл битву за Риверран, а теперь, судя по всему, ему даже вернули замок; 2) Робин Аррен из Орлиного Гнезда значительно вырос на грудном молоке и вымахал в парня, который за всю серию произносит одно слово: «Ай!»; 3) Бран Старк готов стать королем, говоря фразу: «А зачем еще я проделал этот путь?»; 4) Сансе удается выбить республиканскую независимость своих земель и стать королевой Севера — прямо на глазах у Яры с Железных островов, которые всегда стремились к такой же независимости, а тут промолчали; 5) Похоже, Тирион и все забыли, что Семь королевств лишь номинальное название Вестероса, на самом деле там девять управляемых областей: Дорн, Простор, Западные земли, Королевские земли, Штормовые земли, Железные острова, Долина Аррен, Речные земли и Север.

Почему Бран — это лучший король по версии «Игры престолов»

Бран будет хорошим королем, потому что у него нет эмоций. Страсти погубили последних нескольких королей и королев.

У него не будет наследников, а значит, «колесо власти», которое пыталась разрушить Дейнерис, уже не будет функционировать так, как раньше. Это удовлетворяет поклонников убитой королевы.

По словам Вариса, лучшим королем может стать тот, кто не хотел стать королем.

У него есть сверхспособности. По его словам, он постоянно живет прошлым, а значит, он за ностальгию, стабильность и «лишь бы не было войны».

Он за инклюзивность. Железного трона уже не существует, а у него уже есть свое кресло на колесах — новый трон не потребуется.

«Бран Сломленный» хорошо звучит.

На самом деле эпилог так легко скатывается в фарс именно из‑за того, что персонажи, прожившие столько лет в сериале не встраиваются в эти современные социальные надстройки, которые в последнее время все больше привносили сценаристы в новых сезонах. Персонажи Джорджа Мартина выпадают из этого, поэтому финал выглядит настолько утопическим и неловким. Герои как будто сами понимают это, поэтому смеются над демократическими ценностями, которые предлагает Сэм. Это даже чувствуется по атмосфере на съемочной площадке — актеры подтрунивали над происходящим. Особенно выбивается финальная перепалка шутками новых подчиненных короля. Видно, что все герои чувствуют себя не на своем месте: тянет на отдельную комедию положений, хоть сейчас бери и переноси на канал CBS вместо «Теории большого взрыва».

Особая ирония Бениоффа и Вайсса заключается в том, что они устами Тириона провозглашают, что королем должен стать кандидат с самой хорошей историей, — и называют Брана, у которого как раз одна из самых недописанных, нераскрытых и мутных сюжетных арок. Вот для чего во второй серии показали, как Тирион сел выслушать историю Брана у камина: чтобы Бес посчитал ее самой интересной. Но это особенно смешно звучит на фоне того, что прямо перед ними сидит девочка, которая научилась принимать облик других людей и убила Короля Ночи, а в темнице сидит бастард, который оказался наследником трона, научился летать на драконе и убил свою возлюбленную, чтобы спасти все королевство. Но для того, чтобы мы оценили его жертву, а сериал закончился теми же кадрами похода за стену, c которых начинался, Джона Сноу снова ссылают в Ночной дозор, хотя по сути никакого дозора уже не существует, и он просто уходит в лес путешествовать с одичалыми и Призраком, где он снова сможет найти какую‑нибудь новую Ингритт (почему все так уверены, что кто‑то будет следить за его целибатом?).

© HBO

Но одну дельную вещь Тирион все-таки сказал: «Нет ничего сильнее хорошие истории». Была ли это хорошая история? И да и нет. Есть одна из теорий, почему все пошло не так, которую хочется разделить. Она не совсем про то, что раньше у сценаристов была база в виде книжек Джорджа Мартина, а потом они закончились, и пришлось пуститься в свободное плавание, имея лишь путеводные наброски о том, как все должно закончиться. Все-таки команда Бениоффа и Вайсса состоит из квалифицированных авторов, которые проделали гигантскую работу, не стоит ее обесценивать. Но в какой‑то момент авторский фокус внутри сериала точно сменился — это трудно не заметить. Во всех первых сезонах чувствовалось другое отношение к персонажам, это был суровый взгляд демиурга на своих героев. А потом этот это взгляд невозмутимого Бога окончательно выместился более простым, дружеским и почти фанатским отношением, как будто сценаристы уже лично общаются с героями и готовы помочь им правильно завершить историю. Из демиургов авторы превратились в обслуживателей своих героев. А в драматургии это одна из самых основополагающих вещей, важно, с чьей позиции мы смотрим на персонажей. Как только этот взгляд сменился, все пошло по-другому.

Но возможно ли вообще сохранить трезвое отношение автора к своему произведению при таком ажиотаже? Когда буквально каждый третий человек на планете имеет свое мнение насчет «Игры престолов», когда миллионы людей придумывают за тебя теории, разгадки, сливают спойлеры, раскапывают альтернативные концовки. При таком феномене просто не существует правильного способа закончить сериал. Любой способ будет заранее освистан. Это большой вопрос, как делать современные сериалы подобного уровня и обуздать эту энергию. Потому что чем больше и глобальнее сериал, тем сильнее это бурление. В какой‑то момент оно все равно проникает в ДНК произведения и что‑то перещелкивает. Возможно, поэтому сам Джордж Мартин пока тоже не может завершить свои книги, на него это давление жмет с двукратным усилием: к своим насущным литературным проблемам добавились еще и сериальные ожидания. Поэтому вовсе не факт, что дедушка Мартин лучше справится с этой задачей.

Однако это еще только предстоит осмыслить в будущем, а сейчас нас наконец-то отпускают из Вестороса на все четыре стороны, чтобы мы с таким же упорством, с которым сочиняли теории, обзоры, срачи по поводу «Игры престолов», теперь смогли выстроить свои хорошие истории, достойные короны.

Что посмотреть после финала?

Детали и отсылки, которые вы могли не заметить.

Минутная нарезка всего сериала, где из каждой серии взяли всего по одной секунде.

Трейлер документального фильма о съемках 8-го сезона.

У Джейме Ланнистера все хорошо: его просто переместили в ситком «Полный дом».

Подробности по теме
Бинго «Афиши» по последнему сезону «Игры престолов»
Бинго «Афиши» по последнему сезону «Игры престолов»