В издательстве «Эксмо» выходят «Ночные дневники» Яна Фабра — собрание искренних, подчас шокирующих и поэтичных записей бельгийского драматурга и художника. В книге собраны записи с 1978 по 1982 год, когда молодой провокатор только начинал свою карьеру. «Афиша Daily» публикует фрагмент «Ночных дневников».

Амстердам,

2 апреля 1980 года

Я трачу много время на подготовку
моей выставки Money Art.
Все должно висеть точно на своем месте.
Я все делаю сам.
Делаю все замеры
и вбиваю в стену каждый гвоздь.
Мне нравится проверять
со строительным уровнем, насколько
точный у меня глазомер. (Поэзия детали.)

Амстердам,

3 апреля 1980 года

Моя жизнь станет жизнью, полной тайн,
(Есть вещи, которые я делаю
или о которых я знаю,
но о которых я никогда не напишу.)

Амстердам,

5 апреля 1980 года

Сегодня я провел акцию на площади Дам.
Я ровно час кричал: «Never trust a hippie!»
Пока меня не побили.
Мне повезло — спотыкаясь и хромая,
я выбрался оттуда живым и убежал.
Я ничего не мог поделать,
потому что десять голландцев
могут запросто убить корову.
Мне разбили нос в кровь,
и челюсть у меня до сих пор болит.
И почки тоже ноют.

Амстердам,

11 апреля 1980 года

Моя задача: я обязан искать
И оберегать право экспериментировать.

Амстердам,

20 апреля 1980 года

Все здесь так здорово,
но «здорово» не имеет
никакого отношения к искусству.
Ночь была короткой и маленькой.
(Сражался ради высокой цели.)

Амстердам,

21 апреля 1980 года

Я много смотрю в зеркало,
чтобы рисовать себя.
И каждый раз я вижу кого-то другого.

Я рисую своих двойников?
У меня не один двойник, как у всех,
у меня их много!
В этом моя оригинальность.

Антверпен,

7 мая 1980 года

Я теряю время
И уношусь с мечтами, когда рисую.
Как будто я рисую не себя.
Рисунок остается там,
а меня зову я сам.

Антверпен,

8 мая 1980 года

Мои автопортреты: исследование
раздвоения моей личности.

Антверпен,

10 мая 1980 года

Я нанял частного детектива,
чтобы он следил за мной.
Его отчеты и фотографии станут частью
концепции новой выставки, которую
я хочу организовать в здании полиции
на улице Клаппейстрат (одно из самых
красивых полицейских управлений
в Антверпене).

Антверпен,

12 мая 1980 года

Я хотел бы не иметь имени
и не иметь истории.
Быть сиротой и плакать!
(И слезами создавать свое искусство.)

Антверпен,

14 мая 1980 года

Почему мои акции и перформансы
должны быть ритуалами, в которых боль
и страдания играют большую роль?
Или эти страдания и боль — путь
к моменту счастья?

Антверпен,

15 мая 1980 года

Я путешественник
Без проводника и без компаса,
который все равно знает, куда идет.

Я художник
без учителя, без таланта,
который все равно знает,
что должен делать.

Антверпен,

27 мая 1980 года

Проблема в том, что, когда я не сплю,
Я пытаюсь завоевать мир
И изменить его.

Антверпен,

15 июня 1980 года

Я зол на все и на всех,
потому что в душе я старик,
а выгляжу слишком юным.
Кто станет воспринимать всерьез
этого тощего Яна с языком без костей
и телом без мяса?

Антверпен,

16 июня 1980 года

Мне немного грустно,
что выставка почти закончилась.
Два года кропотливой усердной работы
за пару недель сожраны и растащены.
(Публика — голодный жестокий зверь.)

Антверпен,

25 июня 1980 года

Я — гном в стране великанов
(Ван Эйк, Мемлинг, Ван Дейк, Рубенс…)

Антверпен,

28 июля 1980 года

Иногда я не понимаю слова,
которые сам написал.
Но тут ничего нового,
я не понимаю большую часть слов
и когда читаю кого-то другого.
Но я как смышленый ребенок,
который любит звуки и тоны. Который
при помощи своих инстинктов дает этим
звукам и тонам проникнуть в самую
глубину его сознания. Чтобы потом
интуитивно загадочным способом
перевести их на свой язык.
Иногда актеры принимают изгибы
моих извилин и кивают мне: «да»,
а иначе я так и буду продолжать
переносить все в свой язык.

Антверпен,

25 июля 1980 года

Разве мы все не играем веру и неверие,
сопротивление и сомнение?
Мы не живем, мы играем свою жизнь.
Почему эта жизнь отдала предпочтение
именно нам, навсегда останется
неразрешимой загадкой.
Поэтому нам нужен театр,
поэтому мы играем.

Антверпен,

29 июля 1980 года

Сон — смертельный враг.
Он должен быть уничтожен.

Антверпен,

4 августа 1980 года

Бедность сна.
Мне не хватает ночей.
Беспокойных и бессонных.
С сегодняшнего дня я больше не покупаю
постельное белье.
А то, что у меня есть, начнет вонять.
Любой вид бедности — провокация.

Антверпен,

8 августа 1980 года

Истории не существует, есть только театр.

Мы театрализуем все,
что кажется нам важным.
Мы даем этому важное место
в торжественном мире власть имущих
(режиссеров и диктаторов).

Антверпен,

9 августа 1980 года

Я все больше открываю для себя,
что менталитет важнее таланта.
Актеры должны захотеть открыть себя.
Выставить себя напоказ, но не бесстыдно.
Они должны снять свою
психологическую броню.
Так, чтобы поставить под вопрос свои
достижения и свою ранимость.
Тогда, возможно, «Театр пишется с той
же буквы, что и Похмелье» станет
спектаклем, где настоящий мотор «страх»
займет важное место.

Антверпен,

10 августа 1980 года

Мне хотелось бы приумножить себя.
Тогда я мог бы забраться в тела актеров.
Носить их тела, как костюмы.
И самому играть все сцены.
Их внутренности я бы использовал
как реквизит (пищу, музыкальные
инструменты, мешочки, веревки…)
Но я боюсь, что это невозможно.
И я боюсь, что мои актеры будут жить
еще долго и счастливо.

Антверпен,

12 августа 1980 года

Герда, мой персональный косметолог,
считает, что я ей изменяю.
Она права.
Создавать театр — это форма совместной
жизни и путешествие в чувства
друг друга. Чувства, которые ты не
понимаешь. А это «не понимаешь» дает
всполохи и искры, которые иногда
позволяют увидеть то,
что скрывают актеры.
Я не могу отвести глаз. Это так эротично.

Антверпен,

13 августа 1980 года

Я чувствую мягкость.
Я расслаблен.
Я не делаю ничего неправильного.
У меня нет чувства вины.
Я не одержим похотью.
Я ловлю себя на том, что не думаю все
время о сексе с другими женщинами.
Я не думаю ни о чем другом, а только
о моем рабочем процессе.
Я хочу доверять моим актерам.
А может быть, и себе самому.

Антверпен,

14 августа 1980 года

Мысль о провале делает «попытки»
только настойчивее и интенсивнее.
Иногда мне хочется вместе с публикой
смотреть на наши «пробы», чтобы
оценить их. Потому что всегда смотреть
одному слишком опасно.
Слишком много врагов:
чувствительность, влюбленность,
реальное время, театральное время…

Антверпен,

15 августа 1980 года

Репетиции дают мне достаточно энергии,
чтобы рисовать по ночам.
Это мое самое любимое занятие.
За последние недели я много рисовал.
Потому что на бумаге я могу
реализовывать еще более экстремальные
и сильные конфронтации, чем на
репетициях. На моих рисунках актеры
совершают то, о чем они мечтают,
но не решаются совершить в реальности.

Антверпен,

16 августа 1980 года

Мне бы хотелось,
чтобы с небес лилась кровь, когда мои
актеры играют сцены насилия.
Мне бы хотелось, чтобы объекты
на сцене становились жидкими,
если актеры их не используют.

Мне бы хотелось, чтобы спектакль
действовал как наркотик, и публика
покидала зал с галлюцинациями.

А потом еще неделю все ходили
под кайфом.

Антверпен,

25 августа 1980 года

Разве художник —
такая сложная профессия?
Или я свернул на неправильный путь?
Я отрицаю сам себя? Или из меня
выходит то, что было внутри?
Я ничего не рассказываю актерам
о моих сомнениях, моих скитаниях,
моем отчаянии.
Если ты хочешь быть режиссером,
то должен идти напролом, быть клоуном-
диктатором, лжецом и манипулятором.
Или, может, я трансвестит?
Потому, что я ведь и уборщица,
соцработник, секретарша, ассистентка,
психолог, продавец, организатор
и водитель на этом проекте.

Антверпен,

27 августа 1980 года

Мои призраки и демоны все время
обманывают меня, но я их раскусил.
Хотя им я этого не скажу.
Я делаю вид, что всему верю.
Я делаю так и когда пишу, рисую
и режиссирую.

Издатель «Эксмо», Москва, 2018, пер. И.Лейк
Подробности по теме
Жуки, мясо и попугаи: из чего состоят работы Яна Фабра
Жуки, мясо и попугаи: из чего состоят работы Яна Фабра