На русском языке снова вышел пулитцеровский роман Майкла Шейбона «Потрясающие приключения Кавалера & Клея» — на этот раз с дополнениями, комментариями и в хорошем переводе. Егор Михайлов разбирается, из чего состоит этот многослойный роман, как комиксы в нем сочетаются со Второй мировой, легенды — с историей, а вымысел — с реальностью.

Кавалер и Клей

Йозеф Кавалер, известный как Джо Кавалер, и Сэмюэл Льюис Клейман, известный как Сэм Клей, — главные герои романа, два кузена, которые оказываются в Нью-Йорке («городе, породившем «Нью-Йорк Доллз», Дэвида Берковитца и «Утку Говарда») как раз в тот момент, когда комиксы из забавы начали становиться индустрией. Вместе они придумывают супергероя Эскаписта — помесь Гарри Гудини, Тени и Супермена.

Их псевдонимы — дань уважения создателям комиксов, которые придумывали себе звучные псевдонимы, не указывавшие на их национальность. Джейкоб Курцберг стал Джеком Кирби, а Стэнли Либер — Стэном Ли. Но и настоящие имена героев выбраны не просто так. Клейман — это clay man, «глиняный человек», то есть, по сути, голем. А Кавалер — отсылка не к Морису Шевалье, как думает один из персонажей книги, а к французскому слову cavale, одно из значений которого — побег.

Любители графики вспомнят еще Генриха Клея, немецкого иллюстратора, которого очень ценил Уолт Дисней. Своим учителем его называет и главный герой романа Джо Кавалер. У Шейбона всегда все переплетено.

Вторая мировая

Вторая мировая и холокост — ключевые темы для Шейбона. «Лунный свет» рассказывает о приключениях дедушки Шейбона на полях сражений и в послевоенной Америке; «Окончательное решение» — изобретательная детективная повесть о Холмсе и холокосте; в альтернативно-историческом «Союзе еврейских полисменов» евреи бегут от нацистов на Аляску, где и находят землю обетованную.

«Приключения» тоже начинаются с побега из Европы накануне большой войны, а одному из героев предстоит взять в руки оружие. В основном же Кавалер и Клей сражаются с нацистами при помощи пера и чернил. На обложке первого же выпуска «Эскаписта» Джо Кавалер рисует, как главный герой бьет Гитлера в челюсть.

«Ни один рисунок не приносил Джо такого наслаждения. Композиция естественна, и проста, и современна; две фигуры, круглый помост, сине-белая кокарда небес. Фигуры весомы и плотны; укороченное в перспективе летящее тело Гитлера — смело, слегка чуднó и все же убедительно».

В описании угадывается знаменитая обложка первого выпуска «Капитана Америка», которую нарисовал Джек Керби. Но есть и различие: если Кавалера и Клея редактор просит не ссориться с немцами, поскольку США еще не вступили в войну с Германией, то кэп в 1941 году уже может смело мутузить фюрера на радость читателям.

Голем

Кадр из фильма «Голем, как он пришел в мир», 1920

Легенда о пражском големе — важный сюжет, который проходит через всю книгу (и придает ей налет магического реализма). В самом начале романа чешский эскапист Бернард Корнблюм помогает спасти голема от немецкой армии, вошедшей в Прагу. Массивный гроб с големом покидает Чехию в локомотиве «Иосиф Сталин», а затем исчезает на несколько сотен страниц.

Второе воплощение голема — графический роман, над которым работает Джо уже после войны: «Для Джо лепка голема была жестом надежды вопреки безнадежности, надежды во времена отчаяния. В големе воплощалась жаркая мечта о том, что несколько волшебных слов и искусная рука способны создать нечто — одно-единственное несчастное, немое, могущественное что-то, — которого не коснутся ни губительный суд, ни болезни, ни жестокости, ни неизбежные неудачи большого Творения. Голем, если уж докапываться до сути, озвучивал тщетное стремление бежать».

В графическом романе легко угадывается намек на «Контракт с Богом» Уилла Айснера. Этот комикс был нарисован в конце семидесятых — а на русском вышел только в этом году. Голема в книге Айснера не было, зато была трагическая история Фримми Херша, благонамеренного еврея, который умудрился поссориться с самим Богом. Книга Айснера в свое время стала первым комиксом, к которому приклеилось определение «графический роман» — с нее, по большому счету, и началась битва комиксов за серьезное отношение читателей.

Ну и понятно, что голем — символ комикса: кучка грязи, которая, если к ней прикоснется мастер, превращается в могучего великана. Чем не история книжек с картинками, которые теперь получают Пулитцера и номинируются на Букера.

Когда же десять лет назад «Приключения» впервые вышли на русском, то Лев Данилкин в своей рецензии уподобил легендарному великану уже самого автора: «сорока-с-чем-то-летний писатель, уже сейчас видно, один из верховных големов американской литературы — слепленный из той же глины, что Рот, Джон Барт и Апдайк; и, независимо от того, написано ли у него на лбу слово EMET («правда»), он и так живой, стопроцентно».

«Гражданин Кейн»

Кадр из фильма «Гражданин Кейн»

Завсегдатай любого списка лучших фильмов всех времен появляется в романе не просто так. В мире «Кавалера и Клея», как и в нашем, дебютный фильм Уэллса отличается от банальных ранних кинокартин так же, как и комиксы отличаются от простых «историй с картинками».

«Дело в том, что «Гражданин Кейн» как никакой другой фильм <…> представлял собой абсолютное сопряжение нарратива и визуального ряда, а это <…> и есть фундаментальный принцип комиксового повествования и краеугольный камень их товарищества. Без остроумных сильных диалогов и загадочной фабулы вышла бы американская версия сумрачного тенистого экспрессионистского кино а-ля «УФА», с которым Джо вырос в Праге. Без сумрачных теней и отважных операторских авантюр, без театрального света и головокружительных ракурсов вышло бы просто умное кино о богатом подонке. Но итог больше, гораздо больше того, чем потребно быть фильму. И в этом ключевом отношении — в неразрывном сплетении видеоряда и повествования — «Гражданин Кейн» подобен комиксу».

«Соблазнение малолетних»

«Приключения» посвящены в основном золотому веку комиксов — от его зарождения до упадка, когда золотой век сменился серебряным, а супергерои на долгие годы ушли в тень. У этого упадка было много причин, но ключевая — выход книги «Соблазнение малолетних».

Ее автор, доктор Фредерик Уэртем, вообще-то, был довольно прогрессивным для своего времени психиатром, состоял в переписке с Фрейдом и даже принимал в своей клинике чернокожих пациентов. Но славу ему принес крестовый поход против комиксов, которые, по мнению Уэртема, травмировали умы американских детей. «Соблазнение малолетних» пугало родителей: мол, детишки обчитаются комиксов и идут громить витрины да бить прохожих. Или того хуже: мало ли к каким мыслям могут привести двусмысленные отношения Бэтмена и Робина.

Книга Уэртема произвела большое впечатление, ее слава докатилась даже до СССР. «Нью-йоркский психиатр доктор Фредерик Уэртем зарегистрировал множество фактов, свидетельствующих о сильнейшем увеличении детской преступности под непосредственным воздействием этих бесчисленных «комикс», — писал Корней Чуковский, от негодования ставший изъясняться языком передовицы «Правды».

В США паника, которую разожгло «Совращение малолетних», привело к появлению «Кодекса комиксов» — фактически цензурного свода правил, который указывал, что можно, а что нельзя изображать в комиксах. С момента принятия кодекса в 1954 году и до конца восьмидесятых комиксы превратились в относительно пресное и однообразное чтиво без антигероев, ругательств и двусмысленностей. Позже кодекс стал смягчаться, но полностью от него отказались — сперва Marvel, а потом DC и прочие издательства — только в новом веке.

Гудини

© FPG/Getty Images

Гарри Гудини, главный эскапист в истории и прообраз комиксового супергероя Эскаписта, появляется на первой же странице романа и выглядывает между строк всю дорогу. Как он связан с комиксами — объясняет один из главных героев.

«Для меня Кларк Кент в телефонной будке и Гудини в ящике  — одна и та же история. <…> Зашел один человек, вышел другой».

Впрочем, связь Гудини с миром супергероев в плащах придумал вовсе не Шейбон. Журналист и иллюзионист Уолтер Браун Гибсон, автор нескольких книг о магии, искусстве завязывания узлов и Гудини, также придумал одного из первых супергероев — Тень, которого у нас знают по экранизации с молодым Алеком Болдуином.

Камео

Сальвадор Дали
© Terry Fincher/Getty Images

Шейбон в своих книгах постоянно заигрывает с реальностью. Лучше всего это видно по книге «Лунный свет», героями которого автор сделал не только Вернера фон Брауна, создателя немецкой баллистической ракеты Фау-2 и американской космической программы, но и своих близких родственников. Густонаселенные «Приключения» не уступают: на его страницах наряду с выдуманными героями прогуливаются художники Сальвадор Дали и Макс Эрнст, режиссер Орсон Уэллс («косматый и с бешеными глазами», см. «Гражданин Кейн»), губернатор Нью-Йорка Альфред Эмануэл Смит, молодой актер Питер Грейвзс, известный по сериалу «Миссия невыполнима» и фильму «Аэроплан!», — здесь волей Шейбона он прибавляет к своей внушительной фильмографии роль Эскаписта в одноименном сериале.

Кроме этого, компанию выдуманным комиксистам составляют их настоящие коллеги и прототипы, поэтому обширные комментарии к роману могут читаться как мини-энциклопедия серебряного и золотого веков. Джил Кейн придумал «Железного кулака», Боб Пауэлл рисовал пучеглазых инопланетян для коллекционных карточек «Марс атакует!», имя Уилла Айснера носит самая престижная комикс-премия, ну а Стэна Ли, к счастью, можно отдельно не представлять.

В новом издании роман дополнен несколькими рассказами-сиквелами. В одном из них появляется комикс-гений нового поколения — Брайан К.Вон, автор «Саги» и сборника «Эскаписты», спин-оффа «Кавалера & Клея». Выдуманный комикс просочился в реальность, а реальность стала вымыслом — сложно лучше описать творческий метод Шейбона.

Издатель «Иностранка», Москва, 2018, пер. А.Грызуновой
Читать Bookmate