Вышел роман Бориса Акунина «Не прощаюсь», который, если верить автору, завершит цикл историй про сыщика Эраста Фандорина. Егор Михайлов рассказывает, стоит ли читать новую книгу, и объясняет, чем Фандорин похож на Росомаху.

Беспокойный 1918 год, в поезд Самара–Москва садится подозрительный китаец с огромным мешком через плечо. Поскольку на обложке стоит фамилия Акунина, читатель даже из вежливости не делает вид, что попался на эту уловку. «Китаец» — это японец Маса, а в мешке лежит без сознания Эраст Петрович Фандорин. В романе «Черный город» славный и уже немолодой сыщик получил пулю в голову и погрузился в кому, счастливо проспав войну и революцию.

Кажется, Акунин был бы и рад продержать Фандорина в его летаргическом сне, да читатель не поймет. Так что сыщик просыпается, окидывает взглядом новую постреволюционную Россию с ее Реввоенсоветами и загадочными съездами Свобжентруда — и отправляется привычно раскрывать преступления, работая то на белых, то на красных, то на анархистов — кто под руку подвернется.

Подробности по теме
Лев Данилкин о романе «Черный город»
Лев Данилкин о романе «Черный город»

Главная беда нового акунинского детектива — то, что детектив не удался. Эту претензию Акунину предъявляли не раз, но в «Не прощаюсь» все совсем тоскливо. Расследование или оказывается пустяковым (пропажа мешка со швейными иголками — вот истинное дело для пожилого сыщика), или прерывается очередным deus ex machina, или тонет в мириадах исторических подробностей, которые Акунину удаются куда лучше.

Собственно, если смотреть на «Не прощаюсь» как на непритязательный исторический роман, то все вполне неплохо. Книга усеяна яркими персонажами, Акунин скачет галопом по раздираемой Гражданской войной стране, разбрасывая по сюжету факты и фотоиллюстрации (вот «Общий вид пулемета Гочкиса обр. 1914 г.», вот «Мотоциклъ съ коляской», а вот «Не любуются красой усердные крестьяне»). Но уж раз анонсирован последний роман о Фандорине, то приходится писать роман о Фандорине — и вот тут-то Акунин берет все свои штампы и выкручивает их до упора. Первыми жертвами становятся вкус и чувство меры.

Романтическая линия с трагическим послевкусием? Пожалуйста: каждому важному персонажу мужского пола Акунин щедро раздает по любовному интересу; всякий раз этот интерес заканчивается трагедией (или трагикомедией). Отсылки к классической литературе? Сверх всякой меры: одна из героинь в пределах двух страниц поминает — загибайте пальцы — Пушкина, Толстого, Достоевского, Леонида Андреева, Андерсена, Марка Твена и Джерома Клапку Джерома. Фандорин, как ему и положено, размышляет о судьбах родины, считает вслух улики, вспоминает японские афоризмы. Самое радикальное, что автор позволяет себе в новом романе, — на несколько страниц лишить сыщика его фирменного дефекта речи. Да и то очень скоро Акунин смущенно улыбается, идет на попятную, и Эраст Петрович снова начинает т-трогательно заикаться.

А вот что Акунину неожиданно удается — это фансервис, перемигивания с поклонниками. Одним из главных героев романа — и самым интересным — оказывается Алексей Романов из «Смерти на брудершафт»; встретив белого генерала, Фандорин вспоминает Белого генерала из «Смерти Ахиллеса», тянется ниточка к «Турецкому гамбиту», а финальный акт не без изящества рифмуется с «Азазелем», заставляя вздохнуть по временам, когда от книг Акунина веяло не мастеровитой скукой, а удалым романтизмом.

Подробности по теме
Интервью с Григорием Чхартишвили (Борисом Акуниным)
Интервью с Григорием Чхартишвили (Борисом Акуниным)

Главная цель нового романа — не рассказать хорошую историю, а связать покрепче все главные циклы Акунина. «Не прощаюсь» завершает (но не очень убедительно) сюжет про Эраста Петровича, перекидывает мостик к «Приключениям магистра», становится кроссовером с «Жанрами» и той же «Смертью на брудершафт». И если сам по себе роман не удался, то в роли еще одного кусочка пазла работает на удивление неплохо. За двадцать лет Акунину удалось не только написать несколько хороших, десяток сносных и пару никудышных романов, но и создать настоящую книжную вселенную на манер комиксов Marvel — недаром постаревший, седобородый, но не утративший молниеносной реакции Фандорин похож не на Холмса, а на усталого Росомаху из «Логана». А в комиксах герои никогда не умирают навсегда, история никогда не заканчивается. А если что-то пошло не так, можно взять и перезапустить. И если уж Акунин действительно не прощается со своим героем (кто, в конце концов, всерьез верит фразе «последний роман о Фандорине»?), то самое время устроить этой франшизе перезагрузку.

Издатель «Захаров», Москва, 2018
Еще больше статей, видео, гифок и других материалов — в телеграм-канале «Афиши Daily». Подпишись!