«Афиша Daily» выяснила, как устроено самое большое сообщество шимпанзе, что у нас с этими животными общего и чему мы могли бы научиться у обезьян.

Фильм Discovery Channel «Обезьяны на тропе войны» («Rise of the Warrior Apes») снимался 23 года в Нгого (Уганда), где проживает самое большое из известных сообщество шимпанзе. По обезьяньим меркам это настоящая империя, в которой есть и свои правители, и политические силы, и войны. Шимпанзе из Нгого сражаются: они регулярно охотятся на красных колобусов, и за одну охоту они могут убить до 13 обезьян. Альфа-самцы из стаи организуют коалиции, налаживая связи с соратниками и конкурируя с врагами.

Что общего у людей и человекообразных обезьян

Джон Митани
приматолог, автор фильма «Rise of the Warrior Apes»

Обезьяны наши ближайшие родственники, они во многом с нами схожи. У нас похожая анатомия и генетика. Можно провести некоторые параллели в поведении людей и обезьян — в том, что касается стремления к высокому статусу и, к сожалению, агрессивности самцов в отношении самок. Еще одна печальная параллель заключается во внутригрупповой агрессии и даже убийствах. Конечно, мы в чем-то похожи, но у нас есть и фундаментальные различия. У нас был общий предок где-то, скажем, шесть-восемь миллионов лет назад, но наши виды пошли в разных направлениях. И за это время мы стали совсем другими. И я надеюсь, что люди не забудут о том, что мы не просто человекообразные обезьяны — мы люди.

Дэвид Уоттс
приматолог, автор фильма «Rise of the Warrior Apes»

Существуют огромные различия в наших когнитивных способностях, в нашем интеллекте. Одно из главных отличий — у них нет языка. У них нет интеллекта, который позволил бы им иметь язык и делиться информацией друг с другом. Один пример: у шимпанзе есть, как мы это называем, гибридная социальная система, в которой все участники группы знают друг друга, но они как бы не вместе. Они приходят и уходят, как люди делают в повседневной жизни. Но я, например, могу рассказать Джону о том, что я делал вчера, а шимпанзе сделать этого не могут. Если шимпанзе не видел другого шимпанзе день, неделю или месяц, он никак не может узнать, что этот шимпанзе делал все это время, или рассказать ему о своих похождениях — в этом заключается огромное различие между нами.

© Discovery UK/ DNI

Шимпанзе и нравственность

Джон: Не думаю, что шимпанзе знакомо это понятие. Среди прочего в фильме показана даже агрессия, имеющая летальный исход. Да, шимпанзе убивают соседей. Честно говоря, вот так своими глазами на это очень тяжело смотреть. Бывало, что я просто наблюдал и гадал, о чем же они думают в этот момент. Старался понять, будут ли они вести себя иначе после этого убийства. И, честно говоря, ничто в поведении не указывало на то, что для них случилось что-то из ряда вон выходящее. Может, они шумели чуть больше, чем обычно. В общем, опираясь на свои наблюдения, я бы не стал говорить о морали у этих животных.

Дэвид: Но определенные аспекты их поведения можно назвать протоморалью. Существуют определенные психологические основы, на базе которых в процессе эволюции у человека появились понятия о нравственности. Но у шимпанзе нет интеллекта, который бы позволил им думать, как поведение одной особи влияет на жизнь других. Так что я не думаю, что у них есть нечто вроде человеческого нравственного чувства. Нужно помнить об этом и не оценивать и осуждать шимпанзе с точки зрения морали. Ее можно применить только к людям.

Социальная иерархия в группе шимпанзе

Дэвид: Самцы из одной группы в большинстве своем дружелюбны друг к другу. Но они остаются соперниками, они конкурируют, и у них есть, как мы ее называем, иерархия подчинения. В большинстве случаев вы видите, что, например, Джон может делать что хочет в присутствии Дэвида, а Дэвид — не может. И Джон может угрожать Дэвиду, но не наоборот — Дэвид никогда не угрожает Джону. Мы также можем сказать, что Джон занимает доминирующее положение по отношению к Дэвиду. То же самое можно проследить и в отношении всех других самцов. И обычно есть один альфа-самец, которому все подчиняются и который может всем угрожать. Достичь такого положения очень сложно, но самец может закрепиться на этом месте и оставаться на нем в течение многих лет. В Нгого один самец был лидером группы больше девяти лет. Но иногда лидер либо умирает, либо кто-то бросает ему вызов. И тогда многое зависит от помощи союзников. В какой-то момент альфа-самца могут свергнуть, и он проигрывает в борьбе. Мы наблюдали подобное в Нгого — бывший лидер перестает быть лидером, но становится номером два, три или четыре. По мере старения он постепенно спускается все ниже по иерархической лестнице, но все еще остается членом группы. Если он доживает до старости, то он уже не играет такую важную роль и не участвует так активно в «политической» борьбе.

Джон: Ученые, работающие в других местах, описывали ситуации, которые можно обозначить словом «изгнание». Когда изгнанные самцы возвращались в группу, их нередко атаковали, поскольку в период своего «правления» они бывали очень жестоки. Мы не наблюдали в Нгого подобного поведения. Это такая большая группа, что им приходится находить способы ладить друг с другом.

© Discovery UK/ DNI

Политика в мире шимпанзе

Джон: В фильме мы в подробностях показываем отдельные моменты, связанные с иерархией подчинения в Нгого. Я бы не стал это сравнивать с различиями политических партий, но все шимпанзе очень-очень разные. Каждая особь — это личность, которая ведет себя по-своему, обладает индивидуальностью. В фильме есть один персонаж — Лофти, который был очень жестоким. Это очень физически развитая особь, крупный самец, который проложил себе путь к вершине силой. Но есть другие самцы, как Барток, чей путь к вершине совсем иной. Это гораздо более социально грамотный, умелый, расчетливый самец, использующий поддержку других, чтобы стать лидером. Это играет большую роль в фильме.

Дэвид: Политических партий или организованной политической системы у них нет, но у них есть группы. В Нгого в них всегда было больше 20 самцов — и часто даже больше 30. У одного альфа-самца — лидера могут быть союзники, то есть они представляют практически группировки. Подобная система поддержки позволяет альфа-самцу оставаться в своем статусе дольше. Но, конечно, они не проводят собрания и не обсуждают стратегию. Они просто препятствуют развязыванию конкурентной борьбы, стараясь скорее поддерживать связи с друзьями и помощниками, чем с соперниками.

Самые трогательные моменты во время съемок

Джон: Когда ты пытаешься изучать шимпанзе, очень сложно сделать так, чтобы они привыкли к тебе. Их первая реакция — убежать. Требуется много времени, чтобы добиться их доверия. Долгие месяцы, если не годы, они постоянно бегали от нас. Но наступил момент, когда один из самцов — Хейр — перестал убегать. Я даже заплакал, я не мог поверить в это. Вряд ли это можно счесть чем-то особенным с научной точки зрения, но это имело для меня личное значение.

Дэвид: У меня тоже были такие. Первый — когда группа самцов спокойно спустилась с дерева рядом со мной и ушла и я смог последовать за ними на расстоянии. В этот день они внезапно решили: «Все, не нужно бежать, мы больше не будем этого делать». Мое присутствие их совершенно не волновало. Это был настоящий прорыв. И тогда мы увидели, как они охотятся и едят мясо. Мы знали, что шимпанзе это делают. Но за годы наблюдений в Нгого мы заметили, что местные шимпанзе охотились гораздо успешнее, чем их сородичи в других местах. Частично потому, что в группе было так много особей. Иногда на группу красных колобусов нападало до 20 самцов шимпанзе, и бедные колобусы, конечно, не могли сдержать такое количество противников. Они добывали много мяса, и мы знали о подобном поведении шимпанзе, но масштаб в Нгого был уникальным.

Чему мы могли бы научиться у шимпанзе

Джон: Исторически людей к изучению обезьян мотивировала эволюционная связь с ними. Но при этом люди подчеркивали сходства между видами, вместо того чтобы подчеркнуть различия. Дэвид и я — мы считаем очень важным понимать, что они совсем другие — они не люди. Необходимо выделить ключевые различия между нами и отталкиваться от этого. Например, мы наблюдали, как охотно сотрудничают самцы шимпанзе. Однако, несмотря на готовность к сотрудничеству, она не идет ни в какое сравнение с тем, как ведут себя люди. Мы из кожи вон лезем, чтобы помочь другим, со многими из которых мы даже не знакомы. Но вы никогда не увидите ничего подобного в сообществах других животных. И это важный урок, который нужно усвоить, особенно сегодня.

Дэвид: Одна из важнейших тем фильма — это вражда между отдельными группами шимпанзе. При этом члены разных групп шимпанзе не могут стать союзниками или завести дружественные, не враждебные отношения друг с другом (за исключением молодых самок, которые переходят из одной группы в другую). Но во всех остальных случаях мир невозможен. В человеческом обществе людям тоже сложно поддерживать мирные отношения, но и сегодня, и раньше людям это в итоге удавалось. Они становились друзьями и союзниками. И такое возможно только в человеческом обществе, не у шимпанзе.


Премьера фильма «Обезьяны на тропе войны» состоится 5 марта в 22:00 на Discovery Channel.