Реклама
«Делайте хорошее искусство»: отрывок из новой книги Нила Геймана
10 февраля 2017 13:23
В издательстве АСТ выходит «Вид с дешевых мест» — сборник очерков, статей и заметок английского фантаста Нила Геймана. «Афиша Daily» публикует ставшую хитом речь, с которой автор выступил перед выпускниками Университета искусств Филадельфии.
Нил Гейман

Писатель ("Звездная пыль", "Американские боги"), автор графических романов ("Песочный человек"), сценарист ("Беовульф").

Никогда на самом деле не ожидал, что мне придется давать советы людям, выпускающимся из высшего учебного заведения. Сам я никогда ни из чего подобного не выпускался — и даже не впускался. Из школы я сбежал, как только выдался шанс, — когда от перспективы еще четырех лет принудительного обучения (прежде чем я смогу стать писателем, которым хотел быть) впору было задохнуться.

Я вырвался в мир, я писал и становился тем лучшим писателем, чем больше писал; и потом еще писал, и никто вроде бы не возражал, что я все выдумываю: люди просто читали мою писанину и платили за это деньги — или не платили, а иногда даже нанимали меня написать для них что-нибудь еще.

Все это оставило меня с чувством здорового уважения и приязни к высшему образованию, от которого те из моих друзей и родственников, кто ходил в университеты, излечились уже давным-давно.

Если оглядываться назад, это было выдающееся путешествие. Не уверен, что его можно назвать карьерой, так как карьера подразумевает некий план, которого у меня никогда не было. Самое близкое, что у меня было к плану, — это список, составленный мною лет в пятнадцать: в нем было все, что я хотел в жизни сделать. Написать взрослый роман, детскую книгу, комикс, фильм; записать аудиокнигу; сделать сценарий эпизода «Доктора Кто» и т. д. Нет, я не делал карьеру — я просто делал следующее, что было в списке.

Вот я и подумал, что расскажу вам все, что сам хотел бы знать, когда начинал, и даже несколько вещей, которые, если оглядываться отсюда назад, действительно знал. И еще, что я дам вам самый лучший совет, который получал сам и которому совершенно не смог последовать.

Та самая речь Нила Геймана в Филадельфии

Прежде всего и во-первых: когда вы начинаете карьеру в искусстве, вы никакого понятия не имеете, чем на самом деле занимаетесь.

И это здорово. Те, кто знает, что они делают, знают правила. Они знают, что возможно и что невозможно. Вы — нет. И не должны! Все правила относительно того, что возможно и что невозможно в искусстве, придуманы людьми, которые никогда не проверяли границы возможного, выходя за них. А вы можете.

Если вы не знаете, что что-то невозможно, это оказывается легче сделать. А раз никто этого раньше не делал, они не успели придумать правила, призванные не дать вам сделать это снова.

Далее, во-вторых: если у вас есть идея, чем вы хотели бы заниматься, зачем вас сунули в этот мир, — идите и делайте.

Сначала это куда труднее, чем кажется, а под конец — гораздо проще, чем вы и представить себе могли. Потому что в нормальных условиях, прежде чем попасть туда, куда вы хотите попасть, вам приходится сделать ряд вещей. Я хотел писать комиксы, романы, рассказы и фильмы и поэтому стал журналистом, потому что журналисты имеют право задавать вопросы — а еще всюду лезть и выяснять, как работает мир, и делать всякие вещи, которые мне были нужны, чтобы не просто писать, но и писать хорошо. А еще мне платили деньги за то, чтобы я учился писать экономно, внятно, подчас в крайне суровых условиях и вовремя.

Бывает, путь к тому, чтобы делать то, что вы надеетесь делать, очерчен очень четко, а бывает, что почти невозможно понять, правильно вы поступаете или нет, потому что ваши надежды и цели приходится как-то увязывать с тем, чтобы что-то есть, платить долги, находить работу, понимать, чего вы реально можете достичь.

Что сработало лично для меня… — представить, что место, где я хочу оказаться (быть писателем в основном художественной литературы, делать хорошие книги, хорошие комиксы и зарабатывать на жизнь словами), — это такая гора. Далекая гора… моя цель.

И я знал, что пока я буду идти к этой горе, все будет в порядке. И когда я реально не знал, что делать, можно было остановиться и подумать, ведет ли меня вот эта конкретно дорога к горе или прочь от нее. Я отказывался от всех редакторских работ в журналах — от правильных работ, за которые платили бы правильные деньги, потому что знал, что, какими бы привлекательными они ни казались, для меня это будет значить, что я ухожу от горы прочь. Но если бы эту работу мне предложили раньше, я вполне мог бы и согласиться, потому что это все равно было бы ближе к горе, чем я в то время находился.

Писать я учился прямо в процессе написания. Я занимался чем-то до тех пор, пока оно ощущалось как приключение, и прекращал, как только оно превращалось в работу, что само по себе значит, что жизнь на работу похожа не была.

В-третьих: когда ты только начинаешь, тебе неизбежно приходится сталкиваться с неудачами. Приходится учиться быть толстокожим и понимать, что далеко не каждому проекту суждено выжить. Жизнь фрилансера, жизнь в искусстве подчас похожа на послания в бутылках: ты кидаешь их в море с берега необитаемого острова и надеешься только, что кто-нибудь выловит одну и откроет, и прочтет, и положит что-нибудь взамен, а потом — что она приплывет с этим к тебе назад. С признанием, с заказом, с деньгами или с любовью. И приходится принять, что иногда ты бросаешь в море добрую сотню бутылок, а возвращается всего одна.

Проблема неудачи — это проблема уныния, безнадежности, голода. Ты хочешь, чтобы все уже случилось и по возможности прямо сейчас, а оно ни в какую. Моя первая книга — журналистика, которую я делал за деньги и на которую уже авансом купил себе новую электрическую пишущую машинку, — должна была стать бестселлером. Она была просто обязана принести мне кучу денег. И если бы с издателем не случилась невольная ликвидация между тем, как распродался первый тираж и был запущен второй, и еще до того, как были уплачены роялти, так бы оно непременно и вышло.

Я пожал плечами — в конце концов, у меня была моя новая пишущая машинка и достаточно денег, чтобы еще пару месяцев платить за жилье… так что я решил, что в будущем изо всех сил постараюсь не писать книг только за деньги. Если ты не получил денег, ты не получил ничего. Но если ты сделал работу, которой гордишься, и при этом не получил денег, у тебя хотя бы осталась работа.

Я то и дело забываю это простое правило, и тогда вселенная всякий раз дает мне пинка и напоминает. Не знаю, работает ли оно так еще для кого-то, кроме меня, но истинная правда, что ни одна овчинка, которой я занимался, когда единственной причиной делать это были деньги, не стоила выделки — ну разве что как горький опыт. Обычно я и денег-то в конце концов не получал. А вот то, что я делал из радости, потому что хотел увидеть, как оно сбудется в реальности, еще никогда меня не подводило, и я никогда не жалел о потраченном на него времени.

Неудачи — это тяжело.

Но с удачами проблем может оказаться еще больше — потому что никто вас о них не предупредил.

Первая проблема с пусть даже ограниченным успехом заключается в непоколебимой внутренней уверенности, что ты лишь случайно вышел сухим из воды и теперь тебя в любой момент могут разоблачить. Это синдром самозванца, который моя жена Аманда окрестила политикой жулика.

Я, например, был уверен, что в один прекрасный день раздастся стук в дверь и на пороге будет стоять человек с планшетом (понятия не имею, с какой радости он у меня носит планшет, но вот так уж оно было), который посмотрит в свои бумажки и скажет, что все, хватит, они решили, что со мной пора завязывать и теперь мне придется пойти и найти себе нормальную работу, никак не связанную с тем, чтобы выдумывать всякие вещи и записывать их, да еще читать книги, которые я и так все равно хотел прочесть. А потом я и правда тихо уйду и найду другую работу… где для выдумок места больше не будет.

Проблемы успеха… О, они вполне реальны, и, если повезет, вы испытаете их на собственной шкуре. В этой точке вы перестанете говорить всему да, потому что теперь бутылки, которые вы кидаете в океан, все возвращаются и нужно научиться говорить нет.

Я наблюдал за своими сверстниками и друзьями и за теми, кто был старше меня, и видел, как несчастны некоторые из них. Я слушал, как они говорят мне, что больше не в состоянии представить себе мир, в котором делают то, что всегда хотели делать, потому что теперь им приходится зарабатывать в месяц какую-то определенную сумму, просто чтобы оставаться там, где они есть. Они не могут просто пойти и делать то, что действительно важно и чего они реально хотят, и это огромная трагедия — не меньше, чем любая неудача.

И после всего этого самая большая проблема успеха состоит в том, что весь мир сговаривается не дать тебе делать то, что ты делаешь, — именно потому что ты успешен. В один прекрасный день я оторвал глаза от экрана и понял, что стал человеком, который профессионально отвечает на электронные письма, а на досуге пишет — так, в качестве хобби. Я сократил количество писем, на которые отвечал, и с облегчением обнаружил, что стал писать куда больше.

В-четвертых, я надеюсь, что вы будете совершать ошибки: если вы ошибаетесь, значит, вы что-то делаете. И, кроме того, сами ошибки подчас бывают полезны. Как-то в письме я сделал ошибку в имени «Каролина», поменяв местами А и О, — и подумал: Коралина… а что, звучит как настоящее имя.

И еще помните, что какой бы дисциплиной вы ни занимались — музыкой или фотографией, живописью или комиксами, литературой, танцами, дизайном, — что бы вы ни делали, в вас есть нечто поистине уникальное. Это ваша способность делать искусство.

Для меня и для многих моих знакомых это был настоящий спасательный круг. Абсолютный, волшебный спасательный круг. Он помогает проплыть через добрые времена… и через те, другие, тоже.

Жизнь иногда бывает сурова. Иногда все идет не так — в жизни, в любви, в бизнесе, в дружбе, в здоровье и вообще везде, где что-то может пойти не так. И вот когда вам закручивают гайки, именно это вы и должны делать — хорошее искусство.

Я серьезно. Ваш муж сбежал с политиком? Делайте хорошее искусство. Вашу ногу оторвал и съел удав-мутант? Делайте хорошее искусство. У вас на хвосте налоговое управление США? Делайте хорошее искусство. Кошка вдруг взяла и взорвалась прямо у вас на глазах? Делайте хорошее искусство. Кто-то в интернете решил, что то, что вы делаете, глупо или опасно, или все это уже сделали до вас? Делайте хорошее искусство. Возможно, это как-то сработает и время когда-нибудь вытащит уязвившее вас жало, но все это не имеет значения. Делайте то, что умеете лучше всего, — хорошее искусство.

И в хорошие дни тоже делайте — его же.

И, в-пятых, пока вы его делаете — делайте именно ваше искусство. Делайте то, что только вы умеете делать. Наш первый импульс — подражать. И это совсем не плохо. Многие находят свой собственный голос только после того, как позвучат как куча всяких других людей. Но единственное, что есть у вас и нет больше ни у кого, — это вы. Ваш голос, ваш разум, ваша история, ваше видение. Так что пишите и рисуйте, и стройте, и играйте, и танцуйте, и живите так, как можете только вы.

И в то мгновение, когда вам покажется, что вы идете по улице голый, держа свои сердце и ум, и вообще все, что у вас внутри, нараспашку, показываете слишком много себя, вот в это мгновение вы, возможно, начнете все правильно понимать.

Из всего, что я сделал, лучше всего работало то, в чем я был меньше всего уверен: истории, которые либо сработают, либо, что куда более вероятно, станут моими вечными нелепыми неудачами — и люди будут собираться вокруг них и перешептываться, и показывать пальцами, и судачить до скончания времен. Этот момент у них всегда общий: люди оглядываются, собираются и объясняют друг другу, почему это был неизбежный успех. Я-то, когда их делал, и понятия об этом не имел.

И до сих пор не имею. А какой интерес делать то, что, ты заранее знал, что сработает?

Иногда то, что я делал, реально не работало. Некоторые мои истории после первого выпуска больше никогда не переиздавались. Некоторые вообще не покидали стен моего дома. И я многому научился на них — не меньшему, чем на тех, что сработали.

В-шестых, я намерен поделиться с вами одним тайным фрилансерским знанием. Тайное знание — это всегда хорошо. И оно будет полезно для тех, кто планирует когда-нибудь заняться искусством для других или как-то еще познакомиться с миром фриланса. Я постиг его на комиксах, но и другим сферам деятельности оно тоже подходит. Выглядит оно так:

Людей берут на работу, потому что их так или иначе берут на работу. Я в свое время сделал нечто такое, что сегодня бы не составило никакого труда проверить и что подвело бы меня под монастырь, а тогда, в доинтернетные времена, представлялось мне, начинающему журналисту, вполне разумной карьерной стратегией. Когда издатели спросили меня, где я уже работал, я им наврал. Я предъявил достаточно достоверный список журналов, вел себя уверенно и получил работу. Потом я постановил для себя делом чести написать хоть что-нибудь для каждого из журналов, благодаря которым получил то, первое место, так что в конечном итоге не так уж и наврал. Я просто слегка перепутал хронологию… Получение работы — дело такое.

Люди продолжают работать в мире фриланса, а в наши дни мир все больше становится фрилансерским, потому что фрилансеры хорошо работают, с ними просто иметь дело и они сдают результаты вовремя. А вам даже все эти три фактора вместе не всегда бывают нужны. Два из трех — уже отлично. Всякий смирится с тем, что вы неприятная личность, если ваша работа хороша и вы сдаете ее вовремя. Вам простят опоздания со сроками, если работа хороша и вы нравитесь работодателю. И вам совсем не обязательно работать не хуже других, если вы всегда успеваете вовремя и иметь с вами дело — одно удовольствие.

Согласившись выступить перед вами с этой речью, я задумался, какой самый лучший совет я сам получил за все эти годы.

На самом деле мне его дал Стивен Кинг двадцать лет тому назад, на пике успеха «Сэндмена». Я писал комикс, который люди любили и воспринимали серьезно. Кингу понравились и «Сэндмен», и наш совместный с Терри Пратчеттом роман «Добрые предзнаменования»; он увидел и безумие, и очереди за автографами — все вот это вот, и совет его был таков:

— Это реально круто. Тебе должно очень это нравиться.

Я ему не внял. Я проигнорировал самый лучший полученный мной в жизни совет. Вместо того чтобы получать удовольствие, я ужасно обо всем беспокоился.

О следующем дедлайне, о следующей идее, о следующем рассказе. За следующие четырнадцать или пятнадцать лет не было ни единого мгновения, когда я не писал бы что-нибудь у себя в голове или хотя бы не обдумывал. И я ни разу не остановился, не оглянулся и не подумал:

— Как все это, однако, весело!

Я жалею, что не наслаждался процессом больше. Это ведь было поистине чудесное путешествие. Но некоторые его части я напрочь пропустил, потому что слишком беспокоился о том, что пошло или может пойти не так, и о том, что будет дальше, чтобы радоваться тому отрезку пути, где я в данный момент нахожусь.

Думаю, для меня это был самый суровый урок — отпускать, расслабляться и получать удовольствие, потому что дорога имеет свойство заводить в самые необычайные и неожиданные места.

Здесь, на этой сцене — как раз одно из таких мест. (И я получаю просто невероятное удовольствие.)

Всем сегодняшним выпускникам я желаю удачи. Удача полезна. Часто оказывается так, что чем усерднее и чем мудрее вы работаете, тем удачливее становитесь. Но да, существует и чистая удача, и это помогает.

Мы сейчас живем в переходном мире (если вы заняты какой-то творческой деятельностью), потому что меняется сама природа распределения. Меняются механизмы, с помощью которых творцы выводят свои творения в мир и обеспечивают себе крышу над головой и бутерброды. Я разговаривал с теми, кто находится на самой верхушке пищевой цепи в издательском деле, в книжной торговле и в других смежных областях, и никто из них не знает, как будет выглядеть профессиональный ландшафт еще через каких-нибудь пару лет, не говоря уже о десяти. Каналы сбыта, которые строились весь прошлый век — для печати, для визуальных искусств, для музыкантов и прочих творческих людей, — сейчас находятся в процессе непрерывных изменений.

С одной стороны, это пугает, а с другой, дает невероятную свободу. Правила, условности, всякие «положено» и «не положено» относительно того, как показать людям свою работу и что делать после этого, — все рушится в тартарары. Привратники бросают свои врата и уходят в никуда. Вы имеете право подходить к задаче продемонстрировать людям свою работу сколь угодно творчески. Ютьюб и Всемирная сеть (и то, что придет после них) обеспечат вам больше зрителей, чем когда-либо могло телевидение. Старые правила осыпаются, и никто не знает, какими будут новые.

Так что создавайте свои собственные правила.

Кто-то меня недавно спросил, как сделать то, что кажется очень трудным (в том случае — записать аудиокнигу), и я предложил человеку притвориться кем-то, кто может это сделать. Не притвориться, что сам делаешь, а притвориться тем, кто может это сделать. Этот человек написал себе записку об этом, прикрепил к стене в студии и потом сказал, что да, это сработало.

Так что будьте мудры и хитроумны, потому что миру не помешает побольше мудрости, а если мудрым лично у вас быть не получается, притворитесь кем-то мудрым, а дальше просто ведите себя, как он.

А теперь идите и совершайте интересные ошибки, удивительные ошибки, великолепные и фантастические ошибки. Нарушайте правила. Оставьте мир более интересным местом, чем он был до вас. Делайте хорошее искусство.

Издательство

АСТ, Москва, 2017, пер. А.Блейз и А.Осипова

Читайте также
События недели на afisha.ru
Рекомендации партнеров