Хаос, Хтон и проблеск надежды: рассказываем, как устроен странный художественный мир Дмитрия Каварги, чья персональная выставка «Оболочки внутреннего ландшафта» проходит в петербургской галерее Anna Nova.

Фрагмент экспозиции «Оболочки внутреннего ландшафта», 2022
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

Персональная выставка Дмитрия Каварги — событие само по себе выдающееся в силу чрезвычайной редкости. Последние несколько лет увидеть работы художника в объеме большем, чем одна скульптура, можно было только в Каварга-ските, художественной резиденции имени себя, которую он создал в глуши Ленинградской области. Но и в формате галерейного проекта он не изменяет себе ни визуально, ни этически и не скатывается в модную повестку околохудожественной социальной журналистики.

Дмитрий Каварга. Каварга-скит, 2017
© Предоставлено автором

Было бы неправильно называть Каваргу постгуманистом: он мало интересуется тем, куда человека заведет эволюция. Его метод — холодная фиксация отношений человечества и природы, причем природе в его работах всегда отдавалось гораздо больше респекта. Люди в его исполнении — это палка, палка, огуречик; персонализированы лишь те, кого намотало на колеса истории — вожди и политические деятели, герои и жертвы, но они существуют на равных правах с продуктами культуры, дружно превращаясь в фантазм автора. Все это вместе и есть цивилизация, которая если художнику и не нравится, то он никак не дает этого понять. Зато он хорошо осознает, что хаос постоянно протекает сквозь щели бытия вне зависимости от нашего желания его избежать.

Дмитрий Каварга. Колба 16 (Эволюционное вещество), 2020. Оргстекло, 3D-печать, полимеры
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

Риторика Каварги довольно единообразна: начиная с ужасающе-черной биоморфной скульптуры, проекта памятника Ельцину на Лубянке, художник рассказывает нам о том, что каждый прах отправляется к другому праху, из земли мы вышли и в землю опять же уйдем. В этом смысле, может, и хорошо, что проект не реализовали: кто знает, где бы мы сейчас были, если бы напротив известного здания возникла черная дыра, метафизически настроенная на собственный неуправляемый режим коммуникации с сумрачным Хтоном.

Дмитрий Каварга. Памятник эпохи распада, 2007
© Предоставлено автором

Тем не менее не хотелось бы заигрывать с понятием «русской хтони», которое мусолят по мемным пабликам и тед-токам. Речь здесь скорее о хтоническом в античном изводе. Как тут не обратиться к итальянскому философу Агамбену, который в разгар пандемии взялся напоминать озверевшим от страха и произвола ограничений гражданам и политикам, что смерть по устройству природы включена в понятие биосферы. А крылечко, по которому туда-сюда ходит смерть, превращаясь в жизнь и потом обратно, стоит на кромке земли, где сверху Гея, земля добрая, а внизу Хтон — земля злая.

Дмитрий Каварга. Явление древа, 2022. Алюминий, масло, 3D-печать, полимерная смола
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

С верхней землей Каварге все более или менее понятно: на ней в рамках эволюции интенсивно расселился гомо сапиенс; сам художник совершенно никакого уважения к своему виду не испытывает и даже, кажется, несколько сомневается в его разумности. Презрения, впрочем, тоже нет — Каварга удивительно бесстрастен, его художественный метод напоминает о бессердечном докторе Хаусе, существующем слегка над этикой и моралью. Потому что есть вещи, не поддающиеся бинарной оппозиции «хорошо/плохо», как и упомянутый выше хтон, который добром, конечно, не является, но питает все «что Хтона выше»: так писал нам слепой и тоже, кстати, довольно бессердечный Гомер.

Дмитрий Каварга. Колба 7 (Весеннее вещество), 2019. Оргстекло, 3D-печать, полимеры, акрил
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

Еще лет десять назад Каварга начал делать керны. В обычной жизни керн — это образец горной породы, такая штука, которую достали из скважины, она показывает, как устроен физический мир, если посмотреть в глубину. В жизни художника Каварги керн — это все, что осталось от человечества в смысле идей. Собственно, эти керны показывают устройство хтона, состоящего из нематериальных ценностей нашей сомнительной цивилизации. И если в нынешние времена вы ждали от художника развития темы постапокалипсиса, то будьте готовы к тому, что Каварга вообще не собирается соответствовать вашим ожиданиям. Во дни высокого спроса на антидепрессанты в его работах вдруг появляется слабый проблеск надежды.

Собственно, название выставки как раз и говорит нам, что автор добрался до того самого крыльца, увидел превращение смерти в жизнь, и теперь весь этот замес все-таки имеет приоткрытую возможность выхода к простой и свежей радости единения человека и природы, гармоничного сосуществования и, чем не шутят хтонические сущности, может, даже и развития (на некоторое время) в позитивистском ключе.

Дмитрий Каварга. Глубинное вещество, 2019
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

Вы не поверите, но у подобного подхода есть имя, и имя это антропокосмизм. Антропокосмизм — это не только про слияние в экстазе гомо сапиенса с космосом, но умеренно внятная теория взаимодействия разных по своей сути информационных систем. К взаимодействиям такого типа можно отнести, например, биокомпьютер, который, очевидно, нас скоро настигнет и, кстати, — зря смеетесь — так называемый грибной интернет. Этот тип коммуникации тоже когда‑нибудь чему-нибудь научит человечество, хотя, конечно, в последнее время есть сомнения.

Дмитрий Каварга. Фрагмент работы «Явление побоища», 2012. Алюминий, масло, 3D-печать, полимерная смола
© Алексей Боголепов/Галерея современного искусства Anna Nova

Бессменным ассистентом Каварги является его жена Елена: все эти тысячи персонажей, напечатанных на 3D-принтере, — дело ее кропотливых рук. А вот стремящиеся к идеальным биоморфные структуры — это собственно Дмитрий Каварга. Из корзинки с вопросами к работам художника всегда можно вынуть и выбросить вопрос формы. К форме вопросов нет. Он лихо складывает растекающиеся части и мелкие фигурки в общую фактуру, кажется, для него это совершенно естественный процесс. Если вы уже видели его работы, то отдельным интересом будет вычленение знакомых деталей: его скульптуры и объекты — это бесконечный апсайкл.

Верный закону сохранения энергии, согласно которому ничего не уходит в никуда, художник постоянно переделывает, переплавляет, перешивает свои работы (Исаак Левитан, которого изгоняли из Третьяковской галереи за неспособность остановиться в усовершенствовании своих пейзажей, наверное, обзавидовался бы таким возможностям новых медиа). Единственная возможность остановить этот поток трансформаций — стать ее владельцем. Хотя и это не панацея. Потому что, как сказал нам упомянутый выше Агамбен, человек — это существо из глубины. А существо из глубины всегда может выйти, принести с собой еще немного хтона и опять что‑нибудь без спроса перекроить.

Аминь.

Подробнее на Афише
Расписание и билеты