С конца февраля российская культура живет по новым правилам: спектакли и выставки регулярно отменяют, а художников и менеджеров увольняют за их убеждения. Рассказываем о самых заметных случаях.

Как в России призывают к контролю за культурой

1 марта спикер Госдумы Вячеслав Володин осудил у себя в телеграм-канале мэрию Мюнхена, уволившую Валерия Гергиева с поста главного дирижера в городском филармоническом оркестре: Гергиев не стал отрекаться от политики Владимира Путина, как того требовал мэр. Затем, используя любимую риторическую фигуру единороссов «Почему им можно, а нам нельзя», Володин велел российским работникам культуры «определиться с четкой позицией до понедельника» — примерно в той же формулировке официальный Мюнхен обращался к Гергиеву.

Спустя ровно месяц спикер вернулся к этой теме, причем на сей раз он выразился конкретнее: «Те, кто находится на обеспечении у государства, а значит — у народа и предал его, должны уйти с руководящих должностей в бюджетных учреждениях культуры, образования, здравоохранения, других сфер». Володин обещал проконтролировать, чтобы всех несогласных уволили.

Другие парламентарии тоже призывают к контролю над культурой. 18 апреля Яна Лантратова, зампред думского комитета по просвещению, предложила министру культуры Ольге Любимовой на время так называемой спецоперации на Украине вернуть худсоветы — так в СССР назывались цензурные комитеты.

«Я понимаю, что любая цензура для культуры губительна, — написала Лантратова, — однако <…> в условиях жесткой информационной войны против России общество особенно чувствительно реагирует на любые провокации». Примерами таких провокаций депутат считает выставленную на ярмарке «Арт Москва» скульптуру Олега Кулика «Большая мать», которая напомнила ее коллегам-парламентариям волгоградскую «Родину-мать», а также мюзикл «Шахматы», где будто бы «высказывается неуважение» к России. «Шахматы» идут в театре МДМ уже два года, это московская версия британского мюзикла о противостоянии двух шахматистов, американского и советского, в годы холодной войны.

За несколько дней до Лантратовой куда жестче высказалась главред Russia Today Маргарита Симоньян: по ее словам, губителен как раз формальный запрет на цензуру. В эфире Владимира Соловьева она сказала, что в России было только два периода «почти без цензуры» — межреволюционная эпоха и перестройка вместе с девяностыми, и оба привели к распаду страны. Симоньян уверена: западные страны специально вынудили Россию запретить цензуру в Конституции, чтобы ее ослабить.

Излишек вольнодумства беспокоит и председательницу думского комитета по культуре Елену Ямпольскую, в прошлом — театрального критика и главного редактора газеты «Культура». 31 марта она пообещала задать «нелицеприятные вопросы» владельцам книжных магазинов, которые выделяют полки под сочинения Бориса Акунина, Дмитрия Быкова и Дмитрия Глуховского. Как считает Ямпольская, если книготорговцы пользовались государственной поддержкой во время пандемии, они не вправе сотрудничать с «антироссийскими» писателями. А 29 апреля депутат предложила объявить иноагентами всех работников культуры, кто негативно высказывался «о России, о президенте, о народе» — и запретить им «творческую деятельность на территории страны».

Подробности по теме
Не взрыв, а хлопок; не цензура, а контроль: Лермонтов против свободы творчества
Не взрыв, а хлопок; не цензура, а контроль: Лермонтов против свободы творчества

Как до работников культуры доносят новые правила

В первый же день «спецоперации» культурные чиновники постарались пресечь на корню любые протесты в подведомственных учреждениях. 24 февраля актер Театра им. Маяковского Макар Запорожский показал в инстаграме* «срочное обращение от руководства театра». Сотрудников призывали молчать о событиях на Украине: «по информации, полученной от Департамента культуры, любые негативные комментарии будут расценены как измена Родине». Сейчас этот пост недоступен, а Запорожский по-прежнему числится в труппе театра (в отличие от художественного руководителя Миндаугаса Карбаускиса, который уволился на следующий день).

В официальных аккаунтах бюджетным площадкам запретили даже иносказательные посты. «Была на совещании по интернет-контенту, — рассказывает в инстаграме* бывшая сотрудница Русского музея. — Министерство культуры шерстит все федеральные музеи. Список запрещенки в постах: голуби — строго (бабочки — опционально, но желательно без них), тучи, ч/б фото. Никаких грустных постов, постов с намеками на призыв к миру и пацифизму. А я хотела: Пименова — „Ужасы войны“, Дейнеку — „Сгоревшую деревню“. И на 9 Мая — Нюрнбергский процесс „Кукрыниксов“ (тем более что она была на выставке год назад)».

© Государственная Третьяковская галерея

Бывают и совсем непредсказуемые запреты. 25 марта, в День работника культуры, сотрудники Российской национальной библиотеки поздравили коллег плакатом с фотографией культуролога Юрия Лотмана. Руководитель местного Департамента безопасности Максим Зуев принял ученого за Марка Твена, сорвал постер и написал на сотрудников докладную — мнимый портрет американского писателя показался Зуеву «политическим экстремизмом».

«Виновников» — заведующую отделом культурных программ Ольгу Кагановскую и заведующего выставками Александра Гоза — дирекция РНБ лишила премии: по словам замдиректора Полины-Терезы Давыдовой, фотография Лотмана в библиотеке неуместна, поскольку сын ученого «поносит нынешнюю власть», и в текущей «сложной обстановке политической борьбы» сотрудникам стоило быть ответственнее. Гоз и Кагановская уволились из РНБ в знак протеста против руководства.

Какое искусство считают преступным

Если не считать осознанных политических акций, которые, бесспорно, можно трактовать и как искусство тоже, — например, работу Феминистского антивоенного сопротивления или арт-пикет художницы Евгении Исаевой с красной краской, — единственным потенциально «преступным» произведением, выявленным органами за последние два месяца, остается «Большая мать» Олега Кулика. Кулик — классик российского современного искусства, который прославился в 90-е благодаря перформансам в образе «человека-собаки». Скульптуру, созданную четыре года назад, художник трактует как комментарий к четвертой волне феминизма — композиция, по его словам, отражает борьбу двух гендеров.

Скульптура художника-акциониста Олега Кулика «Большая мать», представленная на международной художественной ярмарке «Арт Москва» в выставочном центре «Гостиный двор» в Москве
© Виталий Белоусов/РИА «Новости»

Параллели с «Родиной-матерью» Евгения Вучетича Кулик называет случайными. Зато член Совета Федерации Алексей Пушков, депутат Госдумы Александр Хинштейн и его коллега по парламенту, писатель Захар Прилепин, уверены, что эта перекличка — намеренная. «Знаете, кто эта страшная бабища с мечом? Родина-мать», — уверенно написал Прилепин в своем телеграм-канале.

Хинштейн призвал прокуратуру и Следственный комитет возбудить дело по статье «Осквернение символов воинской славы России, совершенное публично» (наказание — исправительные работы сроком до года). 20 апреля художника вызвали в Следственный комитет для разъяснений. Кем он проходит по делу, обвиняемым или свидетелем — пока неясно.

Каких институций не стало

Как минимум две институции — Центр им. Мейерхольда, важнейшая площадка экспериментального театра, и журнал «Театр», одно из самых популярных русскоязычных медиа о театральном искусстве, — уничтожены из‑за позиций их лидеров.

24 февраля директор Центра им. Мейерхольда, театральный критик и куратор Елена Ковальская, покинула свой пост. В тот же день художественный руководитель театра, режиссер Дмитрий Волкострелов, написал текст для социальных сетей площадки, где осудил «спецоперацию». Через несколько дней московский Департамент культуры уволил его без формального объяснения причин. Центр им. Мейерхольда стал филиалом другого московского театра, Школы драматического искусства. Новый директор, Ольга Соколова, согласно источникам автора, сразу же потребовала удалить пацифистский пост Волкострелова. За время ее работы из ЦИМа уволились 15 человек.

В тот же день, когда уволилась Елена Ковальская, главный редактор «Театра», критик и режиссер Марина Давыдова создала петицию против «спецоперации». Давыдовой стали угрожать по электронной почте и телефону, неизвестные нарисовали символ Z на ее двери. Через несколько дней она покинула страну. 25 марта появилась информация о том, что Союз театральных деятелей — учредитель «Театра» — потребовал прекратить его выпуск. Сайт журнала, не принадлежащий СТД, продолжает обновляться.

Подробности по теме
Как жил и умер Центр имени Мейерхольда
Как жил и умер Центр имени Мейерхольда

Уволенные и исключенные

Одной из первых в культурной среде, кто сообщил о потере работы из‑за позиции по Украине, стала Катя Долинина, сотрудница «Москино», которая руководила двумя столичными кинотеатрами. Ее попросили уйти 26 февраля за подпись под открытым письмом. Долинина рассказала изданию «Холод», что, если верить ее бывшему начальству, это распоряжение спустили в «Москино» из столичного Департамента культуры — и что из организаций, подведомственных тому же департаменту, в тот же день уволили около тысячи человек.

10 марта из филиалов Бахрушинского театрального музея в Москве сместили с должностей несколько руководительниц: из Музея-квартиры Всеволода Мейерхольда — заведующую Наталью Макерову, из Дома-музея Михаила Щепкина — заведующую Наталью Пивоварову и старшего научного сотрудника Елену Кутловскую. Макерова и Пивоварова публично выступали против «спецоперации».

Спустя шесть дней Минкульт Новосибирской области уволил Юлию Чурилову, директора новосибирского «Первого театра». За несколько дней до этого Чурилову критиковали в провластных анонимных телеграм-каналах за ее гражданскую позицию, а еще — за программу фестиваля «Один. Два. Три», где она тоже была директором. На этом фестивале должны были показать спектакль Бориса Павловича «Юдифь», поставленный в Петербурге на украинском языке. Форум перенесли с марта на вторую половину года.

Художественный руководитель Русского театра в Улан-Удэ, режиссер Сергей Левицкий, критикует «спецоперацию» с первых ее дней. 22 марта Минкульт Бурятии уволил Левицкого без объяснения причин. Еще через неделю его временно отстранили от преподавания в Восточно-Сибирском институте культуры. 27 апреля в Бурятии возбудили два административных дела против Левицкого по статье о дискредитации российских Вооруженных сил. На следующий день режиссеру присудили штраф в размере 45 тыс. рублей по одному из этих дел. Левицкий собирается обжаловать это решение, поскольку суд отклонил его ходатайство о лингвистической экспертизе.

Константин Райкин и Тимофей Трибунцев в сцене из спектакля «Р» по пьесе Михаила Дурненкова в постановке режиссера Юрия Бутусова театра «Сатирикон»
© Александр Иванишин/«Сатирикон»

19 апреля председатель Союза театральных деятелей Александр Калягин потребовал исключить из этой организации драматурга Михаила Дурненкова: утром того же дня он написал пост в фейсбуке*, где пожелал поражения Российской армии. В Союзе театральных деятелей Дурненков был секретарем по драматургии и придумывал проекты по поддержке театральных авторов. Спустя несколько дней контракт с драматургом разорвала Школа-студия МХАТ. Актер и депутат Госдумы Николай Бурляев потребовал, чтобы Дурненкова проверили правоохранительные органы. Сейчас драматург в Финляндии.

Подробности по теме
«Нет своего места»: россияне о том, как теряют и находят работу после 24 февраля
«Нет своего места»: россияне о том, как теряют и находят работу после 24 февраля

Какие проекты и события отменили

После того как Иван Вырыпаев — один из самых репертуарных современных русскоязычных авторов — пообещал перечислять все заработанные в России деньги украинским фондам, российские театры стали отменять спектакли по его пьесам. Среди них — Театр им. Пушкина и Театр наций в Москве, БДТ им. Товстоногова в Петербурге, Камерный театр в Воронеже, «Глобус» в Новосибирске и Театр им. Волкова в Ярославле. Последний опубликовал на своем сайте текст с критикой автора: «Мы не хотим, чтобы через театральное искусство навязывалась односторонняя политическая позиция, а зритель помимо своей воли втягивался в те или иные акции».

Драматург, режиссер, автор и постановщик спектакля «Нэнси» Иван Вырыпаев в театре «Современник» в Москве
© Сергей Пятаков/РИА «Новости»

17 марта министр обороны Сергей Шойгу попросил Минкульт запретить в России фильмы, к которым имеют отношение президент Украины Владимир Зеленский (в прошлом — актер, сценарист и продюсер) и продюсер Александр Роднянский. Роднянский — гражданин Украины, но самые знаменитые свои проекты («Сталинград», «Левиафан», «Дылда») создал в России.

Неделю спустя театральный фестиваль «Золотая маска» отменил гастроли петербургского спектакля «Юдифь», поставленного Борисом Павловичем по пьесе драматурга Клима на украинском языке.

Международный фестиваль документального кино «Артдокфест», который уже много лет сталкивается с критикой российских чиновников и атаками провластных активистов, должен был открыться в московском кинотеатре «Октябрь» 31 марта. За полчаса до начала программы кинотеатр эвакуировала полиция, официально — из‑за сообщения о минировании. У входа в «Октябрь» неизвестный мужчина облил краской президента фестиваля, режиссера Виталия Манского. Режиссер заявил, что больше не будет проводить «Артдокфест» в России. Фестиваль продолжит работу в Риге: столица Латвии — одна из его площадок с 2014 года.

19 апреля Третьяковская галерея досрочно закрыла выставку российско-американского художника Гриши Брускина «Смена декораций». Как утверждает издание «Артгид», по требованию Минкульта, который отреагировал на обращения «возмущенных граждан». Название выставке дала инсталляция, созданная Брускиным для Венецианской биеннале 2017 года — она рассказывала о живых и мертвых идеологиях.

В апреле актриса и режиссер Юлия Ауг поставила в Эстонии документальный спектакль «*** войне! Украина. Письма с фронта». Актрису стали критиковать в своих телеграм-каналах депутаты Госдумы Александр Хинштейн и Захар Прилепин. 20 апреля московский «Электротеатр Станиславский» отменил спектакль «Сад», где Ауг участвует как актриса — провластные активисты собирались устроить в театре некую акцию (сама Ауг готова была выйти на сцену). На следующий день Театр на Таганке отменил «Эльзу» — в этом проекте Ауг была режиссером.

Актриса Юлия Ауг в роли Инес де Кастро в сцене из спектакля «Сад» по пьесе Алексея Шипенко в постановке режиссера Дениса Азарова в «Электротеатре Станиславский»
© Олимпия Орлова/«Электротеатр Станиславский»

«Электротеатр Станиславский» убрал из афиши еще и премьеру Никиты Бетехтина «Роналду никогда не догонит мою бабушку», запланированную на 22 апреля. Бетехтин уже несколько недель критикует театры, разместившие символ Z на своих фасадах, и ведет их список. Страница его спектакля «Рождество» исчезла с сайта Центра им. Мейерхольда (теперь это филиал Школы драматического искусства), а сам спектакль новое руководство вычеркнуло из афиши, никак это не прокомментировав.

Подробности по теме
«Артдокфест» уходит из России: 10 главных документальных фильмов, которых мы лишились
«Артдокфест» уходит из России: 10 главных документальных фильмов, которых мы лишились

* Соцсети Instagram и Facebook запрещены в России (принадлежат компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ).