В Мраморном дворце Русского музея до 6 июня работает выставка Музея AZ, посвященная портретам в творчестве Анатолия Зверева и других московских неофициальных художников. Работая в условиях культурной изоляции, они не только находили возможности творить, но и смогли завоевать всемирную славу — хотя многим пришлось эмигрировать. Вот как это было.

Анатолий Зверев. Портрет Полины Лобачевской, 1958
© Музей AZ

Квартирные выставки

Поскольку художники-нонконформисты не могли устраивать выставки для широкой аудитории, вся художественная жизнь стала формироваться вокруг квартирных экспозиций. К середине семидесятых, после самоорганизованной и тут же со скандалом разгромленной милицией «Бульдозерной выставки», экспозиции в частных квартирах стали так популярны, что на смотры выстраивались длинные очереди.

В то время было несколько основных локаций, где обычно собирались «свои люди», чтобы посмотреть «другое искусство»: квартиры пианиста и любителя живописи Святослава Рихтера на Большой Бронной, фотографа Владимира Сычева на Трубной площади, а также Оскара Рабина, Иосифа Киблицкого, Корюна Нагапетьяна, Николая Андриевича и других.

Именно в таком формате в 1975 году проходили «Предварительные квартирные просмотры к Всесоюзной выставке», где приняли участие около ста пятидесяти художников, в числе которых были Анатолий Зверев, Дмитрий Плавинский, Михаил Рогинский и многие другие. В своей книге «Ряды памяти» художник Никита Алексеев вспоминал о таких выставках:

«Основная комната была всего восемнадцать квадратных метров, с двумя большими окнами, так что экспозиционных стен не всегда хватало, и на некоторых выставках площадь квартиры использовалось полностью, включая потолок».
Картины серии «Праздники» Ильи Кабакова на выставке московских художников-авангардистов «Жилище», 1988
© М.Юрченко/РИА «Новости»

Новые течения

Вокруг некоторых художников возникали кружки и студии, многие из которых впоследствии переросли в отдельные направления. Одной из первых студий неофициального искусства стала «Новая реальность», созданная Элием Белютиным. Участники этой группы манифестировали необходимость обращения к внутреннему миру человека вместо реалистического отображения окружающей советской действительности.

В конце пятидесятых зародилась так называемая Лианозовская школа, члены которой собирались в квартире барака, расположенного неподалеку от станции Лианозово. В нее наряду с художниками входили поэты — Генрих Сапгир, Игорь Холин, Ян Сатуновский.

Одним из самых известных направлений стал московский концептуализм, зародившийся, по сути, в знаменитой мастерской Ильи Кабакова на Сретенском бульваре. Среди ее завсегдатаев был философ Борис Гройс, который отмечал:

«Искусство на Западе так или иначе говорит о мире. Оно может говорить о вере, но оно говорит о том, как вера воплощается в мире. Оно может говорить и о самом себе, но оно говорит о том, как оно осуществляется в мире. Русское искусство от иконы до наших дней хочет говорить о мире ином».
Подробности по теме
От «Дон Кихота» до Гоголя: 5 поразительных работ с выставки «Я люблю Зверева»
От «Дон Кихота» до Гоголя: 5 поразительных работ с выставки «Я люблю Зверева»
Иллюстрация к сказке Шарля Перро «Золушка» Эрика Булатова и Олега Васильева. Москва, издательство «Малыш»
© РИА «Новости»

Преследование на родине

На протяжении нескольких десятилетий не желавшим вступать в Союз художников живописцам грозило преследование по статье о тунеядстве. Некоторые обходили его, устраиваясь разнорабочими, другим удавалось заниматься работой, более приближенной к искусству, например, в качестве оформителей детских книг, как в случае с Эриком Булатовым и Ильей Кабаковым.

Однако авангардистов преследовали с особой жестокостью практически до конца сталинской эпохи — и далеко не всегда по причине отсутствия официального места работы. Так, в 1949 году по 58 статье УК (контрреволюционная деятельность) был арестован и сослан в Караганду советский эстонский художник Юло Соостер.

А тремя годами ранее в антисоветской пропаганде и, более того, в попытке организации покушения на Сталина был обвинен Борис Свешников, прославившийся впоследствии серией лагерных рисунков. В одной бригаде со Свешниковым работал еще один заключенный художник — Лев Кропивницкий. Писатель Андрей Синявский, также в свое время отбывавший наказание в лагере, так описывал рисунки Свешникова:

«Кто не знает, что это лагерь, так и не догадается. Пускай. Пусть так и будет. Пусть останется — неузнанным. Это лучше: искусство. <…> Это не зарисовки с натуры, а сновидения вечности, скользящие по стеклу природы или истории».
Подробности по теме
Илья Кабаков и его вселенная: как устроен мир главного российского художника
Илья Кабаков и его вселенная: как устроен мир главного российского художника
Анатолий Зверев. Автопортрет в шляпе, конец 1950-х
© Музей AZ

Международное признание

В конце пятидесятых за рубежом начал появляться интерес к творчеству художников-нонконформистов. Уже в 1959 году Life опубликовал на своих страницах работы Анатолия Зверева, а в 1961-м Нью-Йоркский музей современного искусства приобрел три акварели художника.

В семидесятых неофициальные художники становились все популярнее на Западе, их искусство все охотнее выставляли в европейских и американских галереях. В этот период многие художники — Оскар Рабин, Михаил Гробман, Комар и Меламид — решили покинуть Советский Союз.

Среди них был и фотограф Владимир Сычев, вспоминавший: «С первых дней в Париже я начал работать в фотоагентстве SIPA Press, и так началась моя профессиональная карьера фотографа на Западе. <…> В результате я стал самым печатаемым фотографом в мире за 1980-й».

Подробности по теме
Комар и Меламид: что посмотреть на выставке самого известного дуэта художников
Комар и Меламид: что посмотреть на выставке самого известного дуэта художников
Подробнее на Афише