6 марта в Никола-Ленивце сожгли «Вавилонскую башню». Несмотря на сложную ситуацию, организаторы решили не отменять мероприятие и заявили в манифесте, что в этом году традиционная Масленица — не карнавал, а невеселое художественное высказывание. Елена Смородинова рассказала, как ежегодное архитектурное действо прошло в новых условиях.

Арт-объекты в Никола-Ленивце, самом большом в Европе парке ленд-арта, сжигают с 2004 года. Первой была сожжена «Медиабашня» художника и основателя парка Николая Полисского. Полисский же пять лет назад придумал строить объекты специально для Масленицы: окончательно завершенным он считается именно в момент, когда его охватывает огонь.

В 2017-м это была «Пирамида» из дерева и сена. Два года назад полыхал объект, отдаленно напоминающий Тауэрский мост. Проект назывался «Сжигая мосты» и в день, когда Лондон ввел новые санкции, а любой российский самолет может быть задержан в воздухе, тот масленичный перформанс уже казался пророчеством.

© Анастасия Габова

Сожжение «Вавилонской башни» оказалось похоже на ритуал прощания, жертвоприношения и предсказания одновременно. На фоне всех страшных новостей потерялась новость о том, что арт-мир простился с художником Германом Виноградовым. «Бессменный Герострат» Никола-Ленивца ушел из жизни 26 февраля. Конечно, в октябре, когда начали строительство «Вавилонской башни» в Никола-Ленивце, никто не мог предсказать все смыслы, которые этот объект будет нести в марте 2022-го.

«Вавилонская башня» — арт-дебют Екатерины Поляковой, обычно работающей над крупными архитектурными проектами в гражданском строительстве. При сооружении башни использовали мусор — прутья, ненужные палеты с производства. Строение оказалось меньше прошлогоднего «Замка корона-людоеда» Николая Полисского, но основательнее. Сгорать «Вавилонская башня» отказывалась долго.

© Анастасия Габова

Обычно объект горит около часа, это время может меняться, но я по опыту знала, что можно не бежать к началу, когда башня займется огнем. Этот момент застал меня где‑то в районе ротонды Александра Бродского, а уже минут через пятнадцать навстречу вслед за густым дымом, покрывающим поляну, повалила к своим машинам толпа: никто не хочет стоять в пробках.

Картина выглядела символично на фоне заблокированного фейсбука с прощальными постами друзей, улетающих по турвизам. Я даже поймала себя на мысли: неужели в этот раз я опоздаю к сожжению? Но нет, когда я добралась до «Башни», она продолжала полыхать, пугая своей стойкостью.

 — Мама, я буду очень расстроен, если она так и не начнет ломаться, — вздыхал рядом маленький мальчик.

 — Репортер, ушел отсюда, — фыркнул в это же время страж порядка на фотографа Настю Габову. Настя вернулась с круглыми глазами: представить себе такой тон в этих местах в прошлые годы было невозможно.

Небо заливалось красным. В какой‑то момент «Вавилонская башня» все-таки стала падать. Мальчика рядом попустило.

А у зрителей появилась надежда.

Еще до сожжения «Вавилонской башни» мы задали вопросы художникам — авторам объектов в Никола-Ленивце. Большая часть ответов была получена до 24 февраля. Мы решили опубликовать их без купюр.

1. Что вам бы хотелось сжечь вместе с «Вавилонской башней»?
2. Синонимом чего для вас является «Вавилонская башня»?
3. Есть ли у вас некая символичная граница между зимой и весной? Как вы понимаете: ну, перезимовали?
4. Есть ли у вас ритуал встречи весны?

Екатерина Полякова

Архитектор, автор «Вавилонской башни»


  1. Мне бы хотелось, чтобы вместе с башней сгорело все плохое, все невзгоды, тревожные мысли, беспокойство.
  2. Вавилонская башня для меня синоним некой силы, мощи, достающей до неба, загадочности и мистики.
  3. Граница между зимой и весной — это, конечно, Масленица: приготовление блинов, время, когда больше гуляешь по улице, воздух явно становится теплее, и это очень ощутимо. Небо становится чище от туч, и все чаще выглядывает солнце.
  4. Мой ритуал встречи весны — это приготовление блинов и много живых цветов в доме.

Дмитрий Гутов

Художник, автор объекта «Мостки» (объект уже не существует физически)

Сказал бы я, да цензура не пропустит.

Николай Полисский

Основатель парка, автор объектов «Бобур», «Угруан», «Маяк», «Жар-птица», «Сельпо», «Вселенский разум», «Белые ворота»


  1. Хотел бы сжечь агрессию и все оружие, что накопило человечество.
  2. «Вавилонская башня» для меня синоним непонимания между людьми. Ведь строители Вавилонской башни пострадали из‑за чего? Из‑за того, что возгордились, и Бог спутал их языки. Люди должны услышать друг друга и начать что‑то делать.
  3. Граница зимы и весны — это солнце. Я человек солнца, люблю теплые дни, когда уже чувствуется запах весны. Все приходит в движение, цвет, свет, яркость. Тебе просто хорошо без особых на то причин, и есть надежда на лучшее.
  4. У меня особенный ритуал — встречать Масленицу в Никола-Ленивце.

Александр Бродский

Художник, автор объектов «Ротонда», «Вилла ПО-2», «Без названия» («Кровать Бродского»)

Я много лет следую древнему языческому ритуалу: ровно в полночь в последнее февральское полнолуние сжигаю зимнюю резину. Я бы ее сжег и в Николе, но не вместе, а вместо башни. А дрова раздал бы тем, у кого есть печки и камины.

Игорь Шелковский

Художник, скульптор, классик нонконформизма, автор проекта «Красный лес»


  1. Предрассудки и жажду величия.
  2. «Вавилонская башня» для меня синоним ушедшего прошлого.
  3. Трепетность воздуха и солнечные дни.
Подробности по теме
Великая вакцинация: как в Никола-Ленивце сожгли «Замок корона-людоеда»
Великая вакцинация: как в Никола-Ленивце сожгли «Замок корона-людоеда»