Писательница Вера Богданова советует два новых переводных романа-предостережения от лауреатов Букеровской и Пулитцеровской премий.

«Птичий город за облаками» Энтони Дорра

Новую книгу Энтони Дорра ждали многие: это первая его работа со времен романа «Весь невидимый нам свет», который в 2015-м получил Пулитцеровскую премию. Птичий город из названия — это заоблачный город, который в комедии Аристофана «Птицы» построили афиняне Писфетер (Мастер убеждать) и Эвельпид (Легковерный), уставшие от интриг, судебных тяжб и людей в принципе. Его название переводили с греческого на русский язык по-разному: Облакокукушград, Тучекукуйщина, Тучекукуевск, заоблачно-кукушечный град. В «Птичьем городе за облаками» он стал Заоблачным Кукушгородом, но суть осталась прежней: это некое идеальное место, которое ищут и куда стремятся убежать герои — мечтатели, флегматичные аутсайдеры, не такие, как все.

1453 год, Константинополь. Сирота Анна работает в вышивальной мастерской за ночлег и еду, засматривается на птиц и учит древнегреческий под руководством старика, которому взамен приносит еду и вино с хозяйской кухни. Пройдет немного времени, и Анна станет воровать из монастыря ценные рукописи для итальянского богача, который ищет книгу, содержащую все тайны мира, а Константинополь окажется в осаде.

Наши дни, Айдахо, второй этаж городской библиотеки. Пожилой любитель древнегреческой литературы Зено ведет репетицию постановки школьного театра о том самом Заоблачном Кукушгороде. Между тем на первом этаже юный экотеррорист Сеймур закладывает бомбу, думая, что в помещении, кроме него, никого нет, и с перепугу стреляет в случайного свидетеля — сотрудника библиотеки. Полиция едет. Отсчет пошел.

XXII век, межзвездный ковчег «Арго». Четырнадцатилетняя Констанция летит от заваленной мусором покинутой Земли к далекой экзопланете: люди все же отрастили крылья и направляются в свой идеальный Кукушгород, захватив с собой семена растений и накопленную мудрость всех поколений землян. Вот только сама Констанция никогда той планеты не увидит: путешествие займет 592 года, даже в будущем люди столько не живут. У Констанции есть лишь библиотека — искусственный интеллект Сивилла, который знает все; рукотворный бог, присматривающий за обитателями корабля.

«Птичий город за облаками» — это наслоение смыслов, мозаика из очень мелких деталей, собрать и понять которую можно, лишь прочитав книгу до последней страницы. Это роман в романе. Настоящее, прошлое и будущее связано «древнегреческой» — а по факту выдуманной Дорром, со множеством отсылок к «Птицам» Аристофана — историей о пастухе Аитоне, мечтающем обернуться птицей и улететь в город за облаками. По структуре «Птичий город» похож на «Весь невидимый нам свет» — короткие главы, динамичное, полное мрачных деталей повествование. Каждый эпизод заканчивается крючком, прочно удерживающим внимание читателя.

В романе нет злодеев и героев, есть лишь обычные люди, передающие миф об Аитоне следующему поколению.

По отдельности их истории значат немного, но вместе создают масштабную картину путешествия знаний через века. «Наверное, я всегда боялся потери памяти, — говорит Дорр в интервью The Guardian. — Когда мне было лет 12–13, я видел, как болезнь Альцгеймера пожирает личность моей бабушки. И я понял, что хочу рассказать историю о красоте сохранения культуры».

Дорр утверждает, что знания необходимо сохранить — в первую очередь от человеческой глупости и жестокости, результатом которой могут быть война, взрыв бомбы или погибшая в экологической катастрофе планета. «Все семь лет, пока я писал эту книгу, американская культура кормила моих сыновей антиутопическими историями; каждый раз, когда я спускался вниз, по телевизору взрывалась Земля или разрушался город, а Железный человек летал над ним кругами. И я подумал: что это делает с нами? Почему мы так одержимы идеей конца света?» Прогресс уничтожает природу, люди уничтожают библиотеки. Но, как ни парадоксально, в итоге в «Птичьем городе за облаками» именно с помощью технологий знания оказываются спасены. И это дает надежду.

Издательство «Иностранка», перевод Екатерины Доброхотовой-Майковой и Майи Лахути

«Рагнарек» Антонии Сьюзен Байетт

В 1999 году Джейми Бинг, владелец независимого шотландского издательства Canongate Books, задумал амбициозный проект: серию коротких романов «The Myth», для которой известные современные авторы должны были переосмыслить и переписать мифы разных культур. В 2005-м вышли первые книги: «Пенелопиада» Маргарет Этвуд, «Краткая история мифа» Карен Армстронг и «Бремя: миф об Атласе и Геракле» Джанет Уинтерсон. Позже были опубликованы романы Виктора Пелевина, Филипа Пулмана и Али Смит «Девушка встречает парня» (переосмысление «Метаморфоз» Овидия, тоже вышла на русском в январе в издательстве Livebook).

Символично, что одним из последних романов серии стал именно «Рагнарек» Букеровской лауреатки Антонии Сьюзен Байетт. Она решила взяться за скандинавские мифы, за самый грандиозный из них, в котором наступает конец света и погибают боги. Но форма, выбранная Байетт, неожиданна: рассказчицей становится девочка, которую во время Второй мировой войны эвакуировали из Лондона в сельскую местность. Она ходит в школу с противогазом на ранце и читает скандинавские мифы. Те переплетаются с ее тревожными мыслями об отце — военном летчике, которого отправили на Африканский фронт. Никто в семье не знает, что с ним, и беспокойство родных созвучно беспокойству богов Асгарда, предчувствующих недоброе. Это роман — ожидание конца света или же конца войны, после которого будет создан новый мир. Все вокруг замерло в неопределенности, напряжение растет.

Запутанные скандинавские мифы Байетт пересказывает простым и понятным языком, каким рассказывали бы ребенку. «… я должна была найти новый голоc: без надрывного пафоса, без монотонности, без излишней назидательности, — пишет она в послесловии к роману. — Это оказалось трудней, чем я думала. Мир, в котором я живу, все реже мыслит категориями чистого мифа, и многие писатели в этой серии предпочли придать мифам форму современного романа, в пересказе наделив героев индивидуальной психологией».

Сама Байетт тоже очеловечивает богов: миф в «Рагнареке» становится способом отгородиться от страха перед смертью и дионисийским хаосом.

Много внимания Байетт уделяет поэтическим описаниям природы. Героиня видит природный мир во всей его красоте и деталях, порой даже избыточных, — так, как можно увидеть его лишь в детстве. Но за пасторалью проглядывает скандинавский мрак, предвещая конец этой идиллии. Тема экологии — одна из главных в романе. «Каждый день я читаю о вымирающих животных, — пишет Байетт, — о побелении коралловых рифов, об исчезновении трески — той самой трески, которую тоненькая девочка ловила на удочку в кишевшем рыбой Северном море. Я читаю о том, как человек с невероятной изобретательностью и честолюбием осуществляет губительные проекты: роет нефтяные скважины в море, прокладывает дорогу поперек миграционных маршрутов зверей в парке Серенгети». Ее «Рагнарек» напоминает о гибели человеческого Мидгарда, о растениях и животных, которые со времен Второй мировой успели исчезнуть из‑за новых методов ведения сельского хозяйства и загрязнения океанов. Боги сами навлекают на себя катастрофу, совершая необдуманные поступки — издеваясь над волком Фенриром, пытаясь поймать и убить змея Ермуганда, растерзав великана Имира. Люди действуют так же безрассудно.

Во многом автобиографический и лирический, «Рагнарек» говорит о неизбежности смерти, перерождении, а также о необходимости задуматься об экологии и остановиться, пока не стало слишком поздно. Байетт не занимается нравоучениями, она показывает, что мы потеряли — и можем потерять.

Издательство Livebook, перевод Ольги Исаевой
Подробности по теме
Любовь в Шотландии и чума в Англии: два новых романа, которые стоит прочитать зимой
Любовь в Шотландии и чума в Англии: два новых романа, которые стоит прочитать зимой