Художница Марина Абрамович провела в рамках цикла «Встречи вне границ» от высшей школы «Среда обучения» открытую лекцию об особенностях жанра перформанса и его связи с другими видами искусства и ответила на вопросы зрителей. Публикуем несколько цитат легенды перформанса.

Гендер

Гендер для меня не важен, и женский аспект тоже. Во всех своих интервью я заявляю, что я не феминистка. Я всегда говорю, что я ношу на себе женское тело и я художник. Но я не считаю себя женщиной-художником, мужчиной-художником, трансгендерным художником, геем-художником, лесбиянкой-художником и так далее.

Я считаю, что бывает хорошее и плохое искусство, а гендера у искусства нет.

Но то, что женщина может рожать, давать жизнь, проходя для этого через крайнюю степень боли, — это тот опыт, которого нет у мужчин. И, возможно, болевой порог у женщины действительно выше, чем у мужчины.

Боль

Для меня важно, что в перформансе все по-настоящему. Энергия реальна, боль реальна, ножи реальны, кровь реальна. Это не театр: вы сами становитесь театром и реквизитом. И это позволяет вам заглянуть глубоко в себя и претерпеть настоящее преобразование.

Этика

В 60–70-е годы XX века, когда стали возникать хеппенинги и появилось концептуальное искусство и искусство перформанса, изменения были настолько радикальными, что наше нынешнее отношение к этике и морали тогда было немыслимым. <…> Мне кажется, что ограничения, когда все подсознательно разделяется на корректное или некорректное, что‑то забирают у искусства.

Искусство должно быть свободным, должно иметь свободу выражения и обеспечивать свободный взгляд на мир.

И часто взгляд искусства на мир отличается от общественного, от политического, он совсем другой. <…> Мне кажется, искусство должно показывать не то, что возможно, а то, что невозможно в обществе.

Смерть и бессмертие

Когда мне исполнилось семнадцать, я заплакала, потому что меня посетила мысль о собственной смерти: сейчас мне семнадцать, но потом я умру, и это все кончится. Я думаю об этом каждый день без исключения.

И каждый раз, когда я думаю о смерти, я могу сильнее наслаждаться жизнью. Потому что мы, концентрируясь на этой эмоции, начинаем думать о том, что на самом деле важно.

Жизнь может прекратиться в любой момент. Прямо сейчас, пока мы говорим, на нашу планету может упасть астероид и всех нас уничтожить.

Для меня достижение бессмертия возможно через искусство. <…> Сами мы одноразовые, мы проживаем одну жизнь, умираем и остаемся в прошлом. Но меня интересует нематериальное бессмертие, если можно так выразиться. Если задуматься о самом важном виде искусства, то главной будет музыка. У нее нет предмета, это что‑то беспредметное, существующее между исполнителем и слушателем. Это не скульптура, не живопись, не фильм, который надо проецировать, — это просто звук, который сам распространяется везде. Следующим вариантом бессмертия для меня является перформанс, который существует таким же образом. <…> Перформанс нравится мне своей нематериальностью: его нельзя потрогать, он просто существует и полностью завязан на эмоции и памяти.

Искусство как хобби

Мне не очень нравятся «воскресные» художники, я не очень в это верю. Мне кажется, что быть художником — значит иметь ДНК художника, быть одержимым, полностью отдаваться искусству, любить его всем сердцем. Все или ничего — вот что отличает настоящего художника. Если ты художник, то ты художник всегда. Нельзя быть художником на полставки.

Есть люди, которые днем работают в офисе, а после работы занимаются живописью или еще чем‑то. Мне не очень нравится, как такие люди видят искусство. Я по жизни не люблю компромиссы. Что заставляет ваше тело открываться, что наполняет ваше сердце любовью? Ваша работа? Тогда просто занимайтесь работой, полностью, со всей отдачей.

Если работа вас не удовлетворяет и вы в свободное время занимаетесь искусством, то вы все делаете вполноги и ничему не отдаетесь в полной мере. Найдите то, что вас зажигает, и делайте это.

Мари Кондо, женщина, которая писала про искусство уборки, говорит, что то, что вам не приносит удовольствие, необходимо выкидывать. Этот рецепт сейчас очень популярен на Западе. <…> Мне кажется, что это применимо не только к уборке, а ко всему в нашей жизни. Нужно оставлять только важное, только самую суть, а все остальное — в мусорку.

Подробности по теме
Основное правило — выбросить все. Мари Кондо объясняет, как навести порядок в документах
Основное правило — выбросить все. Мари Кондо объясняет, как навести порядок в документах

Пандемия

Поначалу я ненавидела перформансы по зуму: картинка плохая, качество плохое, ничего не понятно. На самом деле я еще не видела ни одного хорошего перформанса по зуму. Но я сама проводила несколько перформансов, которые транслировались онлайн.

Мне кажется, что у цифровых технологий огромный потенциал. Но я считаю, что перформанс — про живое соприсутствие со зрителем. <…> Надеюсь, рано или поздно я смогу взаимодействовать с живой аудиторией. <…>

Благодаря пандемии я провела много времени сама с собой. Я проводила время на природе, читала книги, часами смотрела на реку. <…> Изоляция вскрыла страх одиночества, но это самое важное состояние для перформера и художника.

Любовь

Любовь — это все. Любовь — одна из важнейших человеческих эмоций, все начинается с любви. Если человек не способен любить, то ситуация очень печальна.

Любовь всегда связана со страданием, но не стоит бояться страдания. Любовь и страдание идут рука об руку. Любовь не приносит бесконечную эйфорию, рано или поздно она приносит боль. И не нужно закрываться от этого, нужно впитывать это страдание, извлекать урок и идти дальше. <…>

У меня есть совет для молодых художников: никогда не влюбляйтесь в художников.

Я, правда, не последовала этому совету, трижды влюблялась — но ничего хорошего из этого не выходит, всегда происходит катастрофа. По очень большому количеству причин — не советую.

Подробности по теме
Разговор Элены Ферранте с Мариной Абрамович об одиночестве искусства
Разговор Элены Ферранте с Мариной Абрамович об одиночестве искусства