В издательстве Corpus выходит книга Шерри Тёркл «Живым голосом. Зачем в цифровую эру говорить и слушать» о том, как интернет-общение влияет на наши социальные навыки. Публикуем фрагмент книги.

Бегство от беседы

В наше время мы хотим быть друг с другом, но при этом находиться где‑то еще, там, куда мы стремимся попасть, потому что превыше всего ценим контроль над распределением своего внимания. Наша манера поведения адаптируется к новым приоритетам. На ужине с друзьями вы уже не можете рассчитывать на их безраздельное внимание. Вот что рассказал об одной из таких встреч Кэмерон, третьекурсник из Нью-Гэмпшира: «Ненавижу, когда во время еды у всех под рукой телефоны. Ясное дело, народ постоянно в них заглядывает». Накануне за ужином Кэмерон даже послал сообщение сидящему рядом другу («Че как, бро?»), просто чтобы привлечь его внимание.

Трудно не согласиться с Кэмероном, ведь реальность такова: собираясь на ужин, студенты хотят, чтобы друзья разделили с ними трапезу, но и поглядывать в телефоны им тоже хочется.

Чтобы сочетать два этих удовольствия, они соблюдают так называемое «правило трех»: когда ужинаете с группой друзей, сперва удостоверьтесь, что хотя бы трое из присутствующих не смотрят в телефоны, и только потом разрешите себе заглянуть в свой телефон. Таким образом, беседа продолжается, пока ее участники по очереди отрываются от телефонов.

Я встретилась с Кэмероном и семью его друзьями и подругами. Одна из них, Элинор, описывает правило трех как стратегию беспрестанного «сканирования» окружающих: «Допустим, нас за ужином семеро. У всех с собой телефоны. Нужно убедиться, что по меньшей мере двое не занимаются перепиской или не уткнулись в свои телефоны по другому поводу — например, не смотрят фильм в Google или не сидят в Facebook. Значит, нужно правило двух или трех. В общем, я всегда приглашаю двоих или троих таких гостей, чтобы остальные могли писать сообщения или делать что‑то еще. Так я проявляю вежливость. Признаться, эти беседы, они вроде как ведутся урывками. Каждый то включается в разговор, то выходит из него. Да, приходится говорить: „Что‑что?“ и вроде как просить людей ввести тебя в курс дела после того, как ты отвлекся».

Эффект от использования правила трех именно такой, какого можно было ожидать. Как сказала Элинор, беседа ведется урывками. И каждый старается, чтобы она оставалась легкой и непринужденной.

Даже телефон с выключенным звуком препятствует живому общению

Непринужденная беседа, когда в поле зрения находятся мобильные телефоны, стала частью этикета. Одна из подруг Элинор поясняет: если разговор за ужином стал серьезным и гости начали поглядывать в телефоны, это служит сигналом, что пора «сменить тему на более легкую». Она подчеркивает, что правило трех позволяет соблюдать вежливость не только за столом. По мнению подруги Элинор, когда люди «уставились» в телефон, «тема беседы остается легкой и после ужина».

Когда я впервые задумалась об исследовании, в результате которого появилась эта книга, я планировала сосредоточиться на новых алгоритмах обмена СМС и сообщениями в мессенджерах. Благодаря чему они могут быть столь убедительными? Уникальными? Но в самом начале моего исследования я повстречала этих студентов из Нью‑Гэмпшира, которые, отвечая на мой первый вопрос, обратили мое внимание на другой, казавшийся им более важным. «Я бы сформулировал это таким образом, — говорит Кэмерон. — Теперь бесед стало меньше — не с теми, кому адресованы ваши сообщения, а с теми, кто вас окружает!» В этот момент мы с Кэмероном находимся в кругу из восьми человек; болтая между собой, они то и дело опускают глаза, чтобы заглянуть в телефоны. Кое‑кто пытается не смотреть в телефон, но дается это с трудом.

Кэмерон подытоживает то, что видит вокруг:

«Сами по себе сообщения — это нормально. А вот то, как общение по мессенджеру влияет на наши устные разговоры, — уже проблема».

Это утверждение оказалось весьма прозорливым. Влияние мобильных телефонов на общение лицом к лицу действительно стало проблемой. Согласно исследованиям, если на столе лежит телефон (даже выключенный), тема разговора меняется. Допуская, что разговор может быть прерван, мы предпочитаем говорить о не самых серьезных вещах и воздерживаться от обсуждения острых, чреватых последствиями тем. Кроме того, наличие телефона на столе блокирует эмпатическую связь.

Если двое разговаривают, а на столе рядом с ними лежит телефон, то контакт между собеседниками слабее, чем в отсутствие телефона. Таким образом, даже телефон с выключенным звуком мешает общению.

Неудивительно, что за последние двадцать лет мы стали свидетелями того, как маркеры выражения эмпатии среди студентов сократились на 40%, причем в последние десять лет этот процесс шел ускоренными темпами. Эту тенденцию исследователи связывают с активным внедрением цифровых коммуникаций.

Почему же мы проводим столько времени, обмениваясь сообщениями, если в итоге контакт между нами только ослабевает? В краткосрочной перспективе сетевое общение дает нам чувство большего контроля над временем и самоподачей. Предпочитая переписку беседе, мы можем контролировать объем общения друг с другом. А электронные письма, сообщения в мессенджерах и посты в соцсетях позволяют нам представить себя в наиболее выгодном свете. Мы пользуемся редактурой и ретушью.

Я называю это эффектом Златовласки: мы не надоедаем друг другу, если у нас есть возможность держать собеседника на цифровом расстоянии — не слишком близко, не слишком далеко, ровно так, как нужно.

Но человеческие отношения многослойны, запутанны и требуют затрат. Подчищая их с помощью технологии, мы уходим от сложностей беседы к действенности простого контакта. Боюсь, мы забываем о разнице между этими вещами. Кроме того, мы забываем, что дети, растущие в мире цифровых устройств, вообще не знают об этой разнице или о том, что она когда‑либо существовала.

Согласно исследованиям, если взрослые меньше разговаривают при детях, то и дети говорят мало.

Предпочитая телефон общению с ребенком, мы изначально помещаем ребенка в условия дефицита, о чем он даже не будет подозревать. И проблема не только в том, что в результате дети будут мало говорить, а в том, многое ли они поймут из того, что услышат в разговоре с другими людьми.

В самом деле, когда молодые люди говорят: «Нас вполне устраивают сообщения», — они упускают нечто важное. Их устраивает ощущение, что в настоящее время они востребованы и являются частью происходящего; это ощущение возникает благодаря постоянным цифровым напоминаниям и очень скрашивает жизнь. День, проведенный в сети, богат мгновениями, когда молодежь чувствует, что «живет в полную силу». Но по мере того как цифровое общение отнимает у молодых людей все больше времени, есть риск, что в результате их жизнь, наоборот, оскудеет.

Издательство Corpus, перевод А.Шульгат