В «Бомборе» выходит книга Джона Ронсона «Итак, вас публично опозорили» — о том, как в эпоху соцсетей публичный шейминг оступившихся людей превратился одновременно и в мощный элемент гражданского воздействия, и в новую, в чем‑то даже более жестокую, чем прежде, форму линчевания. «Афиша Daily» публикует фрагмент книги.

Вообще-то, сейчас Жюстин правда была в порядке. Но четырьмя неделями позже — в середине мая — сорокасемилетнего израильского госслужащего, мужчину по имени Ариэль Рунис, обвинили в расизме. Темнокожая женщина пыталась перевыпустить паспорт в тель-авивском отделении. Позже она написала на своей страничке фейсбука, что сотрудница не разрешила ей встать в отдельную очередь для людей с маленькими детьми. Белых пропускали, а ее нет. Она пожаловалась начальнику, Ариэлю Рунису, который грубо отмахнулся от нее.

«Я рассказала ему, что произошло в действительности, — написала она, — и что я чувствую дискриминацию по отношению к себе из‑за цвета кожи. Я сказала ему, что моему ребенку нужно сменить подгузник, что малыш просил меня сходить с ним в туалет и что все, чего я прошу, это чтобы ко мне относились так же, как и ко всем другим матерям, которые пришли в тот день в офис, не более того. Но и не менее.

Он сказал, что если я жалуюсь на дискриминацию, то должна „убраться от него подальше“. Все это случилось на глазах у десятков людей. Я пыталась. Я правда пыталась, но капнула одна слеза, потом другая и, может, еще несколько, которые я пыталась скрыть. Мой сын, которому пять лет, успокоил меня и попросил, чтобы мы ушли».

Ее постом на фейсбуке поделились семь тысяч раз.

В ответ на это Ариэль Рунис тоже опубликовал пост на фейсбуке. «Всего два дня назад моя жизнь была безоблачной, — писал он. — Но каждый [шер на Фейсбуке] — это заостренная стрела, которая пронзает мое тело. Все, чего я достиг за долгие годы труда, просто исчезло, как по росчерку пера, испарилось. Годами я работал и создавал себе имя, имя, которое сегодня является синонимом самого гнусного из терминов — расизма. Такой отныне будет моя судьба».

Он опубликовал послание. А потом приставил к голове пистолет. Его тело нашли через несколько часов.

«Сегодня утром я проснулась и услышала одну из худших новостей в моей жизни. Я от всей души извиняюсь за погубленную жизнь. Я годами сталкивалась с дискриминацией в Израиле. В тот единственный раз, когда я рассказала об этом, пострадал человек. Никто не жалеет об этом больше, чем я. Если бы я знала — я бы промолчала и на этот раз».
(Женщина, разместившая жалобу)

«Последствия обескураживают. Вместо того, чтобы на трезвую голову обдумать, какие серьезные последствия могут быть у интернет-травли, это могущественное оружие бумерангом развернулось в сторону женщины, которая написала изначальный пост с жалобой».
(Эллисон Каплан Соммер, «Гаарец», 26 мая 2015 года)

Безусловно, диапазон оскорблений в отношении женщин куда отвратительнее тех, что направлены в адрес мужчин, но способность восстанавливаться после осуждения в социальных сетях, по всей видимости, не зависит от гендера. (Пока я пишу это, появились сообщения, что трое мужчин — клиентов сайта изменщиков «Эшли Мэдисон» покончили с собой, когда хакеры опубликовали их личные данные«Эшли Мэдисон»Канадский сайт знакомств, предназначенный для людей, состоящих в постоянных отношениях, но желающих завязать роман на стороне. Летом 2015-го хакеры украли и опубликовали данные обо всех клиентах компании, включая тех, кто заплатил за удаление своих данных.. «Извлекайте урок, учитесь на своих ошибках, — написали хакеры. — Сейчас вам стыдно, но вы с этим справитесь». К тому моменту, как вы это прочтете, уверен, число самоубийств только увеличится, поскольку хакеры опубликовали 34 миллиона имен. Иногда кажется, будто мы с большей готовностью посмотрим, как человек покончит с собой, чем переживем один скучный день в соцсетях.) Как‑то раз я попросил мужчину, подвергшегося порицанию, — чья история в итоге не вошла в книгу, — описать, как он чувствовал себя в моменте. Он ответил: «Еще хуже, чем когда отец избивает тебя до полусмерти».

— Все эти оскорбленные мужчины, — сказала мне подруга, — хотя бы примерно понимают, через что нам пришлось проходить годами.

Внезапно белые мужчины вроде меня стали ощущать нечто похожее на то, с чем женщины и люди с другим цветом кожи сталкивались уже давно: объективацию. (Что своего рода прогресс.) Я вспомнил кое‑что из того, что мне сказал Майк ДейзиМайк ДейзиОдин из героев книги, американский писатель и автор монологов, ставший известным после моноспектакля «Агония и экстаз Стива Джобса», якобы основанного на общении с работниками фабрик Apple в Китае. Впоследствии выяснилось, что большую часть разговоров Дейзи выдумал.: «Мне раньше никогда не выпадал шанс стать объектом ненависти. Самое трудное — это не ненависть. Это быть объектом». Я в точности понял, что он имел в виду.

Издательство «Бомбора»
Подробности по теме
«Новая» этика — спецпроект «Афиши Daily»
«Новая» этика — спецпроект «Афиши Daily»