Арт-проект «Выходка» поворачивает время вспять и предлагает поучаствовать в акциях 1970-х годов. За несколько кликов можно пожарить биточки из «Правды», отправиться в путешествие по московскому метро или составить картину на снегу. Попросили иллюстраторку Анну Саруханову рассказать об эпохе застоя и о стиле проекта.

Анна Саруханова

Иллюстраторка арт-проекта «Выходка», @annasarukhanova

Проект приурочен к выставке «Ненавсегда» в Третьяковской галерее (вторая часть трилогии о послевоенном искусстве, посвящена эпохе застоя; на выставке представлены произведения живописи, графика, скульптуры, документация акций и фрагменты фильмов. — Прим. ред.), является ее цифровым дополнением и исследует ту же эпоху.

По приглашению галереи его организовала Полина Васильева, вместе с кураторами решили раскрыть историю акций неофициальных арт-групп. Во-первых, эта тема и эти акции меньше всего представлены на выставке. Во-вторых, тема показалась более интересной для аудитории, на которую рассчитывался проект.

Акции были выбраны командой в результате исследования и оказались наиболее интересными с визуальной и содержательной точки зрения, охватывающими весь период застоя.

Продюсер Полина Васильева
Кураторы Кирилл Светляков, Юлия Воротынцева и Анастасия Курляндцева
Менеджеры Анна Мельникова и Дарья Толкач
Дизайнер Виктория Астахова
Верстальщик Дмитрий Хапренко
Иллюстраторка Анна Саруханова

Три акции эпохи застоя в проекте «Выходка»

«Биточки прессные» (1975)

Виталий Комар и Александр Меламид высмеяли фальшивую природу советской идеологии в весьма ироничной манере: они взяли последний выпуск газеты «Правда», пропустили его через мясорубку и обжарили на сковородке.

«Метро» (1979)

Группа «Мухомор» провела весь день, от открытия до закрытия, путешествуя по московской подземке. Константин Звездочетов, один из участников группы, об этом писал так: «Как мы написали после путешествия в метро, «жизнь хороша не только на земле, но и в ее недрах». Мы посетили все станции, справляя все нужды, и принимали гостей. Сохранился подземный дневник, где мы считали милиционеров. А Макаревичи (имеются в виду художники-концептуалисты Игорь Макаревич и его жена Елена Елагина. — Прим. ред.) почему‑то сочли это манией преследования. Хотя мне, например, очень хотелось спать».

«Картины» (1979)

Акцию организовала арт-группа «Коллективные действия». Зрителей привезли в Подмосковье, раздали им 12 комплектов из 12 конвертов, на каждом из них было что‑то написано, например, место и время акции, погода, звуки, настроение. Пока зрители все это раскладывали на снегу и читали, участники акции Андрей Монастырский, Илья Кабаков и Виктор Пивоваров незаметно пересекли поле и скрылись.

Об эпохе застоя

Я эпоху застоя не застала, а мои родители застали только в юности. Мама была ребенком, поэтому воспоминания у нее об этом времени в целом хорошие. Она из маленького города, в котором градообразующим предприятием был огромный машиностроительный завод. Он всех обеспечивал: в городе были танцы, дискотеки, каток… Пока работал завод, работало все. Вспоминая об этом времени, она говорит, что ни за что бы не вернулась: все было хорошо, но государство к тебе относилось как к ребенку. Все решали за тебя — не было возможности заработать деньги, которые у тебя не отнимают, за тебя решали, какую одежду ты носишь, какую еду ты ешь. Папа рассказывал, что кругом висели лозунги и огромные портреты Брежнева в маршальском мундире. Над этим смеялись, улыбались.

О том, как сформировался стиль проекта

Я искала стилистику, опираясь на работы художников, о которых мы говорили в нашем проекте, — похожая работа с пятнами есть и у Кабакова с Пивоваровым, и у Комара с Меламидом. Хотелось передать визуальный язык восьмидесятых, но так, чтобы не уйти в подражание. Так родилась такая диджитал-аппликация, когда все фигуры и формы как бы вырезаны из единого листа, но при этом это явно современная техника.

Цвета определялись в зависимости от акции. Например, с «Картинами» «Коллективных действий» я ориентировалась на цветные фотографии с их зимних акций. Персонажи «Метро» вдохновлены яркими цветами на картинах Константина Звездочетова, а само метро сделала черно-серым — чтобы показать, насколько враждебную для жизни среду они попытались присвоить. С Комаром и Меламидом была выбрана красно-коричневая гамма, созвучная живописи соц-арта.

Мне было интересно исследовать, как выглядели объекты той эпохи. Например, в тексте написано: «Монастырский пришел, принес печенье». Вот какое печенье он мог принести, как это выглядело? Не с кулечком же он пришел. Смотришь фотографии, что у художников на кухне, на столах, а у них там только пепельницы и бутылки, никакого печенья.

С Комаром и Меламидом на акции присутствовал фотограф Валентин Серов, он много фотографировал нонконформистов. Долго искала, как он выглядел, в итоге нашла одну его фотографию, где он с двумя фотоаппаратами и на третий фотографирует себя — очень интересно натыкаться на такие детали.

Подробности по теме
Комар и Меламид: что посмотреть на выставке самого известного дуэта художников
Комар и Меламид: что посмотреть на выставке самого известного дуэта художников

О том, почему в проекте нет фотографий

Есть несколько фотографий, но они не дают представления, как это было, не складываются в единую картинку. Они статичны, ход акции динамичен. Именно эту динамику мы хотели отразить с помощью анимации. Фотографии не передают эмоций, стоявших за каждой акцией, насколько это были бунтарские «выходки» для своего времени. Анимация и звук позволяют это реконструировать.

Анимация как жанр не предполагает, что зрителю сейчас покажут, «как оно было на самом деле». Когда во втором лендинге проекта, посвященном акции «Метро» арт-группы «Мухомор», художники едут по перилам эскалатора или милиционер ходит колесом, все понимают, что это преувеличение, что на самом деле это не так происходило. Но эти маленькие анимации передают хулиганский дух самой акции, который не прочувствуешь, глядя на черно-белые портретные фотографии участников этой акции.

О том, как увековечить перформанс

Мне кажется, анимация и выбранная стилистика хорошо работают, потому что все три выбранных акции хулиганские. Если предполагаются более серьезные эмоции, воссоздать акцию онлайн, думаю, не получится. Если она в первую очередь взаимодействует не со зрением, а с другими чувствами, — тоже. Здесь все-таки многое построено на господстве зрения. Но какие‑то механики, интерактив перенести можно.

Например, в нашем случае достаточно большой уровень интерактивности оправдан теми действиями, которые совершались в акции. Открытие конвертов или жарка биточков — возможность «совершить» это действие с помощью клика мыши позволяет посетителю лендинга стать частью акции.

Еще возникает вопрос: насколько вообще нужно увековечить перфоманс? Несмотря на уровень документированности акции, ее суть в ситуативности, динамике, в воздействии на зрителя здесь и сейчас. Такой формат — отличная возможность рассказать об истории акции, приблизив читателя к тому моменту.

Подробности по теме
Илья Кабаков и его вселенная: как устроен мир главного российского художника
Илья Кабаков и его вселенная: как устроен мир главного российского художника