Алексей Иванов — один из самых востребованных прозаиков России: его «Географ глобус пропил» и «Ненастье» уже экранизированы, на подходе — масштабный сериал по «Тоболу». В ноябре у Иванова выходит роман «Пищеблок» про вампиров в пионерлагере. Накануне релиза мы узнали у писателя, что он читает, что не читает и какая книга его напугала.

Какие книги лежат у вас рядом с кроватью?

Никаких. Если у кровати появится книга — могу и не заснуть.

Расскажите о последней хорошей книге, которую вы прочитали?

Книга Макса Хейстингса «Первая мировая война. Катастрофа 1914 года». Эта разбор механизма Первой мировой на мельчайшие колесики. Удивительное доказательство «роевого характера» истории, о котором писал еще Толстой.

Какие книги вы никогда не будете читать?

Современную серийную фантастику. По-моему, это совершенно выморочные тексты.

Была ли книга, о которой вы подумали: «Жаль, что не я ее написал»?

Были, и немало. Например, «Сто лет одиночества» Маркеса или «Форрест Гамп» Уинстона Грума. Я понял, как сделаны эти прекрасные произведения, и мог бы сам работать по гениальным технологиям Маркеса или Грума, но нельзя.

Расскажите об утраченной (потерянной, украденной, одолженной и не вернувшейся) книге, о которой вы вспоминаете до сих пор?

Таких было много. Последняя из длинного ряда — «Террор» Дэна Симмонса. У меня зачитали уже три штуки, но я каждый раз неутомимо покупаю себе новую.

Лучшая книга о вампирах?

«Судьба Иерусалима» Стивена Кинга. Она выходила под названиями «Салимов удел» и «Жребий Салема». Этот роман — канон жанра. Предельно ясная композиция, воплотившая в себе весь потенциал вариаций.

Лучшая книга о пионерах?

«Бронзовая птица» Анатолия Рыбакова. В таких пионеров я до сих пор могу верить.

Какая книга вас напугала?

«Злой дух Ямбуя» Григория Федосеева. Это роман середины шестидесятых годов о том, как на партию топографов в Эвенкии напал медведь-людоед. Вроде бы реальный случай из жизни автора. Я прочитал этот роман еще в начале восьмидесятых, когда сам был ребенком, и напугался до дрожи. В СССР не было литературы ужасов, сознание было девственным, потому такие истории и прошибали насквозь. Сейчас для меня этот роман уже не про медведя-людоеда, а про труд топографов.

Подробности по теме
Что читает и что никогда не будет читать Денис Драгунский
Что читает и что никогда не будет читать Денис Драгунский