Этой осенью издательство «МИФ» выпустило книгу «D.V.. Это серия воспоминаний знаковой фигуры американского глянца: c 1936 по 1971 год Вриланд работала в Harper’s Bazaar и Vogue. «Афиша Daily» публикует отрывок, где Диана объясняет феномен популярности Chanel № 5 и рассказывает, почему американцы не умеют пользоваться духами.

Забавно листать современные журналы и видеть ссылки вроде «Парфюм от…». Мы никогда не делали этого в Vogue и Harper’s Bazaar. Мы в то время были очень старомодными — хотите верьте, хотите нет — и педантичными. Но принцип мне понятен. Беспрестанное повторение имени, имени, имени… Это продажи! И аромат, хотя его нельзя увидеть, столь же важен для хорошо одетой женщины, как макияж, маникюр и жемчуг…

Chanel № 5 для меня до сих пор идеальный женский аромат. Его можно носить где угодно в какое угодно время, и всем — мужьям, возлюбленным, водителям такси — всем он будет нравиться. Ни один другой аромат пока еще не превзошел Chanel № 5.

Шанель стала первым модельером, который дополнил женский гардероб парфюмом. Ни один дизайнер до нее не помышлял ни о чем подобном. Chanel № 5 — совершенно изумительная вещь: лучший флакон, пробка, упаковка и, конечно, один из величайших ароматов. Наверняка вы помните это:

— В чем вы спите, мисс Монро?
— В Chanel № 5.

Знаете ли вы, почему парфюм получил такое название? Шанель не знала, какое имя дать ему. Ей на улицу Камбон привезли несколько вариантов на выбор. Коко позвонила одному из близких русских друзей — весьма аристократичному, блестящему мужчине — и попросила:

— Помоги мне сделать выбор. У меня мигрень. Голова раскалывается. Ты должен взять это на себя. Приезжай немедленно.

Он приехал, его проводили в спальню, где Коко лежала в кровати, едва способная говорить, — так ее мучила боль.

— Вон там стопка из десяти платков, — сказала она. — Разложи их на каминной полке. Надуши каждый одним из образцов и, когда выветрится спирт, дай мне знать.

Он сделал как велено. Коко соскребла себя с постели и подошла к каминной полке. Она поднимала к лицу один платок за другим. Первый: «C’est impossible!» Второй: «Horrible!» Третий: «Pas encore». Четвертый: «Non». И вдруг: «Ça va, ça va!» (По порядку в переводе с французского: «Что‑то невозможное!», «Ужасно!», «Не совсем», «Нет», «Хорошо, хорошо!». — Прим. ред.). Это был пятый платок. Природное чутье не обманывало ее, даже когда она находилась практически без сознания.

Два лучших в мире мужских аромата созданы Риго. Один назвали L’Eau MerveilleuxRigaud Eau de Cologne Merveilleuse «Чудесная вода», а другой — Eau de KanangaRigaud Eau de Kananga «Иланг-иланг». Это крепкие ароматы. Они напоминают мне о великолепии джентльменов Эдвардианской эпохи в Париже начала двадцатого века. Когда мы с сестрой были детьми, перед сном мы делали реверанс и целовали друзей наших родителей, что доставляло нам сплошное удовольствие. Многие мужчины имели усы и довольно длинные волосы — это была отнюдь не компания американских биржевых маклеров, — и все они пахли одинаково. Лавровишневая вода — «вода Флориды» (своего рода американский аналог французской «Кельнской воды» (Eau de Cologne), то есть одеколона. — Прим. ред.) — аромат чистоты. Здоровый аромат — он хорош для кожи, хорош для души… и крепкий.

Сейчас существует целая школа, утверждающая, будто парфюм должен быть едва заметным. Сущий вздор. Говорю вам на основании опыта целой жизни.

Я обязательно ношу с собой флакончики, которые помещаются в сумочку, — так они всегда со мной. Чувствуете ли вы, что от меня исходит аромат парфюма? Не подходите ближе — если вам приходится тянуть носом, точно гончая, значит, аромат недостаточно сильный.

Мне рассказывали, что камердинер Наполеона каждое утро брал буквально целую бутыль парфюма, L’Eau Impériale — один из тех божественных наполеоновских флаконов, сплошь усеянных пчелами, — и выливал содержимое на тело императора. Целую бутыль! Сколько там было — пол-литра или литр — не спрашивайте. Но все описанное мне совершенно понятно.

Не стоит наносить на себя парфюм сразу после душа. Это величайшая ошибка, ведь аромату не за что зацепиться. Должна признаться, что Герти Лоуренс, которая жила тремя террасами ниже нашего дома на Ганновер-Террас в Лондоне — мы каждое утро вместе играли в теннис в Риджентс-парке, — обычно брала большую бутыль парфюма Molyneux, разбивала ее о край ванны и выливала содержимое в воду. Разумеется, вы не получите никакого эффекта, приняв ванну с растворенным в ней парфюмом, поскольку в последнем нет ни капли масла, только спирт. Это был просто триумфальный жест… Герти отличалась большой экстравагантностью.

Помню, когда Пату выпустил на рынок свой парфюм JoyJean Patou Joy, он совершил неподражаемый шаг: разрекламировал его как самый дорогой аромат в истории. И знаете что? Та реклама сделала Joy. После нее каждая женщина в Америке — буквально каждая — должна была иметь Joy. Парфюмы — удовольствие дорогое. Однако странно, что американцы, народ более чем расточительный, никогда не используют ароматы правильно. Покупают флаконы, но не разбрызгивают их содержимое. Шанель всегда говорила, что флакон нужно держать в сумке и освежать на себе аромат непрестанно.

Издательство «МИФ»
Перевод Юлия Агапова
Подробности по теме
10 ароматов, которыми будет пахнуть ноябрь
10 ароматов, которыми будет пахнуть ноябрь