Редактор моды «Афиши» Олеся Ива, чья работа — бесконечно много рассказывать про красивые вещи, по заданию редакции на 30 дней ушла в аскезу и носила одни и те же брюки и водолазку, чтобы проверить на себе, не является ли привычка менять наряды навязанной стереотипами фикцией.

Каждую неделю я просматриваю не менее 50 съемок в изданиях вроде AnOther Magazine, слежу за 3600 аккаунтами в инстаграме, связанными с модой и красотой, могу во сне назвать имена главных современных стилистов от Бенжамина Бруно до Джорджии Пендлбери, изучаю сотни новых коллекций разных марок и физически оказываюсь в десятках магазинов. Моя работа — писать про моду. Только в декабре я посоветовала читателям купить не менее 150 разных вещей в подарок близким. Еще я собираю съемки и наряжаю моделей: если взвесить чемоданы, которые мы таскаем из магазинов в студию и обратно, то за одну только осень наберется тонна вещей. Маленькая деталь — последний месяц сама я проходила в одной и той же одежде.

Даже если вы не работаете модным редактором, вещами словно пропитан сам воздух. Вы разок посмотрели кроссовки на большом сайте-агрегаторе, потом полезли читать политическую колонку — а кроссовки-то вот они, помигивают вам из бокового баннера. Вы пошли в парк проветрить голову — а там, пожалуйста, ярмарка русских дизайнеров уже заготовила рукавицы с оленями и шапки-петушки. Вы открыли инстаграм — а у какой-нибудь беспечной красавицы спонсорский конкурс, за репост можно получить браслет.

Почти психологической защитой от бесконечной карусели вещей, которые мы должны покупать, хранить и утюжить, стал нормкор — отягощенный эстетским концептом подход быть «не как все»: носить монохромное, когда все расфуфыриваются, покупать Гошу Рубчинского, а не H&M + Balmain. Как модное поветрие нормкор набрал обороты в середине 2010-х, отлично вписавшись в текущую экономическую повестку. Новая городская униформа — это все удобное, спортивное, простое и недорогое — или прикидывающееся таковым.

Есть немного другая схема — всю жизнь носить утилитарные однообразные вещи. Мы видели это в кино (помните, в фильме « 9 ½ недель» в примерочной Мики Рурка висят одинаковые рубашки и пиджаки?) — и мы видели это в жизни. Именно такой путь выбрали Марк Цукерберг (серая футболка и джинсы), Стив Джобс (черная водолазка, джинсы, кроссовки New Balance), Карл Лагерфельд (черный костюм, белая рубашка, очки, перчатки). Коллеги из FurFur выдумали этому стилю свое определение — клонкор — и уточнили: «Это для тех, в чьем мире нет одежды как способа самовыражения, для тех, кто оценивает вещи только по принципам «качественно», «удобно», «надежно».

Идея подкупает своей энергоэффективностью: силы нужно тратить на большие идеи, а не на замысловато повязанный шарф. Известна история Матильды Каль, арт-директора Saatchi & Saatchi в Нью-Йорке. Девушка уже три года носит на работу только шелковую блузу с бантом и черные зауженные брюки — предварительно купила десяток идентичных комплектов. Носить стилистически безупречные, почти одинаковые вещи — известный трюк азиатских карьеристок. Так, может быть, это и есть наше технологичное будущее? А менять платья — это что-то из милого нафталинового прошлого, удел героинь сериала «Безумцы»?

Итак, задача эксперимента: 30 дней подряд носить одно и то же. Мой наряд на месяц — черная водолазка и черные брюки — вещи, в которых мне комфортнее всего. Они ничего не выражают и везде к месту. Обещают уют и быстро сохнут — что важно, учитывая, что придется их часто стирать. Мы хотели найти ответы на три главных вопроса: как быстро это заметят, станут ли показывать пальцем на вечеринках или в офисе? А если нет — то стоит ли вообще мучиться и наряжаться каждый день? Если предположить, что потребность менять одежду — внутренняя, то может ли наряд повлиять на человека, когда он или буквально распрямит спину и начнет парить, или, наоборот, ссутулится и захочет быть как можно менее заметным?

1 / 3
2 / 3

Я закончила строгую петербургскую гимназию, где форма служила обязательным педагогическим инструментом. По мере взросления мы с одноклассницами проделали путь от сарафанов в клетку до черных костюмов. Существовал комплект и для физкультуры: сиреневые треники и кипенно-белая футболка с нашивкой — гербом гимназии. В начальной школе однообразие одежды воодушевляло — казалось, что это признак принадлежности к миру взрослых. Старшеклассников фрустрировало. Конечно, мы нарушали правила: забывали сменку и виновато носили кроссовки, прятали под жакетом пеструю рубашку, рисовали едва заметные стрелки. За этим следили строго и отправляли переодеваться или умываться.

После школы одинаковая одежда стала скорее спутником веселья: я не переодевалась, когда путешествовала и теряла чемодан или просто оставалась у кого-то ночевать — да так и пропадала на несколько дней. Однако современный городской образ жизни, где ты должен завершить множество дел, возводит перемену наряда в некий ритуал, вознаграждающий тебя за то, как много всего ты успеваешь. Не проспал спортзал — молодец, вот тебе лучшие беговые кроссовки по версии журнала Wired. Идешь на встречу в офисе — слава богу, не уволили, пришло время идеальной рубашки Uniqlo + Lemaire. Вечером остались силы на кафе — молодец, не рассыпался, прицепи шикарные серьги.

Почему одеваться в одно и то же неделю подряд некомфортно? Честно говоря, бог его знает. Однако на второй день эксперимента одежда превратилась в униформу. Есть что-то обескураживающее в том, как из способа сообщить что-то миру вещи так быстро становятся утилитарной необходимостью прикрыться. Потребность к изменениям сидит где-то в голове: мир каждый день другой — а ты одинаковый. Подсознание, привыкшее к сотням образов, вещей и луков, атаковало исподтишка: по ночам мне снились латексная юбка, чулки и кроп-топы, цветной бархат и другие вызывающие предметы моего гардероба.

Когда не надо думать про одежду, освобождается колоссальное количество времени и сил. Впрочем, я все равно его тратила на подбор обуви и аксессуаров (в частности, задумчиво сравнивала очень похожие пары белых носков). Выручали нехитрые стилевые приемы вроде закатанных рукавов. Я всерьез взялась за макияж, изучила наконец техники стробинга и контуринга. По утрам смешивала помады и блески, рисовала глиттером стрелки. На спорте позволяла себе разные лосины и кроп-топы. К концу первой недели стало казаться, что одежда ко мне приросла и, как Мозговой слизень из «Футурамы», решает за меня, как жить. Из дома хотелось выходить все меньше. Вечеринки пропускала. Что обидно, даже после недели униформы коллеги в редакции как будто ничего не заметили. Я мечтала о справедливости: пусть все носят одно и то же.

На второй неделе я пригляделась и поняла, что многие и впрямь спокойно носят одно и то же. Меня тоже одолело равнодушие к своему внешнему виду. Я перестала стесняться показываться на людях. Так, я побывала на вечеринке в честь восьмилетия Look At Media, на «Скотобойне», на свидании и в музее. Я валялась на полу, поправляя моделям платья на съемке, и, отряхнувшись, ходила вечером в гости. В середине своего месячного эксперимента я заказала шестнадцать комплектов красивого нижнего белья и окончательно расслабилась: теперь я морально готова носить водолазку и брюки до конца своих дней.

Новая помада и блестящие носки — вот лучшие друзья начинающего клонкорщика. Носки с люрексом — хит на домашнем дне рождения в Алтуфьево. Помада пригодилась для вечера в Пушкинском на вручении стипендии молодым женщинам-ученым. В музее, кстати, более дикими мне показались попытки соблюсти воображаемый дресс-код: эпические кудри-локоны, агрессивный макияж, монументальные каблуки. Все хотят выглядеть пышно. Хотя меньше — всегда лучше.

Не только коллеги, но и подруга не догадалась о моем гардеробном обете воздержания. Зато она рассказала, что ее парень годами чередует несколько вещей синего, черного и белого цветов и абсолютно счастлив (я его уже понимаю), зато вот брат часами выбирает рубашки и колечки (и его понимаю тоже). Само собой, подход к стилю от гендера и возраста не зависит. Кому-то достаточно быстрых и надежных решений, а кому-то важно долго повозиться. По сути, мы надеваем то, что завершает нашу внутреннюю работу.

Обычной работы очень много — и отсутствие необходимости переодеваться очень выручает. Односложная униформа на каждый день — спасательный жилет для трудоголика вроде меня. Проходив в ней месяц, я окончательно убеждаюсь, что окружающим вообще все равно, что на мне надето. Всех беспокоит только собственный внешний вид. Подмечают или гиперужасное или ультрапрекрасное. Что-то умеренное и нейтральное вообще никто не видит, так как оно не раздражает.

1 / 3
2 / 3

Подвох заключается в черном цвете. С одной стороны, он не зря ассоциируется с формальной одеждой и действительно помогает сосредоточиться на делах. Но черный же вгоняет в некоторую меланхолию. Если носить черный постоянно, он будто стирает какую-то часть тебя. На очередной вечеринке гости, не сговариваясь, все одеты в черное. Шутим, что повлиял экономический кризис. Когда ты в черном, никто не понимает, переодевался ли ты сегодня, вчера или позавчера. Можно носить одно и то же с чистой совестью. Однако лично я сорвалась за четыре дня до конца эксперимента и нарядилась в самые беззащитные цвета: розовый, голубой, желтый. Уныние немедленно сменилось радостью.

Примеры из истории стран с авторитарным режимом, взять хотя бы историю России, дают понять: в вынужденном однообразии жить невозможно. Репрессии, в том числе связанные с внешним видом, — часть программы подавления людей. Одежда помогает нам увидеть себя, сообщить окружающим некоторые эмоции, примкнуть к одной компании и отстраниться от другой. Кроме того, одежда помогает не заблудиться в памяти. Мы запоминаем, как в определенные моменты выглядели важные для нас люди. Речь идет не об эстетическом совершенстве, а о деталях, которые становятся милыми сердцу, — бабушкином платке, папиных ботинках огромного размера, мамином кашемировом платье по моде 80-х, мотоциклетной куртке бойфренда. Основное предназначение одежды — быть непрерывным средством общения. Носить одно и то же — все равно что молчать или зацикливаться на одной мысли. Это и стало для меня самым сложным. Другое дело, что как невыносимым бывает трескотня и чириканье некоторых людей, так же сильно устаешь от многообразия одежды.

Мы привыкли, что мода — это новизна, а обновление вещей — обязательная часть программы. Можно ли от этого отказаться совсем? Не уверена: хотя процесс принятия решений утомляет, отсутствие выбора изматывает не меньше. Главное — помнить: простые, строгие и не выделяющиеся вещи задуманы, чтобы облегчить нам жизнь. Можно покупать новое или нет, этого никто не заметит, так что можно спокойно носить то, в чем вам комфортно, хоть каждый день. Шубы из перьев, дикие платья или же идеально выверенные сложные ансамбли — классное решение для новогодних маскарадов, но прежде надо подружиться с рутиной. Чему, кажется, и будут посвящены мои следующие тысяча съемок, ревизий и прочих материалов.