перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Это такая штука, где можно подглядывать за другими в замочную скважину»

Основатель Viber, Игорь Магазинник, рассказал «Афише», почему мессенджеры переживают расцвет и как они меняют все, включая новости, политику и жен.

Технологии
«Это такая штука, где можно подглядывать за другими в замочную скважину» Фотография: Наталия Коган / DVISION STUDIO

Игорь Магазинник, один из создателей Viber, технический директор компании. Родился в Нижнем Новгороде, в 16 лет эмигрировал в Израиль. В начале 2000-х вместе со своим армейским другом Тальмоном Марко сделал сервис для обмена музыкальными файлами iMesh, израильский аналог Napster. В 2010 году на деньги, которые приносил iMesh, а также на деньги друзей и близких Игорь Магазинник и Тальмон Марко запустили приложение Viber для айфона, рассчитанное в первую очередь на бесплатные звонки через интернет. Оно тут же стало популярной альтернативой скайпу. Причины: быстрое и понятное мобильное приложение, простая регистрация, для которой достаточно телефонного номера. По словам создателей, спустя три дня после международного запуска в апп-сторе Viber скачали миллион человек. Первое время пресса видела в нем в основном VoIP-сервис, программу для звонков, хотя очень скоро большая часть пользователей использовала его преимущественно для обмена сообщениями. Сейчас, по словам Игоря Магазинника, «это платформа для общения на телефонах и десктопах, закрывающая все коммуникационные потребности пользователя. Текстовые чаты, голосовая и видеосвязь, звонки на обычные телефоны по низким ценам, игры, стикеры и не только». Приложение входит в пятерку самых популярных мобильных мессенджеров: 250 миллионов активных пользователей в мире (в России — 20 миллионов), если верить данным компании за май. Для сравнения: у WhatsApp этой весной было 800 миллионов активных пользователей, у Facebook Messenger — 600 миллионов. Больше всего пользователей у Viber в Бразилии, Великобритании, Индии, странах Азиатско-Тихоокеанского региона. Год назад Viber за 900 миллионов долларов купил японский гигант в области интернет-торговли Rakuten. Юридически Viber — люксембургская компания. Центры разработки находятся в Бней-Браке (часть большого Тель-Авива), Минске, Бресте и Амстердаме.

Фотография: Наталия Коган / DVISION STUDIO


  • У меня, как и у многих, несколько мессенджеров. И кажется, только чаты Viber забиты таким количеством сердец, роз, каких-то танцующих котов и прочих стикеров.
  • Первый раз я понял, какая эта мощная штука, когда познакомился с одним сотрудником Rakuten (японская компания, купившая год назад Viber за 900 миллионов долларов. — Прим. ред.), европейцем, женатым на японке. Он то ли хвастался, то ли жаловался, что жена разговаривает с ним исключительно стикерами, и он давно уже не очень уверен, правильно ли ее понимает. Может быть, это влияние иероглифов, а может, просто общечеловеческая компенсация за отсутствующую в текстовом чате мимику, жестикуляцию. В общем, идею стикеров мы подсмотрели в Азии, в мессенджерах вроде Line и KakaoTalk. Поняли, что они становятся популярны на Западе, и просто ответили на спрос. Сейчас стикеры у нас хорошо покупают, в том числе в России, и в общем объеме доходов они уступают только платным звонкам через Viber Out.
  • Rakuten вас из-за стикеров купил?
  • Нет, конечно, для них это история на будущее. Изначально Rakuten — самая успешная японская компании в области онлайн-торговли, такой локальный Amazon. Со временем они начали заходить в другие отрасли, и сейчас Rakuten делает миллиард разных вещей. Начиная с электронных книг и читалок Kobo, заканчивая какими-то полями для гольфа. У них есть свой банк, телефонная компания, туристическое агентство. Они стремятся к созданию международной компании и поэтому много покупают за рубежом, надеясь, что новые активы помогут этой их миссии. Viber им нужен в качестве глобальной платформы для распространения своих сервисов. Как это будет выглядеть в планетарном масштабе, сказать пока не могу. Хотя вот в самой Японии Viber уже сейчас интегрирован с Rakuten: там, например, можно связать свой аккаунт Viber с местной программой лояльности и получать за это какие-то поинты.  
  • Как вообще это происходит — такие сделки на миллиард?
  • Мы искали инвестиции, чтобы позволить себе всякие дорогие вещи, в области маркетинга например. Совершенно случайно вышли на инвестфонд Rakuten. Основатель компании Хироси Микитани приехал к нам в Израиль. И все это практически моментально и совершенно неожиданно перешло из разговора про инвестицию в разговор о покупке. Мы, конечно, много сидели в ресторанах, много пили, много ели. Они открытые и веселые, с ними очень легко. Это не те молчаливые японцы, которые друг другу кланяются и работают по 40 лет в одном месте. Я бы назвал Rakuten самой неяпонской из японских компаний. У них даже внутренний язык английский, все в компании на нем говорят, вся документация на нем. Эта englishization, как они ее называют, один из способов стать глобальными.

Фотография: Наталия Коган / DVISION STUDIO

  • А Facebook вам ничего не предлагал? Почему они выбрали WhatsApp?
  • Не предлагал и, думаю, даже не собирался. Почему WhatsApp — потому что он больше, естественно. И еще мне кажется, для Facebook было важно, что WhatsApp находится за углом, что это не какая-то странная компания с офисами в Минске и Бней-Браке. Facebook сильно централизован. У них есть пара офисов по миру, но это маркетинг и продажи. Допустим, они предоставляют Instagram и WhatsApp самостоятельность, но они стремятся к тому, чтобы вся их технологическая часть сидела в Калифорнии в одном здании.
  • Rakuten вмешивается в вашу работу? Как они на вас повлияли?
  • Скорее никак. В работу не вмешиваются. Я и Тальмон (Тальмон Марко — второй основатель Viber. — Прим. ред.) остаемся у руля, хотя чуть позже, возможно, отойдем от непосредственного управления Viber: мы сейчас запускаем новый проект, но это совсем другая история, не связанная с социальными медиа, о которой я пока не могу рассказывать. Команда Viber сохраняет полную свободу в рамках той стратегии развития, которая была до сделки, при этом у нас появилось больше денег. Стратегия у нас простая — покрыть все коммуникационные нужды пользователя. Люди хотят что-то новое — мы об этом узнаем и делаем это для них.
  • Например? Что сейчас люди хотят от мессенджеров?
  • Ну, взять шифрование. У меня лично нет с этим никаких проблем, мне нечего скрывать. Но что делать, Сноуден начал эту истерику. Теперь свои данные принято оберегать, это нормальное желание пользователя, и мы не можем это не учитывать. Некоторые мессенджеры вроде Telegram вообще используют этот страх пользователей в качестве маркетингового драйвера. Мы никогда не пытались позиционировать шифрование как важную сторону своего мессенджера, хотя оно у нас всегда было, а сейчас мы делаем свой мессенджер еще безопаснее. В одной из ближайших версий Viber перейдет на end-to-end-шифрование всех своих сервисов: и текстовых сообщений, и звонков, и видеоконференций. Это означает, что даже мы в компании не будем иметь доступ к этим сообщениям и трансляциям, расшифровываться они будут непосредственно в устройстве пользователя.

Фотография: Наталия Коган / DVISION STUDIO

  • Ну хорошо, я почему заговорил про стикеры в начале. В мессенджере WhatsApp нет никаких стикеров, и он вообще как-то компактнее выглядит, и это самый популярный мессенджер на свете.
  • Мы не в том положении, как WhatsApp, который обычно не спешит расширять функционал. То есть они пообещали голосовую связь еще бог знает когда, а добавили ее только месяц назад. WhatsApp может себе это позволить, потому что он мировой лидер, а лидер он, потому что они запустились раньше. На год раньше, чем Viber, — это большое преимущество. После этого делать еще один минималистичный продукт не получается. Поэтому нам приходится конкурировать, как можно быстрее предлагая пользователям новый функционал.
  • А как же эта мантра в среде мобильной разработки, что лучше одна-две функции, но простое и быстрое приложение?
  • У нас это вечная дискуссия, как запускать новые фичи, но при этом не пугать тех, кому нужен простой чат. Хотя я уверен, мессенджеры будут и дальше обрастать функционалом. Посмотрите, в какие комбайны превратились азиатские мессенджеры. Посмотрите на платформу, которую Facebook начал строить на базе своего приложения Messenger. Эта платформа примерно то же самое, что мы делаем со дня основания Viber. Не так давно мы даже запустили игры в мессенджере. Только сторонних разработчиков к себе пока не приглашаем. Допустим, заказать пиццу через отдельное расширение пиццерии для Viber или Messenger пока не выйдет, но это дело времени. Так уж вышло, что мессенджер в телефоне — это очень удобный способ коммуникации в самом широком смысле. Не только с друзьями, но и с другими сервисами и миром вещей в целом.
  • Что скажете про популярные прогнозы о смерти соцсетей и о том, что даже новости мы скоро будем читать в мессенджерах?
  • Соцсети наверняка эволюционируют. Часть их функций, коммуникационных в основном, скорее всего, перейдет в мессенджеры. И значительная часть людей тоже. Это уже происходит по всему миру. В Америке, как известно, среднестатистический молодой человек не то что перестает пользоваться фейсбуком — он и WhatsApp не использует, предпочитая какие-то странные вещи вроде Snapchat. Но лента фейсбука для многих еще долго будет главным источником новостей. Отдельный вопрос, нужны ли будут этому среднестатистическому молодому человеку новости в том виде, как мы привыкли. Мессенджеры могут дать такие медийные форматы, которых мы пока и представить себе не можем.

Фотография: Наталия Коган / DVISION STUDIO

  • Вы, похоже, попытались изобрести такой новый формат — я имею в виду паблики Viber. Только, боюсь, не все понимают, как к этим пабликам подступиться, как их вообще можно читать. Расскажите про них.
  • Наши паблики — это результат эволюции групп в чатах. Человек или несколько что-то обсуждают, а остальные за ними следят и тихо лайкают. Когда мы все это придумывали, мы спросили себя, интересно было бы людям следить в телефоне за перепиской артистов, футболистов и других известных людей. То есть это такая штука, где можно подглядывать за другими в замочную скважину. С их согласия, конечно. Оказалось, что это интересно: у многих пабликов миллионы подписчиков. Только в России паблики читают три миллиона человека — популярны в основном чаты про моду, похудение и юмор. Я сам немного слежу за некоторыми. В России читают канал «2 х 2» и «Вести.нет». А в Израиле перед недавними выборами был паблик, где члены кнессета устраивали, простите, дикие срачи в прямом эфире. Самое интересное, что это были не их пиарщики. Мессенджер — это настолько простая и непосредственная вещь, что политики начали писать туда сами. Сейчас мы проводим эксперимент: в Израиле мы впервые дали возможность каждому завести свой паблик. К чему это приведет — бог его знает.
  • И еще про будущее. Когда появится Viber для Apple Watch? Мессенджер в часах — вроде бы логичная вещь.
  • Viber для Apple Watch наверняка сделаем, только сначала надо хорошенько понять, что же это такое на самом деле. Но, честно говоря, в самой идее я не совсем уверен. Лет 15 назад, когда появились мобильные телефоны, я снял наручные часы и с тех пор безумно рад, что мне, особенно в жарком израильском климате, больше ничего не нужно носить на руке. И я в то время не стремлюсь вернуться. И себе Apple Watch точно не буду покупать.
  • Напоследок хотел спросить про главный недостаток мессенджеров: их слишком много. В России, по крайней мере, приходится ставить себе три-четыре: WhatsApp, Facebook Messenger, Viber, Telegram. Появится ли когда-нибудь агрегатор, в котором можно будет хотя бы читать сообщения из этих основных?
  • У каждого мессенджера есть свои уникальные вещи, а в агрегаторе их не будет. Ради стандартизации придется пожертвовать звонками, видеосвязью, стикерами и прочими радостями платформы. Агрегатор означает возвращение в эпоху эсэмэсок. Очевидно, что для создателей мессенджеров важно, чтобы сервисы, над которыми они работают и бьются годами, были доступны пользователям во всей полноте. Так что нет, увы, агрегатор не появится никогда.
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить