перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Герои субкультур «Король и Шут» — как игра Doom»: к двухлетию смерти Михаила Горшенева

Два года назад умер Михаил «Горшок» Горшенев — лидер группы «Король и Шут». Накануне мемориальных концертов «Афиша» сфотографировала юных панков в Петербурге, которые не могут забыть своего героя.

Музыка
«Король и Шут» — как игра Doom»: к двухлетию смерти Михаила Горшенева

В ночь с 18 на 19 июля 2013 года лидер группы «Король и Шут» Михаил Горшенев умер в своем доме в Петербурге. Ему было 39 лет. Его коллеги закономерным образом решили группу распустить и продолжили деятельность под вывеской «Северный флот». В прошлом году вышел документальный фильм «Король шутов», собранный на деньги поклонников. Бывший басист «КиШа» Александр «Балу» Балунов занимается реставрацией старых записей группы и готовит их к выпуску на виниле. 19 и 20 июля в клубе «А2» в Петербурге и в Зеленом театре в Москве пройдут мемориальные концерты. Накануне их «Афиша» сфотографировала петербургских поклонников «Короля и Шута», которые не могут смириться с потерей.

Евгений

сотрудник техподдержки, с татуировкой «Панк» на внутренней стороне губы, 19 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Я, конечно, очень люблю группу «Король и Шут», но считаю, что современным поклонникам не нужно зацикливаться на одном и том же, им стоило бы расширять свой кругозор, слушать и менее известные русскоязычные группы. Иногда так и хочется сказать: эй, ребята, послушайте андеграундный панк, есть же еще Ricochet, «Женская дисгармония», «Панк-фракция красных бригад», «Проверочная линейка», Contra la Contra, «Мразь», Worshit, «Шарм СС», «Мечты сбываются». Да много чего еще есть, ведь панк — это огромный мир, полный сюрпризов и удивительных находок».

Екатерина

школьница, 14 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Король и Шут» значит для меня очень много. Я слушаю эту группу с девяти лет, и она помогает справляться с трудными ситуациями — мне уже приходилось терять близких, и спасали только эти песни. Родители нормально реагируют, папа и сам слушает. А идеи анархии мне не близки. Какой из меня анархист? Я только в восьмом классе учусь.

Мне нравится идея магазина Castle Rock с плащом Горшка (легендарный петербургский рок-магазин, в котором висит плащ музыканта (не продается). — Прим. ред.). Еще было приятно, когда рядом устроили мемориал памяти, я туда и сама принесла фотографию. Вряд ли власти разрешат, но деньги на памятник могут сами фанаты собрать и поставить, может, даже где-то в центре. Я и сама обязательно принесу денег, ведь «Король и Шут» — это настоящая и вечная история.

А на уроках музыки в школе мы поем явно не классические хорошие песни, которые стоило бы знать каждому ребенку. Скажем, есть творчество Цоя с правильным смыслом, а нам дают какие-нибудь дурацкие песенки про жирафов. У нас ужасные уроки музыки, причем все это утверждено Министерством образования — они считают, что это нам как-то поможет».

Артем

безработный, 19 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Я вырос в Хабаровске и на концерте «Короля и Шута» побывал впервые именно там, в 11 лет. Это было круто, но почему-то я не увидел ни одного фаната в атрибутике группы. В основном все были в каких-то дурацких балахонах с командами вроде Slipknot или Evanescence.

Видите, какая у меня футболка? Я сделал ее сам. И не понимаю, почему они в магазинах стоят так дорого, у меня просто не бывает столько денег сразу. Не люблю, когда на мне заколачивают бабки, а кому-то по фигу. Если посмотреть, кто сейчас ходит в Castle Rock, волосы дыбом встают: девочки в розовых платьях покупают бижутерию, какие-то парни в штанах выше щиколоток... Встречаются и нормальные неформалы, панки, металлисты, но их становится все меньше. Лично я себе по-другому представлял Петербург, когда ехал сюда».

Никита

студент, 19 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Пережить потерю такого музыканта и рок-героя было непросто, но я стараюсь вспоминать только хорошее — когда мне было шесть, мы с отцом слушали «Наше радио» и были поражены группой «Король и Шут», которая сильно выделялась на фоне остальных команд в ротации. Мне купили сборник на компакт-диске, который я заслушал до дыр — и он перестал проигрываться. Тогда мне купили еще один, абсолютно такой же. Дальше я покупал диски и кассеты сам. А отец еще долго будил меня по воскресеньям так: включал на полную тот диск и орал «хой».

Однажды мы отправились слушать «Король и Шут» на фестиваль «Воздух». Ехали на автобусе, и я замешкался — родители уже вышли, а я высунул голову из дверей, чтобы понять, что происходит. В этот момент двери захлопнулись, моя голова осталась снаружи. Автобус тронулся, и все панки внутри салона ржали надо мной.

В другой раз мы были еще на каком-то фестивале, а там человек 20 водили хоровод под «Короля и Шута». Сначала я стоял с родителями рядом и размахивал от счастья какими-то сухариками — мне десять лет, и я с родаками. Вдруг отец говорит: «Иди к ним, можно»! Было круто, и никто меня не толкал, все хороводники обрадовались. Они все очень воняли. Помню биотуалеты, несколько из которых люди раскачали, а все содержимое растеклось по полю».

Иван

краевед, 20 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Так и не довелось увидеть «Король и Шут» вживую, потому что меня отпускали на концерты только с братом, а он ненавидел эту группу. И я ходил на «Алису» и все такое — типа, на серьезных. Но я был панком. В школе, классе в пятом, у меня была прическа «иглы», но никто в школе меня не задирал, наоборот, старые панки уважали. А учителя вызывали родителей. Мама ходила разбираться и давать отпор — она разрешала мне все, кроме слова «хой», у нее оно вызывало плохие ассоциации.

Потом я вырос, слушать Горшка с Князем стало казаться зазорным, я начал ходить на панк и альтернативу в маленькие клубы. Позже я понял, что именно «Король и Шут» — музыка настоящая и честная. Когда Михаил умер, я очень расстроился, но потом мне стало все равно. После гражданской панихиды в «Юбилейном» — там была здоровенная очередь, все на нервах, полиция принимала людей. Надо было отстоять часа три или четыре, я не выдержал этого напряжения. Вышел, посмотрел, покурил и ушел.

Считаю, что памятник Горшку в Петербурге не нужен ни в коем случае. Это будет как могила Цоя, где собираются его оголтелые фанаты — они, конечно, все искренние ребята, но частенько перегибают палку. Может, только где-нибудь далеко за городом, чтобы это была своего рода конечная точка, где можно и остаться в пьяном угаре навсегда».

Максим

школьник, 16 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Я родился 20 июля и как раз в день рождения узнал о смерти Михаила. Сначала не поверил, а когда объявили и в новостях, начал переслушивать весь «Король и Шут» заново. Родителям до этого почти удалось отучить меня от панк-рока, но на первую годовщину смерти я выбрил ирокез и покрасил его красной гуашью. Когда я вернулся с концерта памяти, отец не хотел пускать домой — родители часто говорят: «Что за гейские штаны ты надел», «Ты позоришь семью», а еще хотят отдать учиться в полицейскую школу, чтобы нормальный, лысый ходил.

Хотя когда я с ирокезом, меня никто не тормозит на улице. Вот бывает не поставишь — сразу обыскивают, наркотики какие-то ищут. Конечно, я анархист и панк в классическом понимании, но стараюсь делать все в меру. Говорите, многие фанаты группы не пьют и не курят? Не все трезвые, ой, то есть не все честные. Истинных панков теперь мало, на улице так просто не встретишь, ведь панк-культуру не любят и не понимают. И памятник Горшку у нас в городе вряд ли появится, но хотелось бы».

Александр

школьник, 16 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Король и Шут» — как компьютерная игра Doom, ничего такого сверхвеликого, но берет за душу и уже не отпустит. Как «Мастер и Маргарита», где вроде мистика одна, но на самом деле просто жизнь, показанная по-особенному, чтобы было не так страшно смотреть на все это. Творчество группы сильно повлияло на меня. Я понял, что жизнь и смерть — это примерно одно, а потому уже выбрал себе профессию военного корреспондента. Нашел курсы, где тебя посреди поля могут внезапно десантники взять в заложники — такая проверка на прочность. Думаю, платят там не больше, чем на других опасных работах, примерно как шахтерам. Куда я хотел бы отправиться в первую очередь? Думаю, вы сами знаете, где у нас сейчас основной конфликт».

Артур

безработный, 20 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Мы с друзьями всегда спорили о том, какой «Король и Шут» лучше — мне нравился ранний период, а потом, я считаю, группа опопсела и связалась со всякими странными продюсерами. После смерти Михаила эти споры потеряли всякий смысл, мы можем только помянуть своего кумира бутылкой пива или чего покрепче. Вот уже почти два года и поминаем.

Я и сам играю в панк-группе. Недавно выступали в Москве, но организаторы отказались оплатить нам обратную дорогу, и пришлось трое суток добираться автостопом. Вот только приехал — и снова тусуюсь, но воняет от меня нереально. Сам задыхаюсь, потому и хожу без футболки. Многие забывают, что панк — это в первую очередь угар и отвязное поведение. Я напоминаю им об этом своим присутствием на улице».

Валерия

студентка, 19 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Я услышала «Король и Шут» в 13 лет. И больше всего меня поразил вопрос «Для чего родился я?», прозвучавший в «Некроманте». Позднее узнала про передачу Михаила «Автоответчик», где он приглашал гостей в студию и поняла, чего я действительно хочу — обучиться журналистике и пообщаться с ним, показать, что в этой профессии бывают нормальные люди. Все знают, что он не любил журналистов за их банальные и некорректные вопросы.

А когда он умер, эта цель растворилась. В голове неслась бегущая строка: «С прискорбием сообщаем, что лидер группы «Король и Шут» Михаил Горшенёв скоропостижно скончался в ночь с 18 на 19 июля в своём доме в Петербурге». В тот день умерло всё. Не было диких рыданий и соплей, я просто поняла, что всё. Точка, огромная точка. И вот уже два года я живу с этим ощущением конца всего, понимаю, что Горшка и любимую группу ничто не сможет вернуть, заменить, а вместе с тем я боюсь, что не вернётся и мой интерес к миру.

Потом все начали обвинять его в наркомании. Я никогда не курила и не пила, считаю что подобные излишки — это негативный стереотип о панках. Но ведь каждый сам решает, что он должен делать. Сам губишь себя, свою жизнь и идею. Осуждать его за это глупо. Он боролся как мог, у него были цели и планы, был разгар мечты и было к чему стремиться. То, что он успел сделать — уже часть российской культуры, наравне с творчеством Виктора Цоя. В Петербурге обязательно нужен памятник Михаилу, желательно в полный рост. Всё-таки кладбище — место, куда приходят близкие люди, а памятник это конкретная дань творчеству.

Мне до сих пор встречаются фыркающие «эксперты», они пытаются объяснить, что «Король и Шут» — это не навсегда. Иногда это меня очень бесит, иногда мне хочется рассмеяться им в лицо, но чаще всего я порываю с такими людьми всяческое общение, засовываю в уши наушники, из которых мне поют Горшок и Князь, и ухожу в закат».

Кит

студент, 17 лет

Фотография: Егор Рогалев

«Знакомство с творчеством «Короля и Шута» состоялось достаточно странным образом: когда-то я смотрел мультик «Масяня», и там в серии, где главная героиня рожала, она пела песню. Танец беременного кибергота помните?

Я уже не считаю себя панком, но в какой-то степени остаюсь анархистом и группу по-прежнему слушаю с большим удовольствием. Анархия для меня — это отсутствие четких рамок и ограничений. Когда у тебя есть абсолютная свобода выбора. Одна страна в Скандинавии, не помню, какая именно, существовала полгода без парламента — и все было прекрасно. Ведь если я делаю что-то не так, то лучше нормально сказать, я приму к сведению и не буду больше так делать. А когда начинают давить, то сам начинаю агрессивно реагировать. И анархию я вижу как отсутствие подобного давления».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить