перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Том Хэнкс: «Не верьте, что «Оскаром» удобно колоть орехи!»

В прокат выходит фильм «Капитан Филлипс» — триллер с Томом Хэнксом в роли капитана сухогруза, попавшего в плен к сомалийским пиратам. «Воздух» поговорил с Хэнксом накануне премьеры.

Кино
Том Хэнкс: «Не верьте, что «Оскаром» удобно колоть орехи!»
  • Ваш герой, капитан Филлипс, оказался в ситуации, к которой ни он, ни его команда готовы не были. Что помогло ему выйти победителем?
  • Его знания и профессионализм. Он ведь не случайно стал капитаном такого большого корабля. Он к этому готовился и долго шел. Помогла ему, кроме того, невесть откуда взявшаяся дипломатичность. Когда я впервые прочел сценарий, я заметил, что Филлипс полностью меняется в одночасье. А именно в тот самый момент, когда сомалийские пираты забираются на борт и берут экипаж в заложники. Поначалу Филлипс предстает жестким начальником, который устраивает разнос своим подчиненным, а потом он вынужден приспосабливаться к ситуации, становится уступчивым и дипломатичным. Он пытается вести переговоры с пиратами, узнать, что им хочется, и в то же время всех сразу успокоить. То есть проявляет себя с прямо противоположной стороны, чем прежде. Помогло и то, что он досконально знал и сам корабль, и спасательную шлюпку. Был осведомлен, где какие припасы запрятаны. И при этом он не запалился, не выдал свое тайное знание, не стал предлагать пиратам: «Эй, парни, а давайте устроим вечеринку с водой и консервами!» Знание и подготовка, а также умение вести диалог с психически нестабильными и опасными людьми — вот, пожалуй, что помогло капитану продержаться.
  • Вся эта история — про такой героизм поневоле. Как думаете, Ричард Филлипс — герой или не очень?
  • В какой-то мере да. Хотя я смотрел как-то интервью с ним, где его спросили: «Каково это – быть героем?» На что он ответил: «Я вовсе не герой. Я просто сидел и ждал, когда герои придут на помощь». Все-таки если искать точное определение, мне кажется, герои — это те, кто добровольно кидается на амбразуру, не зная, к чему это может привести. Есть такие профессии, которые по умолчанию требуют отважных поступков: пожарные, например. Но в остальном люди становятся героями, когда просто не остается выбора — и они вынуждены правильно вести себя в той или иной ситуации. Иначе их потом затерзает собственная совесть — мол, у меня был шанс поступить как надо, все разрулить, а я его не использовал. Филлипс же оказался в такой ситуации, когда, к собственному удивлению, вынужден был держаться до последнего. Героизм его заключается лишь в том, что он не расклеился там, где другие опустили бы руки.
  • Ну, с пожарными все понятно. А в актерстве есть что-нибудь героическое?
  • Актерство — благородное дело, хотя и нехитрое. Как там было у Шекспира? «Держать зеркало перед природой»? Это не каждому дано. Хорошо, что некоторые хотя бы пытаются это делать. С актерами мир становится лучше, давайте это признаем. Но я бы не стал утверждать, что я или Джулия Робертс — всем героям герои. Зато некоторые режиссеры такого звания вполне достойны — например, женщина, которая поставила фильм «Девочка и велосипед», выдвинутый на «Оскар» от Саудовской Аравии. Вот она самый настоящий герой, что она занимается в собственной стране тем, что вполне может угрожать ее жизни. Нам с Джулией в этом отношении повезло куда больше.
  • Играть реально существующих людей всегда нелегко. Особенно если вы на них ничуть не похожи. У вас есть хоть что-нибудь общее с Ричардом Филлипсом?
  • Разве что я так же, как и он, люблю смотреть баскетбол, сидя в кресле в носках, — именно за этим занятием я его застал, когда впервые приехал к нему домой познакомиться и пообщаться. Ну и еще я так же, как и он, горжусь своей работой. Кроме этого, я не вижу ничего общего. Рич — уникальный человек, мне до него далеко. Вообще, я соглашаюсь на роли не потому, что персонаж на меня похож или не похож, а потому, что мне интересна эта конкретная история, и за время работы над ролью я узнаю много нового. Я часто задавался вопросом, как бы я повел себя на месте Филлипса. Думаю, что без его знания предмета и профессионализма я бы точно сломался.
  • А он сам уже видел фильм? Что сказал?
  • Да, многие члены экипажа, и он в том числе, побывали на премьере в Лондоне. Я очень нервничал, как студент после экзамена в ожидании оценки. Но им всем кино понравилось! Они наверняка опасались, что на экране их превратят в идиотов и что все это превратится в обычную голливудскую клюкву. Но никто из них не закидал нас тухлыми яйцами, а это хороший знак. По техническим причинам мы многое не смогли воссоздать максимально близко к реальности и поменяли некоторые моменты, опираясь исключительно на логику и здравый смысл. Но непосредственные участники событий это оценили. Даже сам Рич на сценах в шлюпке уныло сказал: «Все это выглядит подозрительно знакомым». Хотя в жизни все длилось намного дольше! Рич провел в шлюпке целых 5 дней и намного активнее общался с пиратами, чем это было показано  в фильме. В какой-то момент они чуть ли не подружились, стали шутить и смеяться. Но и били его намного больше, оставляли надолго связанным, у него постоянно были опухшие и воспаленные руки. Рич был уверен, что пираты его в любой момент могут застрелить — просто разозлятся на что-нибудь, и привет. Или что у них закончится кат — жевательный наркотик, от которого есть не хочется. И когда он действительно закончился, Рич подумал: «Ну вот, приехали. Теперь мне придется иметь дело с четырьмя торчками в разгар ломки, да eще у каждого автомат».
  • Режиссер Пол Гринграсс имеет репутацию законченного формалиста. Как ему удалось справиться с этой почти документальной историей?
  • Пол — настоящий маньяк. Он сначала досконально изучает предмет, все до мелочей, и потом уже раздумывает над тем, как выстроить кино так, чтобы оно было в меру захватывающим, умным и максимально правдоподобным. И чтобы оно отличалось от документального не только участием узнаваемых лиц в кадре. Задолго до того, как я с ним познакомился, я посмотрел его фильм «Кровавое воскресенье», посвященный очень спорному ирландскому вопросу. Я не ирландец ни в каком поколении, не поддерживаю ничью сторону в этом конфликте, я смотрю на эту историю с точки зрения относительно информированного, нейтрально настроенного человека. Так вот, когда я посмотрел этот фильм, мне было страшно жаль тех людей, которые просто пришли на марш. И мне было так же жаль британских солдат, напуганных тем, что все вышло из-под их контроля. Вот это никак нельзя назвать черно-белым взглядом на проблему. С тех пор его подход не изменился: Пол по-прежнему старается осветить вопрос с как можно большего количества ракурсов. Когда мы обсуждали «Капитана Филлипса» и дошли до пиратов, я сразу сказал: «Эти парни должны внушать страх». На что Пол возразил: «Нет, постой, страх тут ни при чем.Эти парни занимаются пиратством не от хорошей жизни». Он постарался показать, откуда они, что ими движет, когда они хватают автоматы, садятся в лодки и несутся к проплывающему мимо сухогрузу. При этом Пол не оправдывает их, не лепит из них приятных злодеев, которым зритель может и должен сочувствовать. Они всего лишь отчаявшиеся парни, которым нечего терять, — и именно это делает их настолько устрашающими.
  • Тот факт, что вы почти полностью снимали кино на настоящем грузовом судне, помог вам лучше справиться с работой?
  • О да, это потрясающе, у нас была возможность арендовать точно такой же корабль у компании Maersk — нам достался «Александр», побратим той самой «Алабамы», которой управлял Рич Филлипс. Это все равно что снимать, скажем, «Страсти Христовы» в исторической части Иерусалима — когда ты попадаешь в реальное место событий, у тебя в голове сразу формируется идея того, что надо делать и как играть эту роль. На корабле было множество ситуаций, которые не надо было продумывать, и реакций, которые не надо было подделывать.
  • Приходилось импровизировать?
  • Не то слово. Импровизация была обязательной частью программы. В самый первый день, когда сомалийцы захватили корабль и сразу возник хаос и неразбериха, — очень многое было сделано и сказано спонтанно. У нас не было меток на полу, куда нужно было становиться, не было четко прописанных реплик, нам просто физически не в чем было облажаться. Мы даже не видели камер, они просто были частью обстановки. Мы не должны были повторять фразы и сцены по многу раз — мы просто вели себя естественно и все делали по ситуации. Пол допускает такой подход, но он в явном меньшинстве. Мало кто из режиссеров поощряет такого рода импровизацию, когда надо по-быстрому отснять кино и вернуть этот несчастный корабль арендодателю. Помните, когда Бархад говорит фразу «Смотри сюда, мне в глаза, я теперь капитан»? Она возникла просто потому, что он не знал, что дальше делать. Мы стояли там, пялились друг на друга в ужасе, а я к тому моменту уже миллион раз повторил «О'кей, о'кей, о'кей». Я даже не знал, о чем сомалийские парни друг с другом общались, до тех пор, пока не посмотрел уже готовое кино с субтитрами. Сидел и не понимал, по какому поводу они орут, и это тоже добавляло аутентичности, потому что Рич Филлипс не говорил на их языке.
  • А финальную сцену, когда вашего героя, пребывающего в состоянии шока, осматривают врачи — ее вы тоже сымпровизировали?
  • Это была не только моя импровизация: мы вообще не планировали снимать эту сцену, она возникла на ровном месте. В тот день мы сняли еще пару других сцен, которые потенциально могли стать финальными. Наша съемочная площадка переехала на военный лайнер «Бейнбридж», который пришел на выручку «Алабаме». И мы спросили у капитана Пола Кастеллано: «Когда вы впервые повстречали Филлипса?» Он сказал: «Я был так занят ведением операции, что мне было не до него. Познакомился с ним только тогда, когда он уже вышел из лазарета». И Пол такой навострил уши: «Лазарет, говорите?» Уже через минуту мы туда спускались, осматривали помещение и обсуждали, как бы нам снять здесь дополнительную сцену. Разумеется, она не была написана заранее, мне все пришлось играть с чистого листа. Но это была обычная ситуация в работе над «Капитаном Филлипсом» — мол, раз уж мы здесь, в этих интересных интерьерах, давайте что-нибудь снимем. Мы все были настолько погружены в эту историю, что не составляло особого труда взять и наиграть сцену на ровном месте.
  • Говорят, что номинация на премию Американской киноакадемии за роль Филлипса у вас уже в кармане. Рассчитываете на еще одного «Оскара»?
  • Да что мне, их солить, что ли? Уже на каминную полку не помещаются! Вообще все эти награды — приятная и необязательная штука, лишний повод выпить. В Штатах в День Труда (первый понедельник сентября. — Прим.ред.) все газеты издают свой список потенциальных претендентов на «Оскар», исходя из самых заметных релизов лета. Некоторые из этих картин и вправду оказываются в номинантах, а некоторые нет. Меня многие включали в эти списки, даже не видя фильма, — чисто по инерции. «Ага, Том Хэнкс играет реального персонажа, который попал в беду? Пахнет «Оскаром»!» Ну посмотрим, пахнет или нет. Нельзя сказать, что вся моя работа подчинена тому, чтобы загрести как можно больше наград. Но «Оскар» — приятный бонус, спорить с этим глупо. Впрочем, не верьте, когда говорят, что им удобно колоть орехи — ни фига не удобно, я пробовал.


Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить