перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новое русское кино «Горько!»: первая российская комедия, похожая на правду

Создателям фильма «Горько!» удалось невозможное — они чуть ли не впервые в истории постсоветского кино сняли смешную комедию. Антон Долин выясняет, как это у них получилось.

Кино
«Горько!»: первая российская комедия, похожая на правду Фотография: Bazelevs Distribution

Точнее названия не придумаешь: в этом слове зашита ДНК русского человека. У какого еще народа есть такой обычай — хором вопить на свадьбе о горечи бытия, буквально требуя стереть ее хотя б на миг сладким поцелуем? Каждая секунда подлежит отсчету: счастье на Руси долгим не бывает. Этот дуализм сладости и горечи долгие годы отрицался отечественным «добрым кино» — концентрация приторности в нем может быть любой, но неприятного привкуса надо избегать. Порвав с этой традицией, режиссер-дебютант Жора Крыжовников (под псевдонимом скрывается работавший до сих пор на ТВ Андрей Першин) совершил, казалось бы, невозможное — снял русский «Мальчишник в Вегасе», первую по-настоящему талантливую, смешную и радикальную комедию постсоветской эпохи, фильм о русской свадьбе во всем ее убийственном величии, во всех отталкивающих деталях, от первой встречи родителей жениха с родителями невесты до непременного утреннего похмелья (да еще в Геленджике). 

Жених Роман (Егор Корешков), он же Ромик, — застенчивый журналист из местной газеты, мечтающий разбогатеть на каком-нибудь сетевом стартапе. Невеста Наташа (Юлия Александрова), она же Натали, — самоуверенная молодая сотрудница газовой компании. Его родители — простецы, живущие в хибаре на берегу моря: папа делает блесны ручной работы, мама — парикмахерша. В запасе — только что откинувшийся из тюрьмы брат-уголовник и толпа родственников, приехавших из Туапсе. Ее родители — элита: отчим — бывший десантник, ныне работающий в городской администрации, мать — чуть увядшая красавица-домохозяйка, в чьей квартире висят хрустальная люстра из Дубая и портреты хозяев в золоченых рамах. В запасе — лучшие люди города, от хозяев свадебного салона и самой престижной ювелирной лавки Геленджика до самого мэра.

Уже первая деловая встреча в ресторане «Золотой» наглядно покажет, насколько ничтожна социальная разница между родней жениха и невесты. У них схожий юмор и одинаковое чувство прекрасного. Все они знают по умолчанию, что на свадьбе должно быть много водки и песен, — тогда и остальное устроится. Пусть одних переменчивая судьба вытолкнула на верхнюю ступеньку социальной лестницы, а другим повезло меньше, но и те и другие надеются, что невеста все-таки споет на свадьбе под минус их любимую песню Григория Лепса «Натали». 

У самих молодых немного другая система ценностей. Привычный к социальному прессингу Ромик еще худо-бедно терпит родительскую диктатуру, а Наташа пытается бунтовать. Она воспитана не на шансоне и советской эстраде, а на диснеевской «Русалочке», ей хочется красивую церемонию на берегу моря (благо оно в двух шагах), чтобы свечи горели, а возлюбленный плыл к ней на лодке с красным парусом. И чтоб без пошлости, пьянки и тупого юмора. По счастью, рядом есть понимающий босс-газовик, который способен устроить именно такую свадьбу, приняв вместо гонорара только что подаренную Наташиным отчимом иномарку. Разумеется, выбрать одну свадьбу из двух не получится: придется играть обе, и само собою, они совпадут во времени и пространстве. 

Для человека даже умеренной интеллигентности такое зрелище — настоящий фильм ужасов. Для так называемого зрителя из народа — то, что называется словом «ржака». Для условного либерала — злая сатира на русские обычаи и манеры. Для патриота… ну, тут все зависит от патриота: если у него есть чувство юмора, «Горько!» покажется фильмом о большой любви, если нет — он не будет думать о дефинициях, а сразу побежит жаловаться в Госдуму. «Горько!» неизбежно вызовет бурю эмоций — но попробуем разобраться с холодной головой. 

Российские праздничные комедии от «Свадьбы» до «Горько!»

  • 2000«Свадьба»
  • 2000«День святого Валентина»
  • 2004«Моя большая армянская свадьба»
  • 2006«Карнавальная ночь-2, или 50 лет спустя»
  • 2007«Ирония судьбы. Продолжение»
  • 2009«Любовь в большом городе»
  • 2010«Елки»
  • 2011«О чем еще говорят мужчины»
  • 2011«Мамы»
  • 2012«Джентльмены, удачи!»
  • 2000
    «Свадьба»
    Сладкая сказка о веселье, любви и браке по-русски, сделанная Павлом Лунгиным на экспорт с участием немецких и французских продюсеров. Музыка, водка и порванные на груди тельняшки смешаны в безупречном соотношении. Результат превзошел ожидания: в Каннах Люк Бессон вручил фильму специально учрежденный по такому случаю приз за лучший актерский ансамбль.
  • 2000
    «День святого Валентина»
    Ромком Анатолия Эйрамджана построен на анекдотическом, в прямом смысле слова, сюжете: муж проводил жену в командировку, намереваясь провести время с любовницей, и тут супруга вернулась. Легкомысленный водевиль, в котором колоритный художник Сергей Цигаль сыграл роль святого Валентина.
  • 2004
    «Моя большая армянская свадьба»
    Попытка повторить «Мою большую греческую свадьбу» на отечественном материале, сделанная с еще более доскональным знанием национальных традиций. Фильм длится почти так же долго, как настоящая армянская свадьба, — три часа. Армен Джигарханян с явным удовольствием играет самого себя.
  • 2006
    «Карнавальная ночь-2, или 50 лет спустя»
    Смелый эксперимент завершился, в общем, неудачей — по меньшей мере, с точки зрения проката, который был ограничен показами в кинотеатре «Эльдар». Силы зла воплощены актерами куда более весомыми, чем силы добра: на темной стороне — Роман Мадянов с Сергеем Маковецким, на светлой — Сергей Безруков с Аленой Бабенко. Сам Эльдар Рязанов сыграл ироническую роль режиссера, которому не дают снять собственный фильм.
  • 2007
    «Ирония судьбы. Продолжение»
    Просчеты «Карнавальной ночи-2» исправлены — на роль режиссера выбран император киномейнстрима Бекмамбетов, Безрукову же поручена роль антигероя. Несмотря на сходство картины с полнометражной и высокобюджетной рекламой то ли майонеза, то ли сотового оператора (а может, благодаря этому сходству), она до сих пор удерживает звание самого кассового российского фильма: почти $50 млн в прокате.
  • 2009
    «Любовь в большом городе»
    Где у американцев секс, у русских — любовь, хоть большой город у них один и тот же: Нью-Йорк. Мнимо-космополитическая комедия, выпущенная между импортным праздником святого Валентина и родным женским днем — торжество новорусского гламура. На роль католического святого, покровительствующего влюбленным, выбран Филипп Киркоров.
  • 2010
    «Елки»
    Продюсерский проект студии Bazelevs, где впервые Новый год использован не как дополнительный антураж, а как самоценный сюжет, — точнее, десяток разных сюжетов. В роли умиротворяющего Деда Мороза, решившего объявить себя отцом девочки-сироты из провинции, выступает тогдашний президент России Медведев. Колоссальный кассовый успех и два сиквела.
  • 2011
    «О чем еще говорят мужчины»
    Истощив материал своих хитовых спектаклей, четверка из «Квартета И» решила обойтись без сюжета вовсе. Герои — сорокалетние мужики, в меру тоскующие и в меру самодовольные, наконец-то получают долгожданную возможность встретить Новый год друг с другом, без женщин и семей. Два часа доверительного трепа под алкоголь.
  • 2011
    «Мамы»
    Студия Enjoy Movies со своим рецептом новорусской комедии: красиво, богато, сентиментально. Иногда смешно — но это менее существенно, чем так называемая «доброта». Сверхидея альманаха ясна уже из названия: надо поздравить мам с 8 марта. Никто и не отказывается.
  • 2012
    «Джентльмены, удачи!»
    Еще один новогодний ремейк советской классики, сделанный теми же продюсерами из Bazelevs, прошел менее успешно, чем вторая «Ирония»: видимо, настал предел насыщения публики Сергеем Безруковым. К тому же криминальная тематика, даже изрядно сдобренная воздушными шариками и прочим сюсюканьем, — для Нового года это как-то чересчур.

Главной целью «доброй русской комедии» была отчаянная лакировка действительности, декларативный эскапизм: пусть жизнь страшна, мы сделаем вам красиво. В «Горько!» же все происходит именно так, как обещает название, так близко к реальности, как только бывает. Есть, конечно, законы жанра, требующие света в конце даже темнейшего из тоннелей, — таковы же и законы свадебной церемонии, где самая пошлая сентиментальность и самый тупой юмор оправданы сакральностью ритуала. Ключ к содержанию и пафосу фильма в этом случае — его формальное решение, то, как он снят. Это как бы случайно найденное любительское видео, «found footage» — форма, которая чаще всего используется для хоррора («Ведьма из Блэр», «Паранормальное явление», «Монстро») и уже была применена в России Павлом Бардиным для его антифашистского манифеста «Россия-88». В «Горько!» это свадебное видео, снятое младшим братом жениха, единственным малопьющим гостем свадьбы, — то есть полноправным представителем режиссера и зрителя. 

Между неряшливостью снятых на цифру эпизодов и предполагаемой красивостью действа — непреодолимый конфликт, заложником которого может себя считать в той или иной степени каждый из нас. Мы все зависли между советским пыльным ватником и безвкусными новорусскими стразами, между ложной задушевностью и столь же наносной беззаботностью, между потерявшими смысл традициями и крикливо-глупыми инновациями. А есть ли на самом деле разница? Вроде была, но где она? Деревенские старушки и гламурные красотки в купальниках с равной охотой фотографируются с заказанным из столицы тамадой Сергеем Светлаковым (в роли самого себя) — звездой, как чаще всего случается в новом русском кино, превращенной в реди-мейд. Произнеся пять-семь дежурных фраз, он валится под неумолимым ударом крепкого алкоголя, покорно выслушивает сокровенные вопросы поклонников: «Серег, только честно, Басков — гей?» — но даже на такие вопросы не может найти ответа. 

Это зыбкий мир тотальной неуверенности в окружающей реальности и в самом себе. Момент предполагаемой высшей искренности, слияния двух душ оборачивается тотальным взаимным принуждением к исполнению кем-то (возможно, самой судьбой) навязанного спектакля. Последующая свистопляска — море дурного алкоголя, децибелы ужасного караоке, тонны уродливой плоти, поцелуи взасос, мордобой, стрельба и пожар, поющие казаки и арестовывающие всех омоновцы — кажется в этих условиях стопроцентно оправданной. Нет, это не безудержное русское раздолье, не раззудись-плечо-размахнись-рука, а нервическая реакция, переходящая в массовую истерику. Когда все вокруг фальшивое и чужое, хотя кругом, казалось бы, самые близкие люди, куда спрятаться, куда бежать? Только в море утопиться (благо оно, повторимся, в двух шагах).  

Тем не менее Крыжовников-Першин находит выход из тупика: на то и комедия. Ближе к финалу изнурительного марафона, когда все сидят в одном автозаке, пьяные, избитые, вымокшие, посыпанные пеплом и конфетти, окончательно стирается грань между любовью и ненавистью. В этот момент понимаешь: семья (и родина) — дар, от которого не отказываются, который не выбирают. И когда все хором, со слезами уже не растерянности, но любви, все-таки запевают треклятую лепсовскую «Натали», сам себе не веря, начинаешь подпевать. И все печали утолены. 

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить