перейти на мобильную версию сайта
да
нет

10 ремейков, которые сняли не зря

Наблюдая за общественной дискуссией о том, зачем переснимать «Кавказскую пленницу» и «А зори здесь тихие…», Станислав Зельвенский решил напомнить примеры того, как киноремейки получились как минимум не хуже оригинала.

Кино
10 ремейков, которые сняли не зря

«Нечто из иного мира», 1951 / «Нечто», 1982

Едва ли какой-то жанр стареет так быстро, как фантастика, и при всех бесчисленных достоинствах первого «Нечто» фильм Кристиана Ниби и Говарда Хокса стремительно превратился в музейный экспонат — с его инопланетянином, похожим на франкенштейновского монстра, и финальным «Следите за небом!», слоганом эпохи «красной угрозы». Джон Карпентер, вооруженный новейшими спецэффектами, вернул галактическому злодею способность перевоплощения (заданную в одноименном рассказе) и сделал из сай-фая антарктические «Десять негритят» — один из самых напряженных и жутких мужских фильмов на свете.

«Лицо со шрамом», 1932 / «Лицо со шрамом», 1983

Еще один классический фильм Говарда Хокса, блистательно адаптированный к 1980-м. Де Пальма с Оливером Стоуном вдвое превысили хронометраж оригинала и переписали броский и скандальный для своей эпохи портрет бутлегера во вневременное эпическое исследование маргинального характера, поэму без героя, историю восхождения бесконечно неинтересного человечка на вершину горы кокаина. Оттуда он, изрешеченный пулями, рухнул в бассейн, а потом воскрес в виде принта на миллионах футболок, обтягивающих простодушные тела. 

«Муха», 1958 / «Муха», 1986

Умную и эффектную, но снятую почти как театральная пьеса страшилку об опасности познания Кроненберг превратил в озорное, невероятно страшное и парадоксально сексуальное исследование телесности, историю человеческого тела как дара и проклятия. Канадец лихо перескочил через прелюдию, занимавшую в изложении Курта Нойманна две трети фильма, зато сам процесс мутации молодого ученого в насекомое описал с беспрецедентной — пусть и довольно тошнотворной — обстоятельностью. Себе, как водится, выделив справедливое камео доктора.

«История на ночь», 1964 / «Отпетые мошенники», 1988

Мало кто знает, что комедию про двух аферистов, орудующих на Ривьере, первым снял некто Ральф Леви. Старшего играл Дэвид Найвен, младшего — Марлон Брандо. И всемирно любимая версия Фрэнка Оза на самом деле сделана очень близко к тексту — разве что молодой жиголо перестал быть солдатом американских войск, расквартированных в Европе, и финал у первого фильма был прямолинейным, без заключительного сюжетного поворота. Впрочем, «Мошенники» получились как минимум не хуже. Майкл Кейн прилежно копирует Найвена даже усиками, а Стив Мартин, страшно сказать, на своем поле переигрывает Брандо — особенно когда нужно изображать брата-идиота.

«Мыс страха», 1962 / «Мыс страха», 1991

Главный архивариус американской классики Мартин Скорсезе, конечно же, знал, что делал, когда брался за ремейк триллера Дж.Ли Томпсона про откинувшегося зэка, который мстит своему адвокату. Выказав максимальное уважение к оригинальному материалу — звезды первого фильма появляются в эпизодах, звучит переработанный знаменитый саундтрек Бернарда Херрманна — Скорсезе еще вложил в «Мыс» всю свою любовь к околохичкоковскому кино 1950–1960-х в целом, от «Часов отчаяния» до «Ночи охотника». Но фильм остался бы просто симпатичной стилизацией, если бы режиссер не зарядил его порочной двусмысленностью, за которую отвечает в первую очередь юная Джульетта Льюис, и дьявольским весельем, которое транслирует татуированный Де Ниро. 

«Тотальная слежка», 1991 / «Правдивая ложь», 1994

В 1980-е и вокруг них американцы пересняли множество французских комедий — как правило, без особого успеха, — но «Правдивая ложь» стоит или, точнее, высится особняком. Из довольно бестолкового фильма Клода Зиди про то, как секретный агент Тьерри Лермитт скрывает свою работу от жены Миу-Миу, Джеймс Камерон сделал неотразимый высокотехнологичный боевик с лучшей по сию пору комедийной ролью Шварценеггера. Основные сюжетные повороты придумал Зиди — но «Ложь» мы, конечно, любим не за них, а за Арнольда на лошади, танцующую стриптиз Джейми Ли Кертис и финальное танго с розой в зубах.

«Афера Томаса Крауна», 1968 / «Афера Томаса Крауна», 1999

В постановке Нормана Джуисона история про миллионера, ради интереса грабящего банк, а потом заводящего роман со своей преследовательницей, была остромодным продуктом 1960-х, и со временем вся эта психоделика — с полиэкраном и Мишелем Леграном — слегка подрастеряла свой шарм. Джон МакТирнан (три года спустя переснявший еще одного Джуисона — «Роллербол» — с катастрофическими последствиями) заменил Стива МакКуина на куда более интересного Броснана, заурядную кражу денег — на воровство картин, «The Windmills of Your Mind» — на Нину Симон и сделал идеальное развлечение 1990-х.

«Одиннадцать друзей Оушена», 1960 / «Одиннадцать друзей Оушена», 2001

Первые «Друзья» были длинным разговорным фильмом с невеселым концом — и легендарным статусом обязаны, в общем, культу Фрэнка Синатры и товарищей, а не каким-то своим исключительным достоинствам. В версии Содерберга тоже много болтают и тоже оживает каталог «кто есть кто в Голливуде», но ограбление казино прописано тщательнее, злодей придуман ярче, а главное, самоиронии во всем проекте куда больше, чем самолюбования. Если что-то в кинобизнесе за последние 50 лет изменилось к лучшему — это то, что звезды экрана, осознав всю шаткость своего нового положения, перестали относиться к себе слишком серьезно. 

«Кинг-Конг», 1933 / «Кинг-Конг», 1976 / «Кинг-Конг», 2005

Рукодельный «Кинг-Конг» Купера и Шедсака, бесспорно, грандиозная веха в истории кинематографа, но оба его ремейка едва ли нуждаются в оправданиях. И дурной фильм 70-х, ожививший легенду в меру своих вполне скромных способностей и возможностей, но по-детски обаятельный и как минимум давший миру Джессику Лэнг. И исполинский опус Питера Джексона, одними своими размерами снимающий все вопросы. Конга, как и, скажем, Годзиллы, по определению не может быть слишком много.

«Впусти меня», 2008 / «Впусти меня. Сага», 2010

Распространеннейший — популярный фильм не на английском переснимают, чтобы был на английском, — и в то же время уникальный случай: все получилось. Мэтт Ривз перенес шведский хоррор в понятный ему контекст провинциальной Америки 80-х так гладко, словно никакой Швеции и не было. Наверное, история потеряла тот оттенок специфически скандинавской морозной патологии, которым многим и приглянулась — в Штатах даже снег другой, — но вариант Ривза более одушевлен и при этом ничуть не менее бесстрашен. Бергмана Спилбергом не испортишь.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить