перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Росписи Болшевской коммуны: открытие года или утрата десятилетия

В подмосковном Королеве при сносе здания 20-х годов XX века были обнаружены настенные росписи времен Болшевской трудовой коммуны. «Воздух» разбирается, в чем ценность этой находки.

Искусство

Фотография: «Королёвский исторический музей»

Болшевскую трудовую коммуну начали сносить в ноябре. Тринадцать конструктивистских зданий коммуны были построены в начале 30-х на территории нынешнего города Королев — тогда здесь, близ станции Болшево, находилось село Костино — по проекту архитекторов Лангмана и Чериковера; до наших дней сохранились одиннадцать. Генеральный план развития Королева предусматривает снос всех зданий, и, несмотря на старания защитников архитектурного наследия, казалось, что Болшевская коммуна обречена — до тех пор, пока 2 ноября в Доме Стройбюро случайно не обнаружили настенные росписи.

Роспись в Доме Стройбюро по репродукции 1930-х годов

Роспись в Доме Стройбюро по репродукции 1930-х годов

Фотография: Королевское отделение ВООПИиК

Росписи опознали по фотографии — это работа художника Василия Маслова, которая считалась утерянной, поскольку, по мнению историков, находилась в Доме культуры, не сохранившемся до наших дней. Роспись сделана в 1930–1931 году: это масляная живопись на стене, типичные для 30-х изображения на тему индустриализации. Как объясняет Александра Селиванова, историк архитектуры и директор Центра авангарда в Еврейском музее, Дом Стройбюро — это первая кирпичная постройка коммуны, здание для проживания афишаВасилий Маслов в художественной студии Болшевской трудовой коммуны, 1930-е
Фотография: Королевское отделение ВООПИиК
руководящего состава и коммунаров. Начало 30-х — недолгое время расцвета Болшевской трудовой коммуны, она была образована в 1924 году по инициативе Дзержинского как эксперимент ОГПУ по перековке малолетних преступников, а в 1938 году почти весь ее руководящий и преподавательский состав был полностью репрессирован. В 1933 году в коммуне жило 655 человек, а в конце 1930-х — уже около четырех тысяч. Коммунарами становились бывшие беспризорники, все они одновременно получали образование и работали на производстве, доход от которого позволял коммуне существовать автономно. В Болшево производился спортинвентарь, который потом продавался по всему Советскому Союзу и приносил стабильный доход. Пока не построили клуб, первый этаж Дома Стройбюро был центром культурной жизни коммуны — именно там Василий Маслов и выполнил свою роспись, которая должна была воодушевлять коммунаров на труд и самосовершенствование. Потом население коммуны увеличилось, зал на первом этаже перегородили, и росписи попали в две разные комнаты, а позже были скрыты под обоями.

Роспись в Доме Стройбюро по репродукции 1930-х годов

Роспись в Доме Стройбюро по репродукции 1930-х годов

Фотография: Королевское отделение ВООПИиК

Василий Маслов, автор росписей, в 30-е годы был довольно известным художником, но в официальной истории искусств его имя до недавних пор отсутствовало — в 1938 году наряду со многими коммунарами он был расстрелян. Маслов родился в Екатеринбургской губернии, после смерти афишаЖена Василия Маслова Муза на фоне его поздней росписи в Доме Культуры Болшевской коммуны
Фотография: Королевское отделение ВООПИиК
матери стал беспризорником, зарабатывал рисованием уличных портретов, недолго учился в художественных училищах в Баку и Нижнем Новгороде, потом попал в Москву, где в его судьбе принимали участие Луначарский и Горький. По рекомендации последнего он попадает в Большевскую трудкоммуну, оттуда уходит было учиться на рабфак Вхутеина, но быстро возвращается обратно. «Видимо,  формат регулярного обучения во Вхутеине для него был слишком академичным, — рассказывает Александра Селиванова, — зато он активно занимался самообразованием, в основном в Музее нового западного искусства. Помимо кубизма и экспрессионизма там были выставлены «революционные художники Запада». Графику Маслова можно сравнить с Франсом Мазерелем, а живопись — с красным художником Фогелером. Мне лично кажется, что это близко художнику Купцову из филоновской школы. Такое дробящееся пространство, фрагменты, локальные цвета. Маслов — очень эмоциональный художник. Вся его акварельная и масляная живопись очень яркая. Даже по этим блеклым росписям под слоем полуоборванных обоев видно, что это была очень контрастная живопись».

В 1933 году Болшево посетила художественная комиссия, которая заключила, что «декоративные панно и стенные росписи непродуманны, страдают сумбурностью композиции и неудачными попытками введения декоративных элементов в виде окрашенных в резкие тона кристаллических фигур, а также полным отсутствием общего тона». Мнение современных экспертов — радикально противоположное. Александра Селиванова уверена, что найденная в Королеве роспись — настоящий шедевр музейного уровня. Она даже проводит аналогию с фреской, сделанной Диего Риверой в Рокфеллер-центре, где тоже был изображен Ильич, из-за чего фреску в 1934 году, спустя год после ее создания, заштукатурили.

афишаКогда на смену авангарду пришел сталинский ампир, привычка расписывать стены сохранилась, но стиль существенно изменился.Фотография: soviet-mozaika.livejournal.comВозможно, в Королеве найдена вообще единственная сохранившаяся настенная роспись тех годов. «Где-то под слоем масляной краски можно эти росписи еще найти — в конструктивистских домах в Минске, в Москве, в Санкт-Петербурге, в Самаре. Но этого никто пока не делал. В Королеве Маслов расписал много всего. И клубное здание он расписывал, и фабрику-кухню. Фабрика-кухня сохранилась, но сейчас там офисы, и неизвестно, осталось ли что-то под слоем штукатурки». Тот факт, что стена Дома Стройбюро с росписью устояла до сих пор, можно вообще считать чудом: с начала сноса дом восемь раз загорался, причем с нескольких сторон одновременно. Тушили дом тоже необычно — с помощью экскаваторов, которыми ломали перекрытия в нескольких местах. В одной из заваленных комнат, по мнению реставраторов, тоже есть живопись 30-х годов, но пока что застройщик, компания ЗАО «Развитие-XXI», всеми силами старается прекратить даже обследование уже открытой живописи. Представители застройщика, по словам защитников дома, дежурят около развалин каждый день и даже звонят в Министерство культуры области, чтобы сообщить, что реставраторы пришли на работу не вовремя.

Текущее состояние росписи в Доме Стройбюро в Королеве

Текущее состояние росписи в Доме Стройбюро в Королеве

Фотография: Константин Маслов

Находка росписей Василия Маслова, считает Александра Селиванова, может помочь сохранить весь комплекс Болшевской коммуны. Сейчас, после большого совещания в администрации города, объявлен временный мораторий на строительные работы. Над росписями работают реставраторы, готовится государственная экспертиза, чтобы поставить дом на охрану. Вообще, памятники конструктивизма, уверена Селиванова, могут привлечь иностранных туристов  и помочь Королеву обрести новое лицо. Уникальность ситуации в том, что ансамбль Болшевской трудовой коммуны сохранился почти полностью — по аналогичным конструктивистским улицам в Екатеринбурге, например, уже который год водят экскурсии. В свое время Болшево посещали все иностранные путешественники, которые приезжали в Страну Советов, о коммуне писал, например, Бернард Шоу. Если приложить усилия к развитию инфраструктуры и вложить минимальное количество денег, Болшево уже сейчас можно сделать одной из ключевых туристических точек Подмосковья. Королев находится в получасе езды от Москвы, ближе, например, чем Горки Ленинские, которые до сих пор неплохо посещаются. Администрации Королева даже не надо прилагать особых усилий, чтобы сделать у себя в городе музей конструктивизма, — надо просто сохранить то, что осталось, и дать заинтересованным специалистам делать свое дело.

афишаДом Стройбюро в Королеве после 8 пожаров и тушения экскаваторными ковшами
Фотография: Александры Селивановой
Но есть и другой вариант развития ситуации. Росписи спешно перенесут со стен на холст и отправят в реставрацию, потому что до окончания моратория на снос остается от силы дней шесть. Экспертиза по Дому Стройбюро еще продолжается, меж тем здание, от которого и так остался лишь фундамент и фасадная стена, должно быть через неделю снесено застройщиком — ЗАО «Развитие-XXI» — с полного согласия местной администрации. На месте памятника конструктивизма возникнет типовой жилой комплекс, квартиры в котором охотно раскупят люди, кому не хватает на многоэтажку в пределах МКАД. Теоретически на живом памятнике архитектуры, превращенном в международный музей, можно заработать в перспективе куда больше, чем на продаже квартир. В окололужковские времена, до градсоветов, «Архнадзоров» и прогрессивных департаментов культуры, такая альтернатива даже не успела бы возникнуть — снесли бы давно и без разговоров. И если королевская администрация пойдет по самому легкому пути сегодня, это будет не просто утратой еще одного конструктивистского памятника, но знаком, что реконструкция старых ДК или зданий Мельникова — это все равно какая-то временная мера, до той поры, пока не придет условное ЗАО «Развитие-XXI» и не начнет рыть котлован.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить