перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Боевики — это какое-то откровенное безумие» Сэм Мендес про «007: Координаты «Скайфолл»

В кино вышел 23-й фильм бондианы, неожиданно поставленный режиссером «Красоты по-американски» Сэмом Мендесом. «Афиша» поговорила с ним про элегантных злодеев, стариковский шик и отличие Джеймса Бонда от Джейсона Борна.

Архив

— Как вы вообще в эту историю ввязались? Вы же серьезный автор, а тут — экшен-франшиза, про которую всем вроде бы все понятно.

— Ну, тут все просто. Я работал с Дэниелом (Крейгом. — Прим. ред.) на «Проклятом пути», лет десять назад. И вот недавно я поехал в Нью-Йорк смотреть пьесу, которую он играл с Хью Джекманом. Потом мы пошли на вечеринку, и я у него спрашиваю: «Ну, как дела? Снимаешься в новом фильме про Бонда?» А он мне: «Ну, вроде да». — «А кто режиссер?» — «Не знаю пока. Может, ты?» Если честно, я вообще никогда раньше об этом не задумывался. Ну и сказал почему-то: «Да, мне бы хотелось попробовать». Потом была проблема со временем — я был занят другими проектами, да и вообще был не очень уверен в том, что мне это надо. Но чем больше я думал об этом, тем больше мне начинало казаться, что идея все-таки неплохая.

— Не страшно было? Вы же никогда не делали боевики.

— Думаю, именно поэтому и согласился — это же страшно интересно, делать то, чем никогда раньше не занимался. Задача состоит в том, чтобы рассказать старую историю по-новому. Смотрите, «Бонд» — это такая устоявшаяся история, у тебя уже на уровне заявки есть очень много всего: действие должно курсировать по разным городам, должны быть экшен-сцены, должны быть девушки, должен быть Бонд, должна быть М, должно быть MI-6 — и так далее. То есть у тебя есть условия, модель для сборки, которую можно собрать разными способами, но при этом главное — попытаться не повторять того, что делали с франшизой на протяжении последних лет двадцати пяти. И когда за это дело берешься, то сначала думаешь: «Господи, как же быть, все уже до меня придумали». А потом понимаешь, что у тебя на самом деле очень, очень много свободы, особенно когда есть такой актер, как Дэниел, — с таким никакие трудности не страшны.

— А вы сразу представляли себе, как будете эту историю рассказывать?

— Кажется, да, у меня с самого начала была какая-то идея, но очень абстрактная. Мне хотелось сделать что-то похожее на ранние фильмы о Бонде, и, кроме того, мне очень нравится этот роман Флеминга, но на самом деле это больше триллер, чем боевик. И лучшее, что с этой франшизой произошло — это «Казино «Рояль», где Мартин Кэмпбелл полностью переосмыслил героя — теперь агент 007 больше не выглядит как вальяжный тип с коктейлем в одной руке и красоткой — в другой. Он сильный, мрачный, очень сложный персонаж, переживающий серьезный эмоциональный кризис. И чем больше я к нему присматривался, тем больше начинал задумываться о том, что пора вернуться к истокам. Мне хотелось заглянуть в прошлое Бонда, а потом вернуть историю к началу.

— То есть сделать фильм несколько старомодным?

— Можно и так сказать. Но я не уверен, что хотел сделать «Скайфолл» старомодным, это скорее фильм о новом и о старом. О том, как устаревшие понятия преломляются в современности. Я хотел возродить старые традиции — возьмем, к примеру, Хавьера Бардема. Я пересматривал старых «Бондов» и подумал, что почему-то очень давно не было, знаете, такого классического бондовского злодея. Я не хочу сказать, что с парнями из последних фильмов было что-то не так. Вот Мадс Миккельсен в «Казино «Рояль» — отличный. Но нужен был кто-то более элегантный и зловещий — как герой Бардема, чтобы добавить истории стариковского шика. Конечно, надо было найти на эту роль грандиозного актера.

 

 

«Нужен был кто-то более элегантный и зловещий, чтобы добавить истории стариковского шика»

 

 

— Вы же еще вернули постоянных героев франшизы, про которых все успели забыть, — Кью, Манипенни...

— Ну, в том, что мы про них забыли, виноват Мартин Кэмпбелл. В чем идея «Казино «Рояль»? Нам больше не нужны Кью и Манипенни, нам не нужен «Астон Мартин», у нас есть Бонд. Он настоящий. Он в реальных обстоятельствах. Забудем про условности и начнем сначала. Я же хотел вернуть его в привычный мир — только построив конфликт на том, что мир сильно изменился за последнее время, и пятидесятилетний, старорежимный персонаж за ним не поспевает. Ему некомфортно от того, что все вокруг молодые, а он не может даже сдать нормативы. Он смотрит на Кью, который спрашивает у него, умеет ли он обращаться с пистолетом, и понимает многое про себя. Он не может умереть, но вместе с тем не может жить в изменившемся мире, поэтому он забирает из гаража «Астон Мартин» и бежит куда?

— Назад, в прошлое.

— Верно. И в финальном акте действие разворачивается там, где теоретически могло разворачиваться пятьдесят лет назад — я нарочно пытался избежать там техничных сцен. Леса, поля, историческая родина агента 007. Они же даже взрывчатку из подручных средств мастерят! Понимаете, ведь с Бондом каждый режиссер может сделать что угодно. Мне хотелось сделать его более сложным, еще более человечным персонажем. Он ведь не мыслитель, он деятель. И живет в каком-то своем, очень точно сформулированном мире. Он не Джейсон Борн, такие не ходят по улицам. И потом самая, на мой взгляд, удачная франшиза сейчас — «Темный рыцарь», потому что ее герой находится в постоянном конфликте с тем, что делает. Он на грани. И это прекрасно, что в последнее время людям больше нравятся более мрачные, личные и глубокие фильмы. Но все это вопрос баланса — с такими вещами, как «Бонд», нельзя быть слишком серьезным.

— Да, у вас там на удивление много пересечений с «Темным рыцарем».

— Для меня главным испытанием было научиться создавать параллельное действие, чтобы не быть запертым в линейном повествовании, — а это то, что Крис Нолан умеет очень, очень хорошо делать. То есть история не строится по принципу «одно следует за другим», всегда есть что-то еще, что происходит одновременно с основным действием. Иногда эти линии пересекаются и накладываются друг на друга, и твоя задача — следить за тем, чтобы это не выглядело нарочито. Это могут быть психологические моменты — как противостояние Бонда и героя Бардема, как материнский аспект их отношений с М, ну и так далее. Но все это должно быть объединено не сюжетом, а неким эмоциональным путешествием Бонда, потому что главное в кино — это, конечно же, не история, а герой. Тем более я вообще-то соглашался снимать не просто новый фильм про Бонда. Я соглашался снимать фильм про Бонда с Дэниелом Крейгом и Джуди Денч, потому что они, на мой взгляд, — лучшие из англоговорящих актеров на данный момент.

— Ну а в итоге вам понравилось снимать боевики?

— Ну, я открыт ко всему новому. Мне понравилось, да, но не уверен, что хотел бы продолжать в том же духе. Просто это очень долго. Я работал три недели над одной четырехминутной сценой. Я раньше делал фильмы, которые стоили меньше, чем одна погоня в «Скайфолле». Боевики — это какое-то откровенное безумие, но раз уж этого требуют правила, то я готов на компромисс.

— И все равно, несмотря на взрывы, погони и игру в заданных координатах, у вас в результате получается фильм Сэма Мендеса.

— Ну, ничего не могу с собой поделать. Вообще, неплохо было бы, если бы «Бондов» теперь начали отдавать большим режиссерам. Крис Нолан бы справился. Или Пол Томас Андерсон.

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить