перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Ответы. Оксана Робски, писатель

Архив

Пользующаяся репутацией первооткрывательницы «рублевской» темы в литературе Оксана Робски написала роман про то, как на Рублевском шоссе приземляется летающая тарелка с инопланетянами.

— Зачем вы это сделали?

— Я привыкла делать то, что мне хочется. Мне кажется, инопланетяне — это не стопроцентная фантастика, а какая-то аллегория; то, по поводу чего можно легко и весело шутить. Мне очень нравится, когда есть юмор, ирония и самоирония, и я надеюсь, что в этом романе они есть.

— А в чем ирония-то? Вы над чем иронизируете — над мифом о Рублевке, над эпигонами своими?

— Я думаю, в основном над собой. Этот роман — мой ответ на штамп «рублевская писательница». Вообще-то, словосочетание «Рублевское шоссе» было только в романе «Casual» — и теперь вот в этой книге. Но все будто с ума сошли и начали меня спрашивать одно и то же. Ну так вот вам Рублевское шоссе. Другое дело, что в моих книгах присутствуют богатые люди; будем реалистами — это мир, в котором я живу. Потом, я — как ­человек конъюнктурный, как бизнесмен — считаю, что это мир, который интересен широкой публике. Как вам мой роман-то?

— Да… непредсказуемый.

— (Смеется.) Ну а чего, мне кажется, такой добрый, нет?

— Все время в состоянии шока пребываешь, поэтому доброту как-то сложно почувствовать. А как вы к своим эпигонам относитесь — всем этим женщинам и мужчинам, пишущим «рублевскую» литературу?

— Хорошо, что бесконечное количество женщин и мужчин стали писать. Мне нравится мнение Бродского: когда человек занимается творчеством, ему в голову приходят такие мысли, которые в обычной жизни не пришли бы. А почему начали писать именно о Рублевке? Ну подражатели. Сейчас, наверное, начнут писать про инопланетян. (Хихикает.)

— А как вы конструировали своих инопланетян? Почему они не зеленые, как положено, а фиолетовые?

— О! Я не увлекалась никогда фантастикой, ну кроме какой-то классики. Но в этот раз прочитала огромное количество ­ли­те­ратуры, и я хочу вам сказать, что фиолетовые иноплане­тя­не — это один из самых распространенных цветов. (Хохочет.) Причем это интуиция — я с самого начала знала, что они будут фиолетовые, а потом нашла: на Сатурне жили люди… А, на Сатурне кристаллические, вот на Сатурне-2 — фиолетовые.

— В вашем романе происходит кризис…

— Потому что в духе времени.

— Это вы угадали или написали роман за месяц?

— Ну да, я за месяц роман обычно пишу.

— Есть шанс, что кризис разорит вас и вы никогда больше не будете писать?

— Я думаю, если кризис разорит меня, тьфу-тьфу-тьфу, я, наоборот, начну писать чаще. (Смеется.) Я же живу на эти деньги, двое моих детей живут, все это не какое-то увлечение в свободное от маникюров и педикюров время.

— Как вы думаете, что дальше будет?

— Я думаю, что через год кризис начнет спадать. Остальные страны, конечно же, пострадают гораздо больше, чем Россия, потому что Россия уже привыкла и имеет иммунитет. Как бы цинично это ни звучало, другие страны не имеют опыта дефолта, обмена денег и вообще — чего у нас только не было.

— Вы — как апостол и рупор Рублевки — расскажите, как там переживают кризис.

— Мне кажется, кризис — это как несчастная семья, каждый по-своему это несчастье переживает. (Смеется.) Естественно, люди теряют деньги. Я думаю, что самое страшное — не то, ­когда это с тобой уже случается, а то, что ты допускаешь вероятность того, что с тобой это случится. Это не только денег касается. Но я не рупор Рублевки. Я как раз ушла с телевидения, потому что они не понимали, почему я каждое утро не рассказываю о том, что происходит «у нас на Рублевке». (Смеется.)

— Вообще, как, по-вашему, капитализм, как у нас сейчас, — бесстыднее всех прочих или везде все одинаково?

— Я думаю, самое привлекательное в эгоизме — это честность. Мне кажется, наш капитализм — очень эгоистичный, поэтому, соответственно, честный. Он никого не обманывает. С одной стороны, это хорошо, потому что у нас нет такого ужаса, как «американская мечта»: родился кем угодно, а станешь президентом. С другой стороны, это отвратительно, потому что — потому что вот так.

Ошибка в тексте
Отправить