перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Новинки нон-фикшна Карикатуры на пророка, русские захоронения в Биаррице и другие книги

Раз в две недели «Афиша» рассказывает о новинках нон-фикшна, вышедших за отчетный период.

Архив

Захар Прилепин «Книгочет»

Захар Прилепин считает, что современная литературная иерархия сложилась практически без участия самих литераторов. «Приложили руку кто угодно — ведущие литературных колонок в изданиях для коммерсантов и глянцевых журналах, меценаты, обозреватели рейтингов книжных продаж, словоохотливые ЖЖ-юзеры и эти вот еще, упомянутые мной критики». Сам Прилепин в этой иерархии, созданной не-литераторами, занимает одну из верхних позиций и, видимо, исключительно из благородно-снисходительных побуждений решил — как ответственный литератор — рассказать, как же на самом деле обстоят дела в литературе. Вдохновившись примерами «классиков» — Горького и Брюсова, Мережковского и Гиппиус, Андрея Белого (иерархия в данном случае прилепинская) — Прилепин решил собрать свои критические статьи и рецензии в объемный сборник, разбавив его новыми текстами, тоже на литературную тему. В одном из них автор «Саньки», например, призывает «держаться за свою землю всеми пальцами», так как «нет ни у нас, ни у нашего языка иного пристанища». Эти возгласы явно попадают под категорию лирических отступлений, обещанных в подзаголовке. Есть еще и саркастические — тут речь идет о ленивых писателях, да и людях вообще. Только сарказмы эти, впрочем, как и «лирика», весьма и весьма сомнительные.

 

Джон Грант «Отвергнутая наука»

Захар Прилепин никогда бы не отпустил свои саркастические замечания о ленивых писателях в адрес Джона Гранта — автора нескольких десятков фэнтези-романов и примерно такого же количества научно-популярного нон-фикшна. «Отвергнутая наука» находится где-то на стыке главных увлечений Гранта: вроде бы речь идет о научных теориях, преподнесенных читателям в самом простом виде, а с другой стороны, эти теории — сплошная фантазия отщепенцев от науки, ученых-чудаков. Грант сделал большую подборку этих теорий: здесь и сказки о «светоносном эфире», и теория всемирного оледенения, и, конечно, Атлантида, и водное происхождение человека, и корпускулярная теория света, и много всего другого — захватывающего и притягивающего к этой слишком незатейливой на первый взгляд книге.

 

Пьер Байяр «Искусство рассуждать о книгах, которых вы не читали»

Поначалу может показаться, что книга французского литературоведа Пьера Байяра — всего лишь парадоксальная шутка. Благо он уже и до этого был известен размышлениями над тем, что бы произошло, если бы произведения искусства поменяли своих авторов, и как более поздние писатели влияли на своих предшественников. Начинает эту книгу Байяр и вовсе с высказывания, что, хоть он и преподает литературу в университете, многих книг, о которых ему приходится говорить, он даже не открывал. Но по Байяру, ни ему, ни любому другому человеку, который никогда не читает книг, не должно быть за это стыдно. Байяр разграничивает процессы чтения и не-чтения, выделяя в последнем несколько «способов» — вообще не открывать книгу, просто ее пролистывать или слышать о ней от других людей. Но чтение всегда начинается с не-чтения: когда человек открывает определенную книгу и погружается в нее, он тем самым закрывает для себя остальные книги, и, возможно, некоторые из них уже не будут им прочитаны никогда. Читая Байяра, становится очевидно, что за парадоксальными выводами и советами о том, как вести светскую беседу о книге, которую вы не читали, с человеком, который о ней не даже не слышал, скрывается набросок оригинальной философской концепции, которая в том числе сможет попытаться объяснить происходящий в современной культуре процесс вытеснения вербального визуальным.

 

Михаил Ямпольский «Наблюдатель. Очерки истории видения»

Вообще за историей визуальной культуры — не в ее современном состоянии, но в историческом развитии — стоит обратиться к Михаилу Ямпольскому и его переизданным «Очеркам истории видения», которые впервые опубликовали в издательстве Ad Marginem в конце 90-х годов. Тексты были написаны в 80-х «молодым еще человеком», от которого Ямпольский не открещивается, а смотрит на него в зеркальном отражении, наблюдает за «человеком наблюдающим». Тем, в кого превратился декартовский мыслящий человек после появления «Критики чистого разума» Канта, со времен которого, по Ямпольскому, в европейской культуре и случился «кризис» субъекта. «Это превращение субъекта в наблюдателя становится особенно очевидным в XX веке, требующем от наблюдателя безостановочного синтеза рваного потока визуальных образов». Хочется только заменить XX век на XXI, вспомнить Байяра с его обрывочным методом погружения в книгу и признать существование не просто наблюдателя, но пассивного наблюдателя.

 

Флемминг Росе «Дело о «карикатурах на пророка Мухаммеда»

По Салману Рушди экзистенциальная сущность человека заключается в его праве на рассказ своей истории. Что-то вроде «человек – существо рассказывающее». Это главный способ определения смысла нашего существования. А когда человека насильно лишают этого «языкового инстинкта» — права рассказывать свою историю и обсуждать ее с другими, то происходит не просто ограничение свободы, но настоящая ломка над природой. Флемминг Росе — датский журналист и печально известный редактор отдела культуры в газете «Юлландс-постен», где осенью 2005 года были опубликованы двенадцать карикатур на пророка Мухаммеда, вызвавшие настоящий религиозный и социальный кризис по всему миру. С того дня Росе постоянно живет под охраной, по миру прошла волна беспорядков и протестов, но полемика вокруг этой истории так и не утихла. Росе, вдохновившись мыслями Рушди, решил рассказать свою версию истории с публикацией злополучных иллюстраций. Лейтмотив всей книги — если отвлечься от повествовательно-юридической линии — свобода слова и самовыражения в демократических и авторитарных странах. У Росе, прожившего много лет в Советском Союзе, найдется, что рассказать в связи с этой проблемой.

 

С.Н. фон Кубе «Русские захоронения в Биаррице»

Мало кому известное издательство «Старая Басманная» выпускает книги настолько узкоспециальные, что тиражи некоторых изданий не превышают 100 экземпляров. Но при этом здесь есть очень интересные тексты, например, по некрополистике или геральдике. «Захоронения в Биаррице» как раз вышли в серии «Русский некрополь», и помимо беглой истории курорта, перечня его упоминаний в текстах Толстого, Чехова, Тургенева и других русских любителей курортного отдыха конца XIX века в книге можно найти полный список русских захоронений на кладбищах Сабау и Сен-Мартен с небольшими биографическими справками. Издание, которое на первый взгляд может пригодиться только специалистам как справочник, почему-то создает сильнейший образ не просто обыденной человеческой смерти, но гибели целой культурной эпохи.

 

Игорь Мухин «Моя Москва. Фотографии 1985-2010 годов»

Фотограф Игорь Мухин давно превратился из андеграундного фотографа в классика, «одного из самых значительных современных российских фотографов» и т.д. Слова, рекламирующие книгу, всегда одинаковы и всегда безразличны читателям, открывающим ее. Особенно — в случае с этим альбомом, своеобразным итогом большого проекта, серии, посвященной Москве, скорее даже москвичам. В идеале о такой книге вообще не надо писать, ее надо просто разглядывать —  визуальные образы Мухина сильнее всяких слов. И даже эссе Захара Прилепина, выбранного, видимо, за то, что он немосквич и сможет взглянуть на город и на городские зарисовки Мухина как-то иначе, со своего особого нижегородского ракурса, не добавит ничего к этим цельным работам, в которых запечатлена аутентичная московская жизнь.

 

Книги предоставлены магазином «Циолковский».

Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить