перейти на мобильную версию сайта
да
нет

«Для нас он простоват, «Сталинград» Бондарчука» Эдуард Лимонов смотрит новый фильм о великой войне

По просьбе «Афиши» писатель и политик Эдуард Лимонов отправился в кинотеатр, чтобы посмотреть новый фильм Федора Бондарчука о Сталинградской битве.

Архив

В киноцентре даже еще эскалаторы не работали, так рано было.
Когда пошли первые кадры, мы решили, что ошиблись и взяли билеты не на тот фильм, попали на фильм о трагедии Фукусимы. Но тоже режиссера Бондарчука.
Уже вставать хотели.
Но увидели на весь экран, крупно: «СТАЛИНГРАД». С Фукусимой это была присказка, оказывается.

Первые кадры.
Переправа через Волгу.
Ночь, туман, река, и к пылающему вдали городу стремится десант, тысячи солдат переправляются, чтобы закрепиться.
Впереди разведчики-диверсанты капитана Громова (актер Петр Федоров). У диверсантов задача предотвратить взрыв немецкой базы горючего. Разведчикам известно, что немцы должны ее взорвать в случае русского наступления.

Предотвратить не удается. В рукопашном поединке капитан Громов–немецкий офицер Петер (актер Томас Кречман) верх одерживает Петер, он же поворачивает такую себе старомодную подрывную рукоять, и база с горючим взлетает на воздух.
Огонь заливает уже переправившихся красноармейцев.

Следует самая впечатляющая сцена фильма — атака горящих, как факелы, русских солдат на немецкие окопы.
В тот самый момент, когда огненные солдаты обрушиваются на немецкие окопы, вдруг неуместно отдаешь себе отчет в ее неправдоподобии.
Но самому сразу же становится стыдно за свой скептицизм («это же наши, героические и безумные солдаты, ты что!»). Скептицизм задавлен, далее смотришь этот эпизод как символический.

Когда диверсанты капитана Громова укрылись в некоем старом мощном доме, освободив от немцев при этом странную девочку в шароварах и ушанке (Мария Смольникова), мои надежды на эпический современный фильм о сталинградской битве рухнули.
Но я все еще надеялся на сценарий в духе героической обороны дома Павлова, лет пятнадцать назад я побывал в этом доме.

 

 

«Тут я нервно впился в свой кофе, предположив, что Бондарчук сейчас столкнет двух девушек в поединке»

 

 

Ни фига!
По прихоти сценариста действующих лиц разбили на две сюжетные линии.
Образовались любовные, хотел написать «пары», но употреблю слово «ансамбли».

Один ансамбль — это девушка Катя (та, что отбили у немцев, та, что в ушанке) и пятеро вынужденно защищающих ее, девятнадцатилетнюю, бойцов во главе с самим капитаном Громовым. Два из них влюблены в девушку, а остальные испытывают к ней отцовские чувства.
Выясняется, что Катя не уехала из Сталинграда, что в этом доме она жила до войны и осталась жить. Я заметил, что предыстория Кати более подобает блокадному Ленинграду, в Сталинграде она малоправдоподобна. Судите сами — родители и соседи Кати погибли, так она похоронила их на территории дома, в другом крыле его, заложив кирпичами. Типично ленинградская блокадная история.

Второй ансамбль, тут уже применимо обозначение «пара», это немецкий офицер Петер (тот самый, который одолел Громова в начале фильма и взорвал базу с горючим) и русская красавица Маша (Янина Студилина).
Петер — штучный такой фриц, психопатичный и неординарный, принимает и Машу близко к сердцу, и русских, врага, с которым он воюет. После того как он насилует Машу, он сидит и рассуждает страстно о том, что русские воюют неправильно, что им важно отомстить, а не выиграть войну. В общем, сложный фриц. В фильме ему противостоит несложный его командир, фриц-полковник. Такой гад. Тварь такая.

Когда мирное население — женщин, детей и стариков — немцы уводят на вокзал по приказанию полковника-гада, Петер на гусеничном мотоцикле выдергивает свою Машу из толпы.
И отвозит ее в, как ему кажется, безопасное место, в бывшую пожарную часть, так я понял.
И туда же приводит Катю влюбленный в нее боец капитана Громова.

Тут я нервно впился в свой кофе, предположив, что Бондарчук сейчас столкнет двух девушек в поединке. Это было бы очень глупо и плоско.
Слава Богу, до этого не дошло, Бондарчук себе этого не позволил.
Машу со злобным «сука!» убивает русский боец-снайпер. Прямо в лоб. На глазах у Петера.

 

 

«Это мелодрама, спрятанная под славное имя «Сталинград»

 

 

Немецкий Петер отправляется мстить за Машу и берет дом, защищаемый Громовым.
С помощью нескольких немецких танков.
Целые секции дома рушатся.
Глядя на эти жуткие стрельбы, я вспомнил, как у нас Ельцин додумался с помощью танков подчинять Дом Советов в октябре 1993 года.

Тотчас после уничтожающего обстрела Петер и его солдаты врываются в дом. Следует смертельный поединок между капитаном Громовым и немецким Петером. Оба смертельно ранены.
Смотрят друг на друга.
По приказу Громова последний оставшийся в живых, спокойный молодой солдат (он провел ночь с Катей в пожарной части и вернулся к своим, чтобы с ними умереть), по рации вызывает огонь на себя.
Первые залпы русской артиллерии.
Все еще живой Петер восхищенно смотрит на русских.
Конец фильма.

Ну что сказать?
Это мелодрама, спрятанная под славное имя «Сталинград».

Нужен ли такой фильм в России?
Да не очень. Для нас он простоват.
Дело в том, что русский зритель знает о Сталинграде гораздо больше, его багаж образов, связанных со Сталинградом, в сотни раз сложнее, чем фильм Бондарчука.
А вне России нужен ли такой фильм? Такая мелодрама?
Мое мнение: фильм-мелодрама «Сталинград» и был рассчитан не на российского зрителя.

Подпишитесь на Daily
Каждую неделю мы высылаем «Пророка по выходным»:
главные кинопремьеры, выставки и концерты. Коротко, весело и по делу.