перейти на мобильную версию сайта
да
нет

Дугаев о мире будущего Атака поддельных поляроидов

Архив

Говорят, недавно на улицах Нью-Йорка появились ловушки для хипстеров: волчьи капканы, в которых лежат желтая велосипедная цепь, темные очки в толстой оправе, жестянка пива Pabst Blue Ribbon и фотоаппарат Holga.

Последний знаменит тем, что сделан в Ки­тае, снимает на широкую пленку и превращает любую сцену в экзотическую игру света и тени, по которой не всегда можно разобраться, что на самом деле происходит в кадре. После того как были остановлены заводы Polaroid, «хольга» стала главным проводником модной ностальгической эстетики, встав в один ряд с реставрированной «веспой» и потрепанными «адидасами» образца 1982 года.

Любовь человечества к ветхой фотоаппаратуре, в принципе, понятна. Вступая в воображаемый конфликт с миром чистогана, нью-йоркские хипстеры мечтают жить в собственном детстве, когда джинсы делались в Америке, автомобили были красивыми, а поляроиды висели на каждом холодильнике. Ложная тоска по СССР в ходу и у нас — разве что место поляроида там занимал двуглазый аппарат «Любитель».

Проблема хипстера, однако, заключается в том, что на широкую пленку влезает всего двенадцать кадров, а проявка и сканирование стоят денег. Поэтому хипстер фотографирует телефоном, а эффект «хольги» или поляроида симу­лирует с помощью специального приложения. В результате моя лента в фейсбуке чуть менее чем наполовину состоит из пропущенных сквозь фильтры квадратных снимков. Эта стилизация почти так же заразна, как FarmVille.

 

 

«Важно, что снимок выглядит как привет из эпохи, которой никогда не было»

 

 

Мода на поддельный поляроид — не первая ­попытка подсластить пилюлю мобилографии. Мы уже видели массированное наступление HDR ­(захлебнулось), партизанский маневр Tilt-Shift (провалился), хитроумную операцию автоматических панорамоделок — тоже не удалась. Но последняя атака лоу-фая настолько успешна, что нам, похоже, придется с ней жить.

Началось все с Hipstamatic — удивительного приложения, которым можно делать один кадр в десять секунд («карточка», видите ли, «печатается»), а за каждый новый «объектив» и «пленку» надо заплатить лишнюю копеечку. Все эти кавычки, впрочем, не помешали Деймону Уинтеру из New York Times сфотографировать «хипстаматиком» военную операцию в Афганистане и получить за нее приз на World Press Photo. Ну а потом пошло-поеха­ло. Даже странно, что для приложений, превращающих честные фотографии в карточки из личного архива Энди Уорхола, еще не завели категорию в iTunes.

Теперь в ходу Instagram — уже не просто набор фильтров, но целая социальная сеть, которая превращает обмен поцарапанными, сверхконтрастными и вписанными в квадрат снимками в коллективную фотооргию, сравнимую по масштабу с «Фликром» первого разлива, и за несколько недель перевалила за два миллиона пользователей. Карточки чудесны. Вот фрагмент сакуры. Вот фрагмент лестницы. Вот фрагмент чьего-то лица. У каждой — какие-то лайки, комментарии. На сто кадров — только один интересный, но кого это волнует? Не важно, что изображено на снимке. Важно, что он выглядит, как привет из эпохи, которой никогда не было.

Не знаю, что делать с этими людьми. Наверное, перевоспитывать, но лично я уже надел пижаму. Есть, правда, одна мысль. Дело в том, что, пока мир оплакивал смерть поляроида, вся Япония продолжала спокойно снимать на фотоаппараты Instax — очень похожие на поляроид камеры, которые Fujifilm выпускает с конца 1990-х и скоро вроде бы начнет возить в Россию. Мне кажется, это отличная приманка. Осталось выяснить, где здесь продают капканы.

 

Сколько Instagram ни мучай, хипстер все равно остается хипстером

 
Котик «Афиши Daily» присылает ровно одну хорошую новость в день. Его всегда можно прогнать и отписаться.
Ошибка в тексте
Отправить